но выводы сделали: усилить наблюдение за иностранными посольствами. Послы же получили пакеты из Вологодского Губернского Исполнительного комитета Совета.
Американский посол Френсис знал русский язык и обходился без переводчика. То, что он прочитал, его не обрадовало. В письме Губисполкома было написано:
«Милостивый государь, господин посол!
Вологодский Чрезвычайный революционный штаб, озабоченный охраной личной безопасности Вашего посольства и занимаемого Вами помещения, имеет честь известить Вас, что ввиду чрезвычайно тревожного времени и в целях предупреждения всякого рода эксцессов, могущих произойти со стороны провокаторских и авантюристических элементов, с завтрашнего дня у занимаемого Вами помещения будет выставлен патруль, который будет иметь предписание пропускать в помещение посольства только лиц, имеющих Ваше официальное удостоверение на право входа в помещение посольства или официальное удостоверение на то же от Чрезвычайного революционного штаба...»
Следовали подписи.
Американец был не так глуп и понимал, что́ скрывается за вежливым тоном письма. Патруль у самого дома! Конечно, этот патруль будет не только охранять его, посла, и помещение от авантюристических элементов. У него будут еще и другие задачи, не менее важные для советской власти, которые затруднят деятельность по сколачиванию сил контрреволюции. Ну, что ж, надо сделать так, чтобы и постоянный патруль не помешал начатому делу, которое готовили, а готовили они выступление демобилизованных солдат, почти что полка активных штыков.
Это был полк старой царской армии, которую советское правительство распускало по домам, а взамен ее создавало Красную Армию.
В полку производилась запись добровольцев в Красную Армию. Путем обмана и подкупа, путем засылки в казарму своих людей врагам революции удалось добиться того, что часть солдат, поддавшись вражеской агитации, решила захватить город, занять склады боеприпасов и провести аресты руководителей советской власти.
Да, это уже кое-что значило...
Френсис вспомнил свой разговор с Линдлеем, английским послом, и Нулансом, французским послом. Линдлей говорил, что их агент установил связь с главой местных анархистов Солнцевым. Должны выступить и они. Француз предупредил, что послезавтра с Западного фронта через Вологду будет проходить воинский эшелон. Старшим в эшелоне — царский офицер Григорьев. Он собирается поднять здесь мятеж, ликвидировать советскую власть и двинуться на Ярославль.
И это еще не все... В посольстве сейчас скрывается видный эсер Игнатьев. Он должен организовать в Вологде эсеровский мятеж.
Френсиса злило только одно, — очень уж неорганизованны силы контрреволюции.
«Удивительная страна! Никакого порядка!.. — думал Френсис. — Вот если бы союзная эскадра ускорила свой поход из Мурманска в Архангельск, соединилась бы с наступающими из Сибири армиями Колчака. Тогда...»
Посол подошел к окну, выглянул, поморщился, будто у него заныл зуб. У подъезда шагал большевистский патруль.
Напрасно американский посол предполагал, что его планы и расчеты не известны советским органам. След Игнатьева был потерян, но о нем знали. Знали и о том, что с Западного фронта через Вологду проследует воинский эшелон демобилизованных солдат, что начальником эшелона является поручик царской армии Григорьев...
Ярый монархист, Григорьев бесчинствовал на станциях и в небольших городах, мимо которых проезжал. То же самое он собирался проделать в Вологде.
В эту тревожную ночь дежурным был Артем. Получив сообщение о приближении воинского эшелона во главе с Григорьевым, дежурный послал нарочных на квартиры к Александрову и другим членам коллегии. Потом подошел к спавшему в той же дежурной комнате Постойко:
— Ваня, спишь?
— Ну да, сплю, — откликнулся Иван. — А что?
— Дело есть. Надо эшелон встретить.
— Нужна музыка?
— Сыграть встречный марш, пожалуй, придется на пулемете.
— Серьезно? — Постойко привстал.
— Серьезнее быть не может.
Постойко сбросил бушлат, поднялся с дивана, пристегнул к поясу свой неизменный кольт.
— Ты куда же заторопился? — спросил Артем. — Ведь только через три часа.
— Пойду разоружать.
— Сам? Со своим кольтом? А в эшелоне около пятисот обстрелянных солдат.
— Что ж, надо будет захватить с собой бойцов. Человек сто наберем, больше и не понадобится.
— А их пятьсот!
— Обстрелянных да безыдейных, обманутых офицерами. Не то качество.
Иван сладко потянулся. Артем с восхищением посмотрел на матроса. Да, пожалуй, такой сможет и один разоружить этих солдат, хотя их и пятьсот...
— Слушай, а где Валя? — вспомнил Артем.
— Как где? — переспросил Иван. — Дома, конечно. Это мы, бобыли, в кабинете живем, на службе едим и пьем, а ей комнату дали.
— А где же она живет?
— Да в городе.
— Ну, что тянешь? Вопрос серьезный.
— Ну, в гостинице «Европа».
— А, черт! — выругался Артем. — Садись сейчас же на своего мерина, он привязан у забора, скачи аллюром три креста, пусть Валя сюда поторопится. Есть сообщение, что ночью гостиницу собираются захватить вооруженные анархисты. Выручай девку, а то пропадет. Тут тебе Григорьев, там Солнцев — поспевай за всеми.
Матрос вихрем сбежал с лестницы и через минуту уже мчался к гостинице. Вблизи гостиницы было тихо. Анархисты не успели еще подойти. Казалось бы, следовало послать в гостиницу отряд, не пустить туда анархистов, и все. Но люди нужны были против Григорьева. Пусть пока анархисты въезжают в гостиницу, все равно их оттуда выгонят с треском. И вот Постойко мчится по лестнице, чтобы поскорее увести из гостиницы Валю.
Валя была в номере.
— Собирайся мигом и за мной! — крикнул ей Постойко.
— Что случилось?
— После расскажу, а сейчас поторопись.
Не расспрашивая больше, Валя натянула сапоги, повязала платок. Они вышли в коридор. На лестнице матрос подошел к окну, выглянул — на улице мелькали какие-то тени. В вестибюле толпились люди. Один бородатый в небрежно накинутой на плечи шинели, стучал гранатой по столу и требовал ключи «от всех номеров, и сразу». Два человека преградили путь Постойко и Вале, но матрос ткнул им в лицо кольт и сказал:
— Пропустить! Она со мной. Понятно?
Тон подействовал. Решив, что это «свой», Постойко пропустили...
На улице какой-то юнец держал коня, но матрос отобрал у него повод, вскочил в седло и помог девушке сесть сзади.
Казалось, что все обойдется без шума. Но хлопнула дверь, и кто-то, вышедший вслед за ними на улицу, крикнул:
— Держи их!.. — и выстрелил из нагана.
Иван, не оглядываясь, тоже выстрелил и пустил коня вскачь. Сзади снова выстрелили, но Постойко уже свернул в переулок.
5. Задание выполнено
...Разоружать эшелон взялся сам председатель Губчека Александров. Он пришел усталый, невыспавшийся и сердито спросил:
— Бойцы прибыли?
Дежурный ответил:
— Как вы
