светлый
для персонажа. Объективно он может предполагать чисто отрицательные качества и приобретения! Представьте себе светлый образ для лорда Волдеморта — и ужаснитесь.
Тень — это качества, которые мы, во-первых, подавляем в себе (эта часть относится к нашему спрятанному за маской лицу), а во-вторых, очень боимся приобрести — видя их, например, в своих врагах, родителях, союзниках. Навыки, статус и прочее тоже могут стать элементом тени. Опять же, тень необязательно подразумевает плохие вещи! Светлым образом персонажа может быть чаплинский великий диктатор, а тенью — библейский добрый самаритянин, все зависит от его целей и среды. Ну и часто это что-то очень противоречивое, например, на старте «Рождественской песни» тень Эбенизера Скруджа вполне можно описать словосочетанием «обремененный семьей нищий добряк, который горбатится на других».
В сюжете эта пара может работать по-разному.
Например, светлый образ и тень могут в какой-то момент поменяться местами в голове героя — так происходит в моем романе «Письма к Безымянной», где Людвиг ван Бетховен всю жизнь боится стать копией отца и в итоге во многом становится: тоже начинает подавлять близких и считать себя истиной в последней инстанции, тоже сужает смысл жизни до музыки. А вот в светлом образе бунтаря, героя, властителя дум и светского льва он не приживается совершенно: конструируя этот образ в детстве, он не посчитался ни со своим темпераментом, ни с тем, насколько часто бунт токсичен или кровав, насколько не ложится в его ценности.
Иногда тень прорывается, и герою приходится преодолевать ее, искать с ней консенсус — таков путь, например, у Рона Уизли, долго боровшегося с собственной завистью, но в какой-то момент не справившегося и вынужденного от подавления перейти к проживанию. В тени Рона (а также, кстати, его братьев, любимых нами Фреда и Джорджа) есть и статусные страхи: «навсегда остаться бедным», это такая семейная травма. Проработать ее, когда учишься в школе с более обеспеченными ребятами, тоже нелегко, но, с другой стороны, борьба конкретно с этим кусочком тени делает Рона довольно усердным (хотя и не трудоголиком, как Перси), а Фреда и Джорджа — вовсе гуру предпринимательства. Никто из младших Уизли не готов жить с установкой «бедность не порок», и сюжету это прибавляет интересных поворотов.
Нередко именно в тени оказываются лучшие, очень нужные герою качества и навыки, которые он просто боится выпустить (осторожно, юнгианство одной ножкой вошло в чат!). Таким путем развиваются, например, многие принцессы «Диснея», хотя бы Мулан. Она склонна к авантюрам, нестандартным решениям и взятию ответственности на себя, но в ее исторических реалиях все это «неженские» стратегии поведения, поэтому она изо всех сил делает своим светлым образом мать, надеясь, что рано или поздно «женские» качества — спокойствие, смирение, утонченность, коллективизм и пунктуальность — перестанут ощущаться маской. Не перестают. Но и новый светлый образ — воин, который может пренебречь и смирением, и утонченностью, — не приживается. Мулан ищет и находит золотую середину: например, понимает, что брать на себя всю ответственность не очень-то правильно. Иногда самым правильным решением оказывается прихватить с собой на задание отряд боевых товарищей в экстравагантных нарядах!
Как передать все это? Повторим: светлый образ — то, что персонаж метафорически «приманивает», выбирая определенный круг общения, совершая определенные поступки, порой даже нося определенную одежду. Тень — то, ассоциаций с чем он максимально старается избегать теми же методами. Показать подобные вещи можно через множество деталей, помимо фактических действий и прямых разговоров. Персонажа выдадут привычки, жесты и мимика, книги, которые он читает, обстановка в комнате, еда, одежда, предпочтения в сексе, страхи, шутки, восприятие других людей, расстановка приоритетов.
Снова вспомним «Трех мушкетеров»: знакомство д’Артаньяна и Портоса. Когда наш гасконец врезается в этого здоровяка со спины и путается в его плаще, то видит странность: форменная перевязь Портоса, кажущаяся небывало роскошной, на самом деле вышита золотом лишь спереди, на груди, а сзади это просто грубый кусок кожи. Яркая деталь, да. Сразу дает понятный намек на суть светлого образа.
Но одной детали, конечно, мало. Вне контекста такое преступление против моды может значить что угодно. Например, перевязь могла принадлежать его покойному другу, или напоминать о временах глубокой бедности, или приносить удачу, или быть подарком малоимущей, но любящей девушки. Но дальше мы видим, как именно Портос строит отношения, что его задевает, какие вещи его привлекают, что он отмечает в окружающих людях, — и картинка складывается. Перед нами личность, живущая не по средствам и действующая по тому самому принципу fake it till you make it! Именно это Дюма хотел нам показать.
Последний важный момент: очень часто это погоня еще и за иллюзией, и, уже достигнув ее, мы понимаем: светлый образ ни черта не светлый и нам в нем ни черта не комфортно. Настоящего себя мы так и не обрели, а просто надели новую маску. Так происходит, например, сразу с двумя героями сильнейшего романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Ночь нежна» — Диком Дайвером и Розмэри Хойт. Свои светлые образы — успех, уважение, поклонение, красивую жизнь — они обретают довольно рано, а потом вынуждены как-то с этим жить.
Ценности и антиценности («За что я готов вылезать из зоны комфорта, сражаться и впускать людей в свой круг?» и «Столкновение с чем провоцирует меня на спешные решения и какие люди меня отвращают?»)
От инструментов трансформации переходим к радиусу действия!
Ценности героя — это то, ради чего он готов бороться и в принципе шевелиться, выползать за привычные рамки, а также то, на чем строятся многие его связи с другими людьми. Антиценности провоцируют его на крайности: не просто бороться, но шагать по головам, не просто шевелиться, но идти на сделки с совестью, не пытаться договориться, а рушить связи.
Это незаменимый инструмент для поиска и развития конфликтов любого масштаба. Нужно ли подобрать персонажу большой политизированный квест на весь сюжет или быстренько поссорить его с одноклассником — покуситесь на его ценности или столкните с антиценностями.
Эти два слова звучат довольно пафосно: их ждешь в речи президента, в уставе крупной корпорации, в рекламе больницы или университета, в конце концов. Но не стоит пугаться: выстраивая сюжет, мы не будем оперировать только высокими ценностями уровня «демократия», «счастье для всех даром», «мир во всем мире». Об этих ценностях категорически нельзя забывать, если вы пишете роман с сильной политической линией, но стоит снизить масштаб событий и интриг, как ценности тоже станут локальнее, но останутся все столь же значимыми.
Ценностью нашего героя может быть хорошая карьера, а антиценностью — неправильное руководство, из-за которого
