не видели ничего, и в загон с нами не ходили. Правда-правда! Ну, Митя, Лёка? Сами-то вы чего молчите? Да они вообще только что пришли. Звук взрыва услышали и за меня испугались. А так они все время на улице около конюшни стояли.
– Конечно, Сергей Денисьевич, – благодарно подхватил Анджей, – я тоже совершенно уверен, что моя Лёка здесь ни при чем! Да вы же ее знаете. Лёка тихая, послушная девочка. Слабая, болезненная. Куда ей!
– Так-так-так, – никак не реагируя на эти тирады, зловеще протянул Довгоконь, мрачно разглядывая множащиеся на глазах трещины в потолке. – А ну быстро все за мной. Наверху будем разбираться, кто при чем, а кто просто рядышком стоял за компанию.
Они были уже на последних ступеньках, когда внизу под ними послышался грохот обвала.
* * *
Выйдя из конюшни, они увидели, что настал рассвет. Звезды на небе побледнели настолько, что сделались еле видны. И уже бесполезно было пытаться отыскать среди них ту, в которую превратился Володя.
Аня понуро стояла рядом с машиной Довгоконя, слушая, как он разговаривает с кем-то по рации. Собственная участь не особенно ее волновала. Смерть? Что вообще такое смерть? Ну застрелят ее сейчас. Ну, наверное, больно будет. Но ведь, наверное, недолго? Хотя, если этот гад, Довгоконь, плохо стреляет, может и не попасть с первого раза. Ну тогда, наверное, придется помучиться.
Жизнь? Ну жизни, конечно, жалко. Сколько ее там было, той жизни. Всего каких-то пятнадцать лет. Ни влюбиться не успела, ничего. Даже со Славкой ни разу не целовалась, хотя он сколько раз предлагал. Не по-настоящему, конечно, так просто, по дружбе, попробовать. Хотя глаза у него при этом какие-то странные были.
Ну и черт с нею, с любовью, и со всею остальной жизнью! Зато она успела выпустить Птицу. За такое никакой жизни не жалко! Да будь даже у Ани их девять, как у кошки, будь она у нее бесконечная, как у директора или Кощея, да плюс пообещай ей кто вечную молодость и красоту, как у Лёкиной мамы, Аня и тогда б ни секунды не колебалась…
Безумно жалко Володю! Хотя… если он не совсем по-настоящему жил, то, может, он и не совсем по-настоящему умер? Может, ему даже и по кайфу было сделаться звездой? Кто их знает, эти черные дыры?
И немножко почему-то жалко Горыныча. Но тут уж ничего не поделаешь. Сам виноват.
Хорошо хоть, Кости с ними нет. Аня бы себе ни за что не простила, если б из-за нее погиб последний на Земле кентавр. А может, все же есть еще где-нибудь другие кентавры? Жаль, что она этого уже не узнает.
Глупо все как-то. Разве Аня думала, что ей придется совершить подвиг? Разве она этого хотела? Просто… ну просто так получилось. Получилось, что приехала сюда, узнала чисто случайно про Птицу, а дальше у нее уже и выбора никакого не было. Любой бы на ее месте…
Главное теперь – во что бы то ни стало отмазать ребят. Главное, чтобы Довгоконь поверил, что Аня одна во всем виновата. Что ребята здесь вообще ни при чем. Ничего не видели, ничего не знают. Довгоконю же и самому на руку ей поверить. У Митяя же отец главный механик в автобусном парке, их автобусы всюду ездят, согласно расписанию, даже в Журавлики. Как приедет со своей монтировкой, никому мало не покажется.
А Лёка… Да разве можно себе представить, чтобы Анджей спокойно смотрел, как Довгоконь расправляется с Лёкой?! Да Анджей сам его раньше убьет, даром что Довгоконь ему прямой начальник и академик!
И только Аня здесь одна-одинешенька. Некому о ней беспокоиться. Мама ее далеко-далеко в Москве. Пока узнает, пока приедет, ух сколько времени утечет! Уже никаких концов не останется, невозможно будет дознаться, что на самом деле произошло.
Может, Аня пошла в лес и заблудилась? Может, Аня и не приезжала сюда никогда из Москвы? Да, может, и не было никогда на свете никакой Ани? Ах, вы ее рожали? Предъявите нам справку из роддома.
Аня знала, что мама вечно теряет всякие нужные справки.
* * *
И вдруг, как в сказке, откуда-то сверху донеслось слабое жужжание. Жужжание нарастало, делаясь отчетливее и громче, превращаясь в рокот мотора. Задрав головы, они увидели над собой снижающийся вертолет.
Пару раз подпрыгнув, вертолет сел прямо перед конюшней. Из вертолета выскочила Анина мама. Она сдернула с головы шлем и бросилась обнимать-целовать Аню:
– Анечка! Похудела-то как! А выросла! А нос-то как облупился! А косички твои где?
– Мамочка! – всхлипнула Аня, утыкаясь ей носом в плечо и вдыхая родной запах пятой «Шанели», с каж-дой секундой обретая уверенность, что теперь-то с ней все будет хорошо.
– Послушайте, кто вы? – не выдержал наконец Довгоконь. – Откуда вы свалились? Это военный объект! Вы не имеете права здесь находиться!
Мама молча сунула ему под нос маленькую книжечку. Довгоконь мельком глянул на нее, резко смолк и вытянулся перед Аниной мамой в струнку.
– Преступная халатность, – строго сказала Анина мама, сверкая на Довгоконя глазами, – проявленная вами при охране вверенных вам военных объектов, привела к тому, что едва не пострадали эти вот несовершеннолетние граждане. Я сегодня же доложу обо всем куда надо! Садитесь в машину, дети! Я забираю вас с собой для расследования.
Довгоконь побагровел, но не проронил ни звука.
– Мам, – шепнула Аня, садясь в вертолет, – у нас тут еще где-то Ваня!
– Сядь и успокойся, – ответила ей на это мама. – Ваш Ваня давно уже у меня.
* * *
– Никуда я тебя не повезу, лошадь ты недоделанная! – кричал во всю мощь своих легких Юрка. – Ты сам, что ли, не видишь, что здесь творится?! Весь берег в прожекторах! Никогда такого не было! Да у них тут, небось, каждый кустик просматривается! Наверняка они сюда всю оптику понаставили!
– Трус! Как ты можешь! Там же Аня с ребятами!
– Да плевать мне на твою Аню! Сам суйся под пули, раз такой влюбленный на всю голову!
– Да пошел ты на фиг! Нужен ты мне! Покажи только, где твой плот!
– Костя-а-а! – проорал вдруг над ними чей-то искаженный до полной неузнаваемости голос.
Оба резко запрокинули головы и увидели над собою Аню. Высунувшись чуть ли не по пояс из вертолета, она радостно махала им с неба и восторженно вопила в мегафон:
– Ребята-а! У нас все получило-ось! Да-вай-те домо-ой! Бу-дем пра-а-азд-но-ва-ать!
На миг Косте с Юркой показалось, что Аня вот-вот вывалится из вертолета. Но чья-то мелькнувшая в воздухе рука вовремя втянула ее обратно.
* * *
– Конечно, как только Славик объяснил мне, откуда ты ему звонила
