class="p1">Не будем забывать об экзаменах, которые американские дети сдают начиная с третьего класса и до окончания средней школы. Я не возражаю против экзаменов. Если они хорошо продуманы, правильно составлены и справедливо устроены, то это один из немногих работающих ресурсов системы, дающих более или менее объективное и внятное заключение о степени подготовки ребенка. Однако заметьте, экзамены ни слова не говорят о потенциале. Показывают, что и как выучено, но умалчивают о том, что могло быть выучено. Иными словами, замеряют количество информации (и иногда знания), но не качество ума или характера. Претендуя на точность и всеобъемлемость, экзамены тем не менее не способны распознать талант. Председатель приемной комиссии Калифорнийского технологического института или ответственный за наем инженеров в службе персонала Apple пригласят на собеседование множество соискателей, каждый из них сможет похвастаться блестящими результатами на экзаменах по математике и будет выглядеть ужасно умным, но экзамены ничего не скажут о том, кто из них действительно уникален.
Признавая неадекватность системы баллов, литер и экзаменов как мерила способностей и профессиональной пригодности, многие школы и работодатели уделяют внимание личным качествам, сведениям о внеклассной активности, рекомендациям и эссе, которые пишут соискатели. То есть пытаются разглядеть на моментальной фотографии человека из плоти и крови. Наверное, это хорошо. Есть, однако, проблема. Выигрывают те, кто знает, как работает система, а именно семьи с хорошим образованием, связями и средствами. Дети врачей, преподавателей и инженеров имеют доступ к людям, у которых можно многому научиться. Дети, чьи родители, братья, сестры и прочие родственники учились в лучших школах, знают, как увеличить свои шансы. Ребенок, чья семья дружит с директорами и законодателями, представит более красноречивых и убедительных рекомендателей, чем тот, кто родом из «голубых воротничков». Что-нибудь из вышеперечисленного говорит вам о личности самого соискателя? За щедрую плату советники и консультанты научат отпрысков богатых и амбициозных кланов производить впечатление искреннего человека! Ну что же, пожелаем удачи уставшим членам приемных комиссий, которым предстоит делать выбор между чистосердечными и умно притворяющимися абитуриентами.
Как станут оценивать успеваемость и потенциал в экспериментальной школе будущего?
Перво-наперво отменят литерную шкалу. При глубоком усвоении знаний она не нужна. Ученики смогут пойти дальше только после того, как подтвердят владение темой, решив подряд десять задач или каким-то иным способом, который подскажет будущее. Буква «А», таким образом, окажется единственной в шкале, потому что никого не подгоняют и не вынуждают отставать. Перефразируя Гаррисона Кейлора, все дети поднимутся выше среднего уровня, и тогда сами уровни утратят смысл.
Раз мы стремимся к тому, чтобы сравнивать яблоки именно с яблоками, то я бы сохранил, с оговорками, разумеется, одну из версий стандартных тестов. Я радикальнее, чем принято сейчас, менял бы их содержание от года к году, давал более осмысленные задания и вбрасывал вопросы, на которые не может быть однозначного ответа. Это снизило бы спрос на репетиторство и, в свою очередь, ослабило бы преимущества детей из состоятельных семей. Экзамен перестал бы быть моментальным фотоснимком положения вещей на данный момент, но указывал бы на слабые места – темы, над которыми требуется поработать дополнительно (более продвинутые ученики уже именно так готовятся к тесту на проверку способностей к математике). И, признав, что стандартный тест в любом случае не может быть идеальным, я не стал бы придавать ему столько значения.
Вместо этого я предложил бы два критерия оценки успеваемости ученика: его собственный ежегодный отчет о том, как ему училось (а не чему учили), и портфолио творческих проектов.
В Лос-Альтосе технологии дали нам отличную возможность наблюдать за тем, как учатся дети, за их привычками, методами и подходами к решению задач. Программное обеспечение, которое было задействовано в той пилотной программе, легко подгоняется под индивидуальные нужды любой другой школы, притом что оно постоянно усложняется. В своих комментариях педагогу проще оценить количественные показатели: как далеко продвинулся ученик в математике, сколько тем он освоил за определенный промежуток времени, насколько он выше или ниже среднего уровня сверстников?
Все это важная информация, но более содержательны и интересны комментарии о качестве учебы. Тут есть над чем работать – заманчивая интеллектуальная перспектива. Кроме подсчета тем и времени, что еще, применяя компьютерные технологии, можно узнать о том, сколько труда вкладывает в учебу студент Академии Хана или любого другого учебного заведения? Что можно узнать о его рабочей этике, настойчивости, упорстве – чертах характера, вклад которых в общий успех отнюдь не меньше, чем интеллекта? Положим, Джонни «заклинило». Как он справится с ощущением безысходности – бросит все, перестанет тратить время на учебу или начнет копать глубже и старательнее, пока не преодолеет препятствие? А вот Салли переживает спад, ей стало труднее учиться, она медленнее усваивает материал. Отступит ли она, поддастся ли унынию, поколеблется ли ее вера в свои силы? В седьмом классе Мо кажется апатичным, невнимательным на уроках. А в девятом он часами корпит над биологией. Говорит ли это о его формирующейся зрелости или, возможно, одаренности в этой конкретной области?
Если правильно распорядиться такими данными, они, в отличие от набора букв и цифр, нарисуют нам трехмерную картину личности – не той, которая сдает экзамен, а той, которая учится.
Вероятно, существует категория данных, позволяющих вычленить такую черту характера, которая сейчас полностью игнорируется в школьных оценках, но крайне востребована в университетских кампусах и ценима работодателями: способность и готовность помогать другим.
Большие разновозрастные классы, которые я нарисовал в своем воображении, создадут среду, в которой помощь сверстников сыграет заметную роль. В своих отчетах дети станут описывать не только как они кому-то помогали, но и в чем конкретно эта помощь заключалась. Соответствующую программу легко написать. Мне такие сведения представляются бесценными. Готовый прийти на помощь школьник, скорее всего, станет доброжелательным коллегой. Тот, кто умеет ладить с одноклассниками, скорее всего, будет в ладу с окружающими в большой жизни. Тот, кто умеет доступно объяснять, вероятнее всего, обладает более глубоким пониманием.
Если бы я состоял в приемной комиссии или отвечал за наем персонала, мне понадобилась бы информация о том, готов ли соискатель оказывать помощь, работать не только на себя, но и на благо команды или общества в целом. Ежегодные отчеты, которые пишут сами дети, должны охраняться законом о частной жизни и передаваться третьим лицам только с согласия авторов. Они дали бы осязаемое и разностороннее представление о способностях человека к работе и, в широком смысле, о его готовности служить обществу.
Итак, мы подходим к мысли о творческих портфолио как о ядре школьных табелей успеваемости. Многие уже понимают,
