и сделаем.
* * *
— Неужто, Сема, ты лопату раньше не держал?
— Держал, конечно! Вот гляди, — фыркнул Семен и заработал как надо.
Время уже подходило к маю. Нужно было заниматься огородом, который в прошлом году прошел мимо меня по понятным обстоятельствам. Тот урожай овощей, что Аленке удалось собрать, за зиму ушел только в путь, еще и докупали.
Так уж вышло, что жили мы эдаким совместным хозяйством на три дома. Тетеревы к нам привязались, про Алену, Аслана и говорить не приходится. Теперь еще и сироты Дежневы.
Аслану и Татьяне Дмитриевне вместе с арендованными домами выделили землю под огород. Мы, дружно посовещавшись, решили все три участка обрабатывать общими силами, по прикидкам урожая с них должно было хватить на всех.
В это дело сразу с головой впрягся наш бабий отряд, который возглавила Татьяна Дмитриевна, а где-то рядом с ней вертелась Алена. Мне, признаться, как они там между собой управляются, большого дела нет, лишь бы дружно жили.
Но, глядя, как женская половина нашей большой теперь семьи несколько дней подряд возвращается с полей вымотанная, я решил, что и нам включаться надо. Даже если на несколько дней пожертвовать тренировками. Дело временное, но важное.
Организовал, по старой памяти, несколько субботников. Нужно было разово поднажать и провернуть основную работу. Заступили мы, так сказать, на сельскохозяйственную вахту на несколько дней.
Девчата и Татьяна Дмитриевна, конечно же, были рады такой подмоге. Я только просил, чтобы командовали, где помощь требуется, да харчи нам прямо на место приносили. Так и пошло.
Перекопали огороды в местах, где только лопатой подобраться можно, а где и плугом прошлись. Сформировали грядки, а борозды между ними я даже опилками подсыпал.
Так я и в прошлой жизни делал. Если насыпать в борозду слой опилок сантиметров 5–10, сразу несколько зайцев убиваешь. Во-первых, меньше сорняков — значит, девчата потом на прополке время сэкономят. Во-вторых, влагу держат: вода меньше испаряется. В-третьих, они перегниют и станут удобрением. Ну и плюсов еще хватает: чище, аккуратнее, да и смолы из хвойных опилок, которых правда не особо много, многих насекомых и грызунов отпугивают.
Сначала, увидев это, наш бабий отряд повозмущался, но я был непреклонен, да и поздно уже было руками махать, так как половину участка мы с Семой и Даней с утра засыпали. В итоге решили считать это моим чудачеством. Ну и Бог с ним. Глядишь, в следующем году еще просить станут «сделай, Гриша, как тогда».
Признаться, несколько дней такой простой работы мне самому понравились. Не то чтобы я рвался в крестьяне заделаться, но определенное удовольствие от обработки небольшого клочка земли получал. Даже поностальгировал немного.
Помню по прошлой жизни: каждую весну, лет с десяти. Хочешь гулять, то сначала получаешь лопату в руки и «заказ-наряд» на грядку, а то и две. А уже в июне-июле переходишь в коленно-локтевую позу и дергаешь сорняки на систематической основе.
А еще помню картошку. Ее сажали так, чтобы на зиму всем хватило, да и скотину подкармливать. И помнится: конца тому полю я лет в двенадцать даже не видел.
В голодные девяностые она у многих в Нечерноземной полосе была скорее первым хлебом, а не вторым. Памятник ей ставить можно было смело. Уж не знаю, как бы страна те дурные годы «демократизации» пережила, если б не картошечка да кабачки с приусадебных участков.
Картошке мы отвели отдельное место, побольше, чем в прошлом году. Я настоял, чтобы ее перед посадкой перебрали, выбрав получше на семена. В каждую лунку кидали по паре горстей перепревшего навоза, фактически перегноя. Надеюсь, урожай будет лучше.
Казаки картошку не особо почитают, больше скотину ей кормят, а сами едят по нужде. Но свою тягу к этому продукту, что досталась от прошлой жизни, искоренить никак не могу. Да и дома, после того как по моей инициативе она нет-нет да и появлялась на нашем столе, уже привыкли. Теперь думаю: если удастся вырастить не тот горох, что был, а картошку покрупнее, есть шанс слегка отношение к ней поменять. Но это время покажет.
Капусте выбрали место в низине, там влажности побольше, ей там самое оно. Еще свеклу, морковь, лук, чеснок посадили. Огурцов вдоль плетня немало. Горох с фасолью ушли на отдельные рядки. Под бахчу отдали дальний угол: там и тыква развернется, и арбуз, если приживется, попробуем. Зелень разная, редиска тоже по углам имелась.
Семена кое-какие купили, что-то Аленка с прошлого урожая собрала, чем-то соседи поделились, как у нас в станице заведено.
* * *
— Ну что, Гриша, сладили с огородом сей год? — спросил дед, сидя в кресле-качалке на веранде у бани.
Наши сельхоз подвиги наконец подошли к концу, и можно было вновь заниматься делами по плану. Надо ведь к стройке приступать. Я хорошенько пропарился, смыл трудовой пот и теперь, уже в чистом, общался со стариком.
— Да, дедушка, помогли девчатам, — кивнул я. — Дальше уж, думаю, и без нас справятся. Разве что, когда сбор начнется — там опять руки лишними не будут.
— Ты скажи, как в итоге с яблоками-то решим? — дед выпустил облако дыма. — А то ты обмолвился, а потом носишься, как угорелый, и молчишь.
— Дык дело какое, — начал я. — Татьяна Дмитриевна берет основную работу на себя. Если уж совсем тяжко станет, на будущий год будем арендаторов искать, себе лишь контроль да обработку оставим. Вот только пока не решили до конца, где строиться.
— А чего так? — прищурился дед.
— Ну, деда, несколько тут моментов. Во-первых, если в станице строиться, землю у Гаврилы Трофимыча просить надо, да и думать, кто работать станет.
— Так чего тут думать, внук! — крякнул дед. — Надо искать одну, а может и две семьи шаповалов, да и строиться прямо в садах, на выселках. Представь только, насколько меньше возни будет. И земля та наша, никто запретить на ней строить не может, дозволения спрашивать тоже не нужно.
— Да шаповалов-то можно, — протянул я, — только найти еще толковых да желательно непьющих. А то на выселках их контролировать непросто. Хорошо бы из Воронежской, Тульской губернии были, те, кто садами ранее занимался, или других каких южных мест. И вообще, почему шаповалы-то, деда? Давно спросить хотел.
— Ну ты даешь, Гриня! — улыбнулся дед. — Крестьяне, которые от помещиков бежали в наши края, часто шапки валяные носили. Вот их так и
