Княгиня покачала головой — Ты совсем сошел с ума? Хочешь, чтобы нас как бунтовщиков лишили титулов, всего, что мы имеем? Ты хочешь, чтобы наши дети в приюте сиротском оказались? Не вздумай даже думать об этом! Ты в курсе, что на окраине столицы, как и в Москве, создана новая дивизия министерства МВД. Ты только вдумайся — министр внутренних дел имеет под рукой готовых к бойне солдат, названных внутренними войсками. Войсками! Я уверена, что царь и его немка только и ждут, пока после его указа недовольные попытаются организовать заговор, чтобы отнять не только земли, но и все, что мы имеем. А эти приюты сиротские! Вместо них будут кадетские училища. Через десять лет у Романовых будут тысячи волчат, которые станут офицерами из грязи только благодаря императорской чете. Николай на перспективу создает эти кадетские училища.
Князь скривился — Великий Князь уверен, что императором его немка крутит, да и мать его датчанка, с нею спелась.
— Какая разница, кто императором крутит, главное, что он с каждым днем становится сильнее. Да и создание нового министерства госбезопасности опять же только ради безопасности самодержавия и лично Николая введено. Я уже при наших слугах советую поменьше болтать — они могут быть завербованы МГБ.
Князь поморщился — Ну это уже совсем абсурд! Хотя я согласен — при слугах мы за языком не следим.
Глава 12
Сегодня я заслушивала военного министра.
Ванновский сетовал на увеличивающийся расход на содержание столичного гарнизона — Ваше Величество! Самой большой статьей расходов является жилье. При воинских частях существуют полковые квартиры, однако их катастрофически не хватает, поэтому многие офицеры снимают жилье. В Петербурге аренда трех-или четырехкомнатной квартиры обходится в сорок-восемьдесят рублей в месяц. По вашему предложению зарплаты военных пересмотрены. Поручик получает семьдесят пять рублей в месяц плюс десять рублей караульных. Капитан — сто пять рублей, полковник — сто сорок рублей, генерал — начальник дивизии — сто пятьдесят рублей, командир корпуса — сто семьдесят пять рублей. Кроме основного оклада, офицеры могут получать дополнительное жалование. Поручик — пятнадцать рублей в месяц, капитан — сорок рублей, подполковник — пятьдесят пять рублей, а полный генерал — сто двадцать пять рублей, которые выделяются на представительские расходы. Помимо оклада, офицеры получают столовые деньги, которые зависят от занимаемой должности, а не от звания. Например, командир роты получает тридцать рублей в месяц, командир полка — двести двадцать пять рублей, а начальник дивизии — триста пятьдесят рублей. Высшие чины, имея такие доплаты, могут устраивать так называемые «открытые столы», доступные для подчиненных офицеров.
Я покачала головой — Вы ввели для офицеров бесплатное питание в офицерских столовых. Столовые деньги необходимо отменить. А вот с квартирами, тут я предлагаю строить при каждой отдельной военной части помимо казарм для солдат жилой городок с квартирами для офицерского состава и их семей. Генералам же выдавать жилье рядом с штабами. Я жду от вас программу строительства там, где это необходимо, казарм и офицерских многоквартирных домов. И пора освободить столицу от большинства армейских частей. Согласно вашего же доклада в столице сложилась необходимая для жизни и службы инфраструктура. Но она максимально рассчитана примерно на пятьдесят тысяч человек. Примерно столько насчитывают полки Гвардейского корпуса за вычетом пехотной дивизии, кавалерийской и артиллерийской бригады, стоявших в Варшаве.
В случае войны в «учебках» Петрограда, Москвы, Киева и других крупных городов будут «мариноваться» несколько миллионов человек. В нечеловеческих, надо признать, условиях. Потому как в ротную казарму, скажем, лейб-гвардии Преображенского полка на Кирочной улице, рассчитанную на двести-двести пятьдесят человек, я уверена, что втиснут минимум две тысячи.
Учебой пребывание солдат в запасных ротах назвать можно с большой натяжкой. Учить военному делу такие массы людей в условиях города объективно невозможно. А тут подоспеет еще одна проблема — субъективная. Кому учить? При дефиците пехотных строевых офицеров на фронте, где кадровиков на взводных и ротных должностях заменят прапорщики военного времени, тылу достанутся крохи. Гвардия будет сражаться и умирать на фронте. А в ее казармах в столице и пригородах будут не находить себе места от безделья призывники, которые не успеют стать не только гвардейцами, но и просто солдатами. Вернувшиеся после ранения в запасные роты кадровые солдаты-гвардейцы составят ничтожное меньшинство, и влиять на ситуацию не смогут. А некоторые, морально убитые войной, и не захотят. Парадоксально, но отправить всю эту массу народа на фронт также не представится возможным. Их там попросту некуда будет деть, так как дивизий в прифронтовой полосе было вполне достаточно, крупных операций, а стало быть, больших потерь, не будет предвидеться в первые дни войны. Этого развития ситуации вам нельзя допустить. Создавайте учебки сроком обучения три месяца ближе к театрам военных действий, на Востоке и на Западе.
Ванновский удивленно вскинул брови домиком — С кем воевать будем, государыня-матушка?
— Почему-то я уверена, что ближайшая война ждет Россию на Востоке. По докладам министра госбезопасности англичане планируют построить для Японии сильный тихоокеанский флот и натравить японцев на войну с нами.
Ванновский пожал плечами — Я удивлен, ваше Величество! Даже если это так, то что нам сможет противопоставить Япония? Это же дикари мелкие, которые и оружия нормального не имеют.
Я вздохнула — Когда они получат самое совершенное оружие и флот, то поставив под ружье своих воинственных самураев, они могут быть очень опасны своим количеством. Сколько у нас военных частей на Востоке? Это нужно менять. Япония в момент мобилизации сможет выставить армию полмиллиона человек. Минимум столько должно быть в Сибири и на Дальнем Востоке с нашей стороны. Разработайте план дислокации к одна тысяча девятисотому году на Востоке полумиллионной армии с запасами снарядов и патронов. Начинайте строить крепости на Востоке. И обеспечьте империю знатоками японского, корейского и китайского языков. Я жду от вас розыска таких специалистов, даже если они из низшего сословия. Введите обязательное изучение помимо немецкого еще и японского языка во всех кадетских училищах и высших военных училищах Сибири, которые, кстати, необходимо увеличить вдвое. И дайте задание артиллеристам разработать новое оружие: назовем его минометы. Вот примерный эскиз миномета — Ванновский взял лист ватмана — Самое главное: создать мину.
Выслушав принцип работы миномета и его устройство, Ванновский засомневался — Разве может быть эффективной эта мина против мощного снаряда?
— Я уверена, что стоит разработать и испытать. А потом будем делать выводы. Как обстоят дела с созданием снайперских прицела и винтовки?
— Фабриканты Трындины приняли заказ, обещают предоставить опытный образец через три месяца. Ваше техзадание на винтовку и патроны к ней передано на сестрорецкий завод.
Сергей Иванович Мосин учился в Тамбовском, а затем в Воронежском кадетском корпусе; затем обучался в Михайловском артиллерийском училище. После окончания училища с золотой медалью был произведён в чин подпоручика и отбыл к месту службы в Царское Село. В 1872 году зачислен в Михайловскую артиллерийскую академию, во время прохождения учёбы был произведён в чин поручика в 1872 году, капитана по полевой конной артиллерии в 1874 году. В 1875 году окончил академию с золотой медалью и направлен на Тульский оружейный завод.
Ехать в Тулу Мосина заставили обстоятельства, в том числе семейного характера: его отец уже долгое время находился на службе у тульских помещиков Арсеньевых. Чувство сыновнего долга требовали быть поближе к отцу. Одновременно Сергея Ивановича, слывшего среди товарищей «научным сухарём» и «схимником», захватило чувство любви к Варваре Николаевне Арсеньевой, которая была замужем за Николаем Владимировичем Арсеньевым, сыном хозяина поместья, воспитывала двух маленьких сыновей и вела затворнический образ жизни. Её муж в основном проводил время в Москве и Петербурге. Летом 1879 года произошло объяснение в любви между молодыми людьми, получившее взаимную поддержку. Объяснение Мосина с мужем Варвары Николаевны закончилось вызовом на дуэль, на что муж написал жалобу начальству, за которой последовали трое суток домашнего ареста. Вызов повторился в помещении Дворянского собрания и в присутствии множества свидетелей, но после новой жалобы последовали две недели домашнего ареста. Через четыре года Мосин предъявил Арсеньеву просьбу о расторжении брака. Тот потребовал 50 тысяч рублей в обмен на развод. Денег не было. Через восемь лет Мосин создал винтовку, которая дала необходимые средства для соединения с Варварой Николаевной. В 1891 году, спустя 16 лет после первой встречи, их судьбы соединились. 21 апреля 1894 года полковник Мосин был назначен начальником Сестрорецкого оружейного завода, куда и прибыл вместе с женой и тремя пасынками.
