справедливости, от беспечности к бдительности, переход от служения человеку к служению Аллаху»[65]. Одним из самых ярких лозунгов его кампании стал «Хорошо, даст Бог!» (Tamam, inşallah). Стамбульская организация распространила сотни тысяч плакатов, брошюр и пластиковых пакетов. Молодые люди в костюмах с гвоздиками в руках стучались в двери, девушки с покрытой и непокрытой головой распространяли листовки.
Когда кампания Партии благоденствия набрала обороты, в СМИ раздались критические голоса. Эрдоган стал объектом нападок: появились статьи с заголовками «Тайип-ага», «Виллы Тайипа». Его обвинили в незаконном строительстве в лесных угодьях в Султанбейли. В кампанию против Эрдогана включилась даже премьер-министр Тансу Чиллер, заявившая: «Я буду сопротивляться реакционизму до конца», а затем добавившая: «Мы рассмотрим вопрос о строительстве трущоб Тайипом Эрдоганом. У меня есть доказательства»[66].
Эти обвинения вызвали негодование у сторонников Партии благоденствия, в первую очередь жителей окраин и бедных кварталов Стамбула. Они решили защищать «цветок, выросший на болоте». Эрдоган, хорошо понимая эти настроения, предпочел не отвечать на обвинения, а обратиться к народу: «Турция – страна, где сначала казнят, а потом милуют. Для меня важны воля Всевшнего и одобрение моего народа. Я считаю, что моя совесть чиста перед лицом народа».
В те дни он опубликовал сведения о своей собственности: «Квартира в Касымпаше, кооперативная квартира в Малтепе, 346 квадратных метров земли в Боллудже (Арнавуткей, Стамбул), 10 % акций компании Burak Gıda ve Ticaret Limited Şirketi»[67].
Реджеп Тайип Эрдоган опередил кандидата от Партии Отечества Ильхана Кесиджи, кандидата от Социал-демократической народной партии (SHP) Зюльфю Ливанели и кандидата от Партии истинного пути (DYP) Бедреттина Далана. Победа Эрдогана над его ближайшим соперником Ильханом Кесиджи с перевесом более чем в 100 000 голосов потрясло страну. Однако для 74 % жителей Стамбула, проголосовавших против Эрдогана, его победа означала наступление тревожного времени.
Во время подсчета голосов 27 марта 1994 года первые результаты указывали на преимущество Ильхана Кесиджи. Однако Эрдоган, уверенно заявил своему другу Исмаилу Кахраману из Национального турецкого студенческого союза: «Исмаил-аби[68] не волнуйтесь. Если учитывать результаты, полученные в большинстве избирательных округов, победа будет за нами, Аллах даст». Его прогноз подтвердился.
Сторонники Партии благоденствия восприняли победу как «второе завоевание Стамбула». Эрдоган прокомментировал это так: «Завоевание ассоциируется с войной. Однако буквальное значение слова “завоевание/покорение” – открывать. Мы открываем путь от тьмы к свету. В этом смысле мы можем назвать это вторым завоеванием»[69]. Вскоре после победы Эрдоган поручил профессору Омеру Динчеру, который выступал координатором выборов, подготовить список кандидатур нового состава муниципальных чиновников. Однако это вызвало споры внутри партии, прозвучали обвинения в том, что в список попали люди, далекие от партийных кругов. Именно тогда Эрдоган понял, что организации, участвовавшие в предвыборной кампании, также хотят принять участие в составлении списка. Эрдоган не поручил членам своей партии решение финансовых вопросов муниципалитета. Он не подключал их к инвестиционным делам. Вот тут-то и начались еще большие проблемы. Некоторые из назначенных чиновников были бывшими членами Партии Отечества, а некоторые – учениками Фетхуллаха Гюлена. Члены партии тоже вошли в список: Кахраман Эммиоглу был назначен генеральным секретарем, а Акиф Гюлле стал начальником отдела кадров.
Эрдоган твердо заявил: «Никто, включая мою партию, не может оказывать на меня давление относительно того, кого назначать. Мы можем лишь советоваться с партией по некоторым вопросам – и только. Она не сможет вмешиваться в мои полномочия. Если же кто-то попытается вмешаться, я займу твердую позицию»[70]. Этим заявлением он ясно дал понять, что будет самостоятельно принимать окончательные решения по вопросам управления мэрией Стамбула и не допустит никакого стороннего вмешательства.
Став мэром Стамбула, Реджеп Тайип Эрдоган столкнулся с серьезными проблемами мегаполиса. Он распорядился выявить основные трудности и представить проекты и пути их решения. Стамбул встретил Эрдогана множеством нерешенных проблем: дефицит жилья, загрязнение окружающей среды, слабая инфраструктура. Он сформулировал свою философию управления следующим образом: «Мы пришли к власти, реально смотря на обстоятельства, без высокомерия. <..> Мне доверена судьба десяти миллионов человек. Если я их подведу, история меня осудит»[71]. Экономическая ситуация в Стамбуле в 1994 году была тяжелой: для строительства жилья ежемесячно требовалось 1,4 триллиона лир инвестиций; ежегодно необходимо было строить 50 начальных школ, 16 средних школ и 6 лицеев. 55 % зданий в городе представляли собой незаконные постройки, а стоимость аренды трущоб достигала 4 триллионов лир в год. Загрязнение воды и воздуха угрожало окружающей среде, а растущее население увеличивало потребность города в воде на 22 млн кубометров ежегодно. Кроме того, в городе существовало около тысячи землячеств и культурных объединений, связанных с миграционными потоками из разных регионов Турции. Например, в Стамбуле, где проживало 1,5 миллиона жителей из Сиваса, количество членов в 7 отделениях землячества сивасцев достигло 5 тысяч. В Стамбуле насчитывалось около 40 землячеств, созданных 800 тысячами жителей из Малатьи. Выходцами из Черноморского региона, землячеств создано 200. Стамбул нуждался в координации усилий между 54 муниципалитетами, 226 деревнями и 641 кварталом на территории площадью 5712 км². Муниципалитетам, которым предстояло решать все эти проблемы, также необходимо было проверить и проконтролировать 13 000 общественных мест, 4224 ресторана со спиртными напитками и 1000 отелей.
Одним из первых нововведений Эрдогана на посту мэра стало изменение церемонии открытия заседаний мэрии: вместо минуты молчания по Ататюрку он предложил читать первую суру Корана «Аль-Фатиха» в память обо всех «великих турецких деятелях в истории и мэрии города – как тех, кто служит до настоящего дня, так и тех, кого уже нет в живых». Его обращение сопровождалось словами: «Самое достойное, что мы можем сделать для наших великих предшественников во главе с Ататюрком, – прочитать за них Фатиху». Однако это вызвало бурную реакцию оппозиции – депутаты от ANAP, SHP, DSP и DYP ответили минутой молчания и исполнением гимна, игнорируя призыв Эрдогана. Но Эрдоган продолжил бросать вызов установленному порядку.
Вскоре после этого Генеральная прокуратура Стамбула провела проверку в связи с нарушением Эрдоганом протокола церемонии в памяти о Мустафе Кемале Ататюрке. Прокуратура вынесла предупреждение, что в случае повторного обнаружения правонарушений в поведении и речах Реджепа Тайипа Эрдогана будет начато следствие.
Следующим шагом Эрдогана стало введение ограничений на продажу алкоголя в заведениях под управлением муниципалитета. В СМИ активно обсуждали запреты на размещение изображений женщин в купальниках на муниципальных щитах, запрет подачи еды в кафетериях в месяц Рамадан и даже закрытие чайных домов в этот период.
В последующие годы, когда Эрдоган занимал руководящие посты, в разных регионах страны произошли кардинальные изменения в церемониях и протоколе проведения официальных мероприятий. Например, с 2017 года на похоронах официальных лиц вместо «Похоронного марша» Шопена стали исполнять «Сегах Текбир» османского композитора, поэта и каллиграфа Бухуризаде Мустафа Ытри (ок. 1640–1711/1712). Клятва учеников в средних школах была
