одновременно предложить рукопись по всем периодам эпохи Гражданской войны.
Кроме того, одно из звеньев этой эпохи естественно выпадает, так как соответствующая этому частному периоду рукопись мной предложена одновременно с этим для напечатания в имеющем появиться в недалеком будущем „сборнике Волжского движения“[85].
Этот период, второй и следующий за предлагаемой архиву рукописью, касается событий, связанных только с деятельностью „Комуча“ в Самаре.
Третий период, который я также предполагаю предложить архиву, обнимает события от падения „Комуча“ до оставления Омска войсками адм[ирала] Колчака, т. е. период „Колчаковщины“. И четвертый период — анабазис чешских и белых русских войск через всю Сибирь.
Во втором периоде (Комуча) я являлся начальником штаба войск Поволжского фронта.
В третьем („Колчаковщина“) — начальником штаба, а одно время начальником снабжения одной из армий фронта адм[ирала] Колчака[86].
В четвертом — начальником штаба войск белых, т. н. „каппелевцев“»[87].
Судьба родного Уральского войска в эпоху Гражданской войны волновала генерала и в эмиграции. В 1933 г. Щепихин добивался от управляющего РЗИА разрешения работать с документами, касавшимися истории уральского казачества[88]. Просьба была отклонена. При этом сам Щепихин предлагал архиву приобретать различные документальные материалы по истории Гражданской войны в Уральском казачьем войске[89]. Подобная несправедливость вынудила Щепихина осенью 1933 г. обратиться с повторной просьбой к управляющему РЗИА: «На поданное мной заявление с просьбой разрешить для моих трудов пользование некоторыми документами (рукописями), в свое время приобретенными в собственность архива, последовал отказ.
В архив мной проданы были разновременно несколько рукописей, которыми, я это знаю, пользуются некоторые лица с неизвестной мне целью. Право на это было дано этим лицам администрацией архива при условии согласия на то автора, т. е. моего.
Я в свое время заявил, что ничего не имею ни за, ни против, так как рукописи проданы мной в полную собственность архива и последний волен распоряжаться ими включительно до напечатания таковых.
В настоящий момент, раз отказано мне в пользовании архивными документами, то и я, с[о] своей стороны, если это имеет значение, не могу дать своего согласия на использование моих рукописей (бывших моих) для каких бы то ни было целей частными лицами»[90].
Несмотря на трудности с доступом к архивам, Щепихин посвятил истории уральского казачества несколько произведений. Это хранящиеся в личном фонде Щепихина в Государственном архиве Российской Федерации воспоминания «С полком в революцию» (написаны в 1928 г.), посвященные периоду командования Щепихиным 2-м Уральским казачьим полком[91], недатированные воспоминания «Уральское казачье войско в борьбе с коммунизмом», составленные по дневнику автора[92], а также выявленный нами в Гуверовском архиве в США объемный мемуарно-исследовательский труд «Уральское казачье войско в борьбе с большевиками». Последнее произведение было завершено Сергеем Арефьевичем в мае 1935 г.
Составленные по дневнику воспоминания «Уральское казачье войско в борьбе с коммунизмом» посвящены периоду осени 1917 — весны 1918 г., свидетелем и участником событий которого Щепихин и был, находясь в должности начальника штаба войска. В отличие от них, мемуарно-исследовательский труд «Уральское казачье войско в борьбе с большевиками» охватывает всю историю участия уральских казаков в Гражданской войне, касаясь в том числе тех событий, о которых Щепихин знал лишь понаслышке.
Последняя работа имеет подзаголовок — «Исторический материал для исследования периода гражданских войн в России, собранный генералом русской службы, по происхождению уральцем С. А. Щепихиным». Эта рукопись содержит семь глав (краткий исторический очерк Уральского казачьего войска; переживания уральских казаков в первые месяцы революции (по дневнику Щепихина); подготовка Уральского войска к борьбе с большевиками; первый период борьбы (оборонительный) (июнь 1918 — март 1919); снова власть Войскового атамана; последние дни Уральской армии; исход уральцев с родины зимой 1920 г.). Кроме того, в работе имеются многочисленные отступления, включающие свидетельства очевидцев и документальные приложения. В мае 1935 г. рукопись была продана генералом Гуверовскому архиву «в полную собственность библиотеки имени Хувера[93]» за 150 долларов.
Щепихин был квалифицированным офицером-генштабистом, ярым противником большевиков. Эмигрантские мемуары Щепихина в определенной степени позволяют судить и о характере их автора. Работы Щепихина пронизаны пессимизмом и критикой. Подчас не стесняясь в выражениях, генерал бичевал командный состав белых, подмечал разнообразные промахи военного строительства. Репутация критика существующих порядков закрепилась за Щепихиным еще в период Гражданской войны[94]. Однако эта критика не всегда была объективной и обоснованной. В ряде случаев чувствуется обида человека, которого не оценили по достоинству. Наиболее ярок пример, когда Щепихин осудил штаб Южной армии за то, что его офицеры мало выпивали[95]. Нетрудно предположить, что, если бы офицеры штаба пили много, Щепихин осудил бы их и за это. Характеристики друга и однокашника Щепихина по корпусу, училищу и академии атамана Дутова полны желчи и исключительно негативны. Думается, это тоже не случайность. Щепихин, несомненно, более способный к военному делу, не сумел достичь той всероссийской известности, какой добился его менее талантливый товарищ. По-видимому, это и побудило Щепихина вспомнить нелицеприятные для Дутова эпизоды из их общего прошлого, вплоть до детских прозвищ, ябедничества и использования Дутовым связей отца при продвижении по службе, представить будущего атамана серой личностью без каких-либо способностей[96]. Критической оценки Щепихина удостоился и атаман Уральского казачьего войска В. С. Толстов. По мнению мемуариста, Толстов был человеком резким, темпераментным, но безграмотным, приведшим уральцев к гибели.
Мемуары Щепихина, несмотря на их субъективность, порой чрезмерный скептицизм и саркастичность автора, являются одним из важнейших и практически не введенных в научный оборот источников по истории Гражданской войны на Востоке России. Воспоминания написаны трудночитаемым почерком, что предопределяет значительную сложность работы с ними. К сожалению, ошибки памяти, путаница в именах, отчествах и фамилиях встречаются в них достаточно часто. Тем не менее это не снижает ценности источника. Хочется надеяться, что эти важные свидетельства осведомленного участника событий Первой мировой и Гражданской войн в обозримом будущем станут общедоступными в полном объеме.
А. В. Ганин, доктор исторических наук
А. В. Ганин
Дневник Сибирского Ледяного похода и воспоминания о событиях 1920 года в Забайкалье генерала С. А. Щепихина как исторический источник
Публикуемые впервые дневник С. А. Щепихина «Сибирский Ледяной поход белых армий в 1919–20 гг.» и воспоминания «Каппелевцы в Чите в 1920 году, или Японская интервенция» сохранились в архиве Гуверовского института Стэнфордского университета в США и неизвестны большинству специалистов по истории Гражданской войны в России и Белого движения[97].
Эти материалы представляют собой авторизованный машинописный текст с рукописными исправлениями. Судя по расписке Щепихина от 23 февраля 1933 г., дневник был продан им в 1933 г. Военной библиотеке Гувера, скупавшей свидетельства по истории
