Я воспользовалась паузой — Личный секретарь ее Величества Екатерины Второй Иван Иванович Бецкой был убежден, что корень всех людских бед — воспитание, а вернее, его недостаток. Воспитанием же можно было, по мысли Бецкого, создать человека «новой породы», полезной для государства. Тогда Иван Иванович предложил императрице создать Московский императорский воспитательный дом. Целью его стало бы появление третьего сословия — мещанства. Воспитанники дома, по задумке Бецкого, должны были заниматься торговлей, промышленностью и ремеслом. Тогда архитектор Карл Бланк предложил Екатерине по-настоящему грандиозный проект, здание из трех корпусов — четырехэтажный главный и два корпуса-каре по бокам, образующие просторный внутренний двор. Правда, в первые годы строительства закончили только западный корпус для мальчиков, центральную часть сдали через пятнадцать лет после первого квадрата, нужны большие деньги, чтобы полностью достроить здание. Московский воспитательный дом существовал на пожертвования и управлялся Опекунским советом. Сначала сама Екатерина вторая пожертвовала на строительство сто тысяч рублей, пообещав ежегодно жертвовать половину от этой суммы. К императрице присоединился Прокофий Акинфиевич Демидов: на двести пять тысяч рублей, пожертвованные уральским промышленником, при Воспитательном доме была открыта театральная студия антрепренера Меддокса и Демидовское коммерческое училище, которое располагалось в одном из зданий Андреевского монастыря. В бюджет учреждения отчислялся особый налог на клеймение игральных карт (клеймо на картах — что-то вроде акцизной марки, государственный способ контроля производства). Этот налог был введен специально для содержания Воспитательного дома, который получал по пять копеек с каждой российской колоды и по десять — с заграничной. По достижении определенного возраста воспитанники поступали в открывающиеся при Воспитательном доме учебные заведения. Они обучались грамоте, алгебре, тригонометрии, механике, физике, химии и черчению, истории и иностранным языкам, а повзрослев, осваивали ремесла. Девочки тоже получали образование, сосредотачиваясь на тонкостях ведения хозяйства. Впрочем, большинство воспитанников выходили в жизнь людьми без высшего образования, зато с одеждой и одним рублем капитала. Воспитательный дом не забывал своих питомцев: в течение еще шести лет выпускники получали небольшое пособие, а в старости могли вернуться туда, где они выросли. А знаете, что самое страшное? За тридцать три года существования Воспитательного дома из сорока тысяч принятых младенцев умерло восемьдесят семь процентов! Несмотря на то что при учреждении содержался большой штат врачей, детская смертность была невероятно высокой. Из ста воспитанников до двадцати лет доживали только тринадцать. Многие младенцы погибали еще в первые месяцы после поступления: в учреждении не хватало кормилиц, а потому порой к детям пускали обученных коз. Некоторых воспитанников передавали в крестьянские семьи, с тем чтобы забрать их по достижении трех лет. Правда, из пяти тысяч младенцев, отданных в деревни, в Воспитательный дом вернулось меньше половины. Остальные, вероятно, умерли. В управление жены Павла Первого ее Величества Марии Федоровны смертность удалось уменьшить: императрица ограничила прием детей, стала направлять их в приемные семьи, а еще расселила воспитанников по более просторным комнатам. Мария Федоровна сожалела, что ученые, литераторы, художники, ремесленники, купцы и банкиры, которых Дом в своем уставе обещает государству, так и не появились. Воспитательный план Бецкого и вправду оказался не слишком эффективным. Взрослеющие воспитанники были скорее беспризорниками, нежели людьми «новой породы». Ее величество Мария Федоровна стала направлять питомцев на мануфактуры и в госпитали для помощи местным управлениям. Она же открыла при Воспитательном доме ремесленное училище, в котором воспитанники проходили трехлетнюю практику и становились подмастерьями или учеными мастерами. После ее смерти его Величество Николай Первый издал указ «О воспрещении дальнейшего открытия Воспитательных домов в губерниях под ведением Приказов общественного призрения». Одна из причин запрета была в том, что многие дети, находящиеся в Воспитательном доме, оказались не сиротами, а оставленными на воспитание потомками вполне состоятельных родителей из купцов и мелкопоместных дворян. Классы, созданные императрицей, упразднили, а освободившиеся помещения отдали под разросшийся Николаевский сиротский институт. Воспитательному дому, ставшему «временной станцией для грудных детей», остался только пятый этаж. Сиротский институт, фактически бывший приютом, принимает сирот и полусирот, лишившихся родителей из-за холеры. Дети, поступавшие в учреждение, получают начальное образование и обучаются ремеслам, а на большее рассчитывать не могут. На базе этого московского Воспитательного дома будет создан кадетский батальон. На собранные сегодня средства на окраине Санкт-Петербурга будут построены два кадетских училища имени Кутузова и Суворова по тысяче сирот в каждом, в которые будут принимать детей с шести лет. Так же планируется строительство трех домов малютки для младенцев. Так что прошу вас, господа и дамы, поделиться с сиротами, предлагаю помимо денег жертвовать и ваши украшения.
Вдовствующая императрица вышла вперед и произнесла — Подаю пример! Отдаю сиротам свои драгоценности!
Мария Федоровна с сожалением осмотрела бриллиантовые диадему, ожерелье и серьги, которые она положила в поставленный в зале деревянный резной сундук. Положив, обратилась к гостям — Надеюсь что за вечер этот сундук заполнится доверху! Прошу, дамы, последовать моему примеру.
Следующей к сундуку подошла я, положив в него подаренный мне мужем комплект драгоценностей с изумрудами. За мной потянулись женщины из рода Романовых, а затем остальные. Блистающая красотой и кучей драгоценностей тридцати четырехлетняя княгиня Юсупова отпустила руку мужа Феликса и, подойдя к сундуку, стала снимать с себя навешанные драгоценности, пока на ней не осталось только обручальное кольцо. Мария Федоровна поощрительно ей улыбнулась и громко произнесла — Берите пример с Зинаиды Николаевны, она показала нам как следует поступить знатной дворянке! — Мария Федоровна усмехнулась и тоже сняла с себя все драгоценности, давя при этом жабу, которая так и мешала выпустить их из рук. Наконец вдовствующая императрица опустила снятые с себя ценности и отошла в сторону. Остальные дамы были вынуждены поступить нашему примеру, полностью снимая с себя все украшения.
Николай потер ладони и объявил — Пока наши дамы избавляются от ценностей, прошу их мужей начать участие в аукционе. Ее Величество Александра Федоровна организовала общество рукодельниц, в которое вступили многие обеспеченные дамы. Женщины шьют и вяжут не ради собственного удовольствия, они создают вещи для бедных. Вещи созданные их руками тоже будут выставлены на нашем аукционе. В качестве главных лотов аукциона выставлены картины наших художников.
Князь Феликс Феликсович граф Сумароков-Эльстон после возвращения в свой дворец на Мойке, зло выдохнул — Мало того, что у нас отняли землю, так еще сегодня лишили нас нескольких миллионов! Тебе не кажется, дорогая, что над нами изощренно поглумились?
Княгиня пожала плечами — Феликс, ты не прав, даже вдовствующая императрица после моего щедрого жеста также сняла с себя все, что на ней было.
— Как сняла, так после бала все обратно и забрала!
— Я почему-то уверена, что это не так. Ты не обратил на ее глаза. В них отражение какого-то горя, ожидание неизбежной беды. Завтра ты как адъютант великого князя Сергея Александровича попробуй у него узнать чем вызвано такое изменение у вдовствующей императрицы. Она раньше от своих драгоценностей никогда бы не отказалась. Что-то тут не так. Она будто пытается с помощью ценностей откупиться от ожидаемой беды.
Феликс отмахнулся — Это полная ерунда! Меня не это интересно, я не понимаю, почему все, кто лишился своих земельных наделов, только языком болтают, но ни один не пытается восстановить справедливость.
