комнату перепуганная Лиза. За ней в коридоре просматривалось еще пять-шесть заспанных морд.
– Да ничего особенного. Окно нечаянно разбили.
– Ой, как же это вы?! – Лиза сочувственно поцокала языком. – Сейчас-то еще ладно. А завтра с утра ветер обещали и дождь.
* * *
На ферме Ане легко удавалось избегать Володи. Тем более что работали они в разных подгруппах. Володю нынче послали на конюшню, Аню же в телятник для мелких телят. Там горели теплые инфракрасные лампы и пахло распаренной кашей из комбикорма.
С помощью Лизы она довольно шустро сгребла навоз и вымыла из шланга решетчатые полы в клетках-манежиках. Они с Лизой выгуляли телят во дворе и вычистили их жесткой щеткой. Телята были размером с небольшую овчарку, но Лиза уверяла, что им от роду не больше недели.
– Да как же коровы рожают сразу таких больших?
– Ну коровы же и сами не маленькие!
Они подоили с помощью аппарата трех приписанных к телятнику буренок, разлили по алюминиевым бутылкам молоко и теперь кормили своих огромных лобастых младенцев. Младенцы не желали смирно ждать своей очереди, вопили «му-ма!» и норовили оттолкнуть, а то и сбить с ног счастливчика, завладевшего вожделенным соском из толстой черной резины. Приходилось их слегка шлепать по плюшевым головенкам с пробивающимися рожками, чтоб не мешали друг другу.
– И здесь борьба! – посетовала Аня, в очередной раз отодвигая в сторону одного особо упорного. – Ну вот куда ты лезешь, я ж тебя уже покормила! Лиз, а может, ему не хватает?
– Может, и не хватает. Но что тут сделаешь? Мы ж с тобой всем поровну разлили. Молока больше нет.
– А если на коровнике у других каких-нибудь коров надоить?
– Вообще-то так не положено, – засомневалась Лиза. – Оттуда же молоко на продажу идет.
– А если потихоньку? Без аппарата, просто руками, и сразу в бутылочку?
– А получится у тебя? Я-то с тобой не пойду, тут же еще дел выше крыши: кашу им запаривать, опилки чистые рассыпать…
– Попробую! – Аня подхватила фляжку-бутылку.
В коровнике дойка была в самом разгаре. Группа медленно продвигалась справа налево, по четыре человека на ряд: подсоединили аппарат к корове, переждали, сняли, перешли к следующей. В большинстве рядов не дошло еще и до середины. Коровы мирно стояли, помахивая хвостами и позволяя делать с собой что угодно. Казалось, что они в нирване и им давно уже все до фени.
Пригибаясь и прячась за массивными телами буренок, Аня незаметно прокралась в самый дальний угол. Такими темпами очередь сюда и за час не дойдет! Присев на корточки под крайней в ряду, Аня похлопала ее по-свойски по шее. Поскребла изо всех сил ногтями за ухом – шкура у коров грубая, иначе и не почувствует. Погладила вымя, потрогала за соски. Корова вроде не возражала. Тогда Аня решительно ухватила один сосок и с силой потянула вниз. Корова приподняла ближайшую к Ане ногу и лениво, без особого замаха, врезала ей копытом под дых. Копыто оказалось тяжелым и твердым. На миг задохнувшись, но тут же опять обретя способность дышать, Аня взвизгнула от неожиданности и боли и повалилась на пол. К счастью, на только что смененные опилки.
А к месту происшествия уже поспешал Васисуалий. Только его маленькие острые ушки могли расслышать Анин крик сквозь мотор доильного агрегата.
– Ну и что же это мы делаем? И чем же это мы таким развлекаемся?
– Да вот, – обретя наконец дар речи и с трудом встав на ноги, ответила Аня. – Решила тут немножко поучиться доить.
– И как, получается?
– Да не особенно, если честно.
– О, я особенно уважаю в юных дарованиях честность! Осмелюсь спросить, а что ты собиралась сделать с надоенным в эту емкость молоком? Конечно же, перелить его в сепаратор в молочной?
– Н-нет, – слегка запинаясь, ответила Аня. – Я хотела выпоить его теленку. На добавку. Ему, по-моему, не хватает молока.
– А спрашивать тебя не учили? А я не говорил, чтобы вы, пока не привыкнете, держались все вместе? А если бы она тебе в лоб копытом заехала? Или, не дай бог, в живот? Да еще и наступила бы потом на тебя всем весом? Ты хоть представляешь себе, сколько корова весит? Как минимум пятьсот килограмм!
– Сколько-сколько?! – Аня представила себе, как на нее рушится полтонны. А она еще так смело между ними разгуливала! Ведь если бы кто-нибудь из них действительно вздумал…
– Да не трясись ты! – смягчился Васисуалий. – Обычно-то они смирные. Просто ты ей, наверное, сделала больно. Покажи мне, как ты доила.
С опаскою косясь на корову, Аня опять присела на корточки и нерешительно потянула за сосок. На сей раз корова не стала лягаться. Она всего лишь слегка мазнула Аню хвостом по лицу, отмахиваясь, как от назойливой мухи. Впрочем, Аня была уверена, что след от этого «слегка» останется теперь на щеке надолго. Кричать тем не менее она не стала. Сдержалась и только молча закусила губу.
– Н-да. Рук-то у меня нет, чтоб тебе показать. Как бы тебе объяснить на словах… Постой, есть идея. Ты на пианино играла когда-нибудь?
– Играла, но при чем тут…
– Тут примерно такое же самое движение, как при легато. Кулак ставишь на основание соска, захватывая немножко часть вымени, и нажимаешь каждым пальцем поочередно, сверху вниз. Жмешь, точно на клавиши, когда гамму до мажор играешь. Понятно?
Аня попробовала, и у нее получилось. «Интересно, – подумала она, – откуда Васисуалий знает, как играть гамму до мажор?»
* * *
В сумерках под Аниным окном тихо, но очень настойчиво засвистели. Бумс приподнял уши и насторожился. Читавшая в постели Лёка с шумом выдохнула и демонстративно отвернулась со своей книжкой к стенке.
Проигнорировав первый свист, и второй, и третий, Аня заколебалась. Она просто выглянет и скажет ему, чтобы шел отсюда по-хорошему. А то же он так до утра не уйдет!
Ведь невозможно всю жизнь избегать друг друга! Тем более они живут в одном общежитии, учатся в одной группе. И лично ей Володя ничего плохого не сделал. Мало ли что там Лёка про него говорит! В конце концов, каждый, неважно, человек он или кто, априори заслуживает человеческого отношения.
Аня высунулась в окно, благо оно было разбито и ей даже шпингалет открывать не пришлось. Володя стоял очень прямо, запрокинув голову вверх. Обещанный Лизой дождь шел вовсю, и капли стекали по Володиным волосам, по носу и щекам. Заливали стекла очков, которые Володя даже не пытался протирать, сознавая, видимо, что при данных обстоятельствах это бесполезно. Просто стоял и свистел ей в окно.
Все заготовленные слова разом вылетели из Аниной головы. Она крикнула:
– Я сейчас! – накинула
