другим путем. ФКП развивала тему голосования, но она была настолько риторической, что не доходила до сути проблемы: она не связывала структурные условия эмиграции и неограниченные права граждан, центральный элемент партисипативной и классовой демократии в глобализованной экономике.
В нашей стране и год спустя социалистическое испанское правительство не сделало ничего хорошего. Закон об иностранцах, продвигаемый правительством ИСРП, был более регрессивным, чем тот, который применялся к испанцам за границей: они ограничивали поддержку испанских эмигрантов, пытались ликвидировать их ассоциации, трудовые объединения и т. д. В ряде стран они приостановили диалог с эмигрантским миром, завоеванный в первые три года демократии; они были глухи к любым претензиям. PCE во Франции в течение многих лет выступала за создание Советов эмигрантов через Ассоциативное движение, в которых все эмигранты участвовали бы в качестве органа, взаимодействующего с администрациями. Правительство ИСРП использовало это определение, чтобы лишить статус эмигранта содержания, чтобы не брать на себя ответственность за обязательства, возлагаемые на испанское правительство по отношению к своим эмигрантам, а не «проживающим за границей», как их окрестили. Они начали с того, что в административном отношении называли их «заочно проживающими» или «проживающими в Испании» за границей; это определение опасно, потому что проживающий за границей – это сотрудник посольства или консульства или миллионер, зарегистрировавший свое место жительства за пределами страны. Эмигрант – это вынужденный житель, который продает свою рабочую силу в другой стране, и часть его жизни регулируется двусторонними соглашениями между страной происхождения и принимающей страной. Он нуждается в особой защите. Правительство ИСРП создало Совет резидентов за рубежом (C.R.E.), избираемый на консульском уровне; из различных советов был избран Генеральный совет резидентов за рубежом (C.G.R.E.), который на консультативной основе является представителем эмиграции в Мадриде; советник по делам эмиграции в Испании.
В этом C.G.R.E., куда входят представители испанских профсоюзов, министерств социального обеспечения, труда, иностранных дел, образования, представительство эмигрантов осталось в меньшинстве; сведенный только к консультативному органу и в этих условиях диалога глухих, он в конечном итоге был отвергнут эмигрантами в Испании в последнее время, видя неэффективность C.R.E и Генерального совета.
Сама PCE в стране, уже действующая на законных основаниях, не считала этот раздел принципиальным вопросом и позволила организациям за рубежом взять его на себя, но не связывала его конкретно с остальной частью программы. Да, всегда есть раздел, в котором отражены требования эмигрантов, но без разработки раздела, который должен был соответствовать иммигрантам в нашей стране, или альтернатив с классовой позиции, связанных с проектом изменения общества, который предполагает, в зависимости от обстоятельств, сближение с этими секторами, создание для них благоприятных условий. участвовать и быть солидарными с их требованиями, принимая их политически как Коммунистическую партию Испании.
Главными действующими лицами в защите иммигрантов в Испании являются христианские секторы, коммунисты оказывают символическую поддержку, но мало действуют конкретно, не учитывая опыт, который PCE имела и имеет с организациями за рубежом. Во внутрипартийных дебатах по этим вопросам существовала граница между теми, кто жил за пределами, и теми, кто находился внутри: многие товарищи на съездах и митингах заявляли, что ничего не знают об эмиграции, и, видя, что наши делегации такие многочисленные, спрашивали нас, представляем ли мы ФКП, а если нет, то почему мы не воюем? Что же касается французов, какой смысл было поддерживать организацию во Франции после легализации? Незнание (французами) феномена эмиграции. Эти товарищи ассоциировали PCE во Франции со стадией подпольного убежища, а не с чем-то, что превзошло первое время, когда нужно было работать, чтобы политически реагировать на императивы этой эпохи многонационального капитализма и нового разделения труда наднационального характера. Этот анализ также не был подробно проведен так называемыми левыми политическими силами, когда мы должны реагировать на вызовы, которые нам бросают из Маастрихта, Амстердама или Брюсселя, за исключением некоторых разработок, сделанных PCE по эмиграции. В этом нет ничего страшного, и особенно в профсоюзной сфере Испании, где они, кажется, согласны с этой капиталистической перспективой вместе с CES (Европейским центром профсоюзов): построить торговую и финансовую Европу и позволить социальным правам ухудшаться вместе с конкурентоспособностью и производительностью; мобильность рабочих отрывает их в социальном и культурном плане от их происхождения без интеграции в принимающей стране.
Глядя на эту картину нестабильности, потери миллионов рабочих мест в Европейском Союзе, мы достигнем дна, и социальные потрясения разрушат все институты, профсоюзы и политические партии. Может ли это быть единственной альтернативой, которую эта эпоха оставляет будущим поколениям? В других позициях, ни правительственных, ни профсоюзных, не просматривается никаких обнадеживающих черт, позволяющих сформулировать рабочее движение на европейском уровне так, как это делают капиталисты для своего бизнеса. Для миллионов безработных или занятых, находящихся в тяжелом положении, евро или свободное движение товаров и капитала не могут служить ориентиром. Это служит для накопления состояния, в то время как большинство разоряется или живет в нищете. Среди других анализов выделяются анализы экономиста Хуана Франсиско Мартина Секо:
«Этот процесс не естественный и спонтанный, а сознательный и преднамеренный. Европейский рынок, европейская валюта, но налоговые системы и политическая власть, местные и провинциальные. И дело в том, что в дополнение к этому наступлению с целью свергнуть государство появляются национализм или аналогичные тенденции, направленные на удержание политической власти во все более узких пространствах, лишая ее, таким образом, всей функции противовеса экономической власти. В то время как денежный суверенитет расширяется, народный суверенитет сжимается в узкие географические узлы, в результате чего его способность принимать решения и оказывать влияние также ограничивается чисто местными и провинциальными аспектами. Нет ничего более нелепого, чем после четырнадцати лет социалистического правления Абель Кабальеро упрекает Фрагу в росте безработицы в Галиции за последние восемь лет, как будто решение проблемы безработицы находится в руках президента общины. Наша страна переживает особенно сложный период в этой области. Попытка дать ответ во время переходного периода на нерешенную историческую проблему – не следует забывать, что почти у каждого государства есть схожие исторические проблемы, – привела к подчинению его политической конфигурации центробежной силе, которая постепенно увлекает его в сторону от распада. Этот процесс скорее противоположен тому, который был предусмотрен в конституции любой другой федерации. Федерации обычно формировались суммарно. Стороны постепенно передают полномочия целому, и оно движется под влиянием центростремительной силы к большему политическому единству. В Испании все наоборот. Здесь процесс шаг за шагом движется к распаду, и конца пути не видно. То, что мы называем глобализацией, – это всего лишь попытка капитала вырваться из-под всякого демократического контроля».
Организация PCE во Франции была основана на
