очень удобно лежали в моих руках и были словно их продолжением. С другой — я абсолютно не представлял, как мне ими сражаться…
Стоявший рядом Олекх покуривал трубку и ждал от меня действий, изредка поглядывая на соломенный манекен. Опустив мечи вниз, я попытался достучаться до гнома:
— Мне бы хоть с одним справиться, а тут их сразу два! Что мне с ними делать? Я же себе что–нибудь отрублю!
Старик чертыхнулся, сплюнув на землю скопившуюся слюну, вытряс из трубки сгоревшую друдену и полез в сумку за новой порцией. Я молча стоял и ждал, пока учитель закончит свои приготовления и попытается хоть немного мне помочь. Когда друдена в трубке вновь начала тлеть, а едкий дым вошёл в лёгкие старого учителя и вышел из них, он посмотрел на меня и насупился.
— Стиль двуручных мечей — самый сложный в освоении из всех, что существуют в нашем мире. В этом ты абсолютно прав, но обучение одноручному стилю тебе никак не поможет. Если хочешь научиться махать двумя клинками, то только так. А если ты себе что–то отрубишь, значит, это было лишним и мешало тебе сражаться, — Олекх усмехнулся и закашлялся, но быстро пришёл в себя. — Ты хоть попробуй ударить, вдруг получится.
Взглянув на учителя, я закатил глаза и с наигранным уважением в голосе произнёс:
— Но ведь это Вы, учитель, больше всего хотите, чтобы я умел сражаться на двух мечах. Мне бы хватило и одного…
— Так! — Олекх стукнул по плотному стогу сена, на который он до этого опирался. — Ты мой ученик, а я твой учитель. У нас с тобой был уговор, помнишь? Ты свою часть сделки выполнил, теперь моя очередь. И ты отсюда не уйдёшь, пока не научишься драться на мечах! Я так решил… Да и клинки Изиды будут моим подарком тебе на окончание обучения! Так что даже не думай сдаваться! Бей манекен, если я так сказал!
Я тяжело вздохнул. Вот ведь старый упёртый хрыч… Уговор у нас с ним, ага, как же… Помню я, как он Богам кланялся, когда узнал, что я Феникс. Часть своей сделки он выполняет… Да просто хочет, чтобы в будущем его отождествляли со мной и моими подвигами, если таковые, конечно же, будут…
В моей голове невольно разыгралась сценка, как гордый Олекх шествует по вольному городу с высоко поднятой головой, а вокруг раздаются дикие возгласы толпы, скандирующие его имя и подвиги: «Смотрите, это же тот самый Олекх! Учитель Феникса! Да здравствует Олекх великий, укротитель зверей, непревзойдённый, непобеждённый чемпион арены Харуна и учитель Феникса!»
Улыбнувшись и взглянув на старого гнома, перекосившегося, надувшего покрасневшие щёки и выпучившего глаза от выкуренной друдены, я набрал полную грудь воздуха и посмотрел на манекен. Собравшись с духом, я закрыл глаза и попытался вспомнить хоть какие–то движения с мечами, основываясь на просмотренных фильмах. Первое, что пришло на ум, это бой Ахиллеса и Гектора. И пускай они дрались на одноручных мечах, используя щиты, их движения были настолько грациозными и точными, что засели в моей памяти надолго.
Сделав аккуратный шаг вперёд, я выставил мечи перед собой, направив их в сторону манекена, и резко взмахнул, занеся их над головой, а потом размашистым ударом опустил лезвия вниз. Клинки прошли по разные стороны манекена, лишь слегка коснувшись торчащих из его боков соломинок. Удар получился хлёстким и свирепым, но вызвал у учителя лишь смех:
— Ха–ха–ха! — Гном еле сдерживался, чтобы не выронить из рук трубку с друденой, попутно держась второй рукой за сноп сена, чтобы не упасть. — Размахался, а попадать кто будет? Попробуй хоть сделать вид, что хочешь убить противника, а не рассмешить!
Я кинул в сторону учителя быстрый взгляд и снова перевёл его на манекен. И без подсказок этого заядлого курильщика я знал, что промахнулся, но я и не целился по манекену. Удары пришлись в тесной близости от его плеч, и будь у манекена руки, он бы их лишился. Странно, что старик этого не заметил. Ладно, а что если?..
Вновь занеся мечи над головой, я выдохнул и быстрым движением опустил лезвия, вспоминая приёмы из старых фильмов про ниндзя и самураев. Удар пришёлся крест–накрест, но, к моему удивлению, плечи манекена не пострадали. Мне удалось разрубить лишь несколько соломинок, а дальше клинки упёрлись в непроходимый материал и едва не застряли в плотном плетении. Мне пришлось приложить усилия, чтобы их вытащить, но это было не так сложно, как осознать, что солома сдержала удар. Я взглянул на учителя, одобрительно кивнувшего в мою сторону.
— Вот это уже лучше, но всё равно слабовато. До уровня ёжика–садиста ты ещё не дотягиваешь. Даже его когти распотрошат этот манекен…
Олекх вытряс друдену из трубки, и, потянувшись к сумке, сильно нахмурился, и бросил в мою сторону странный, растерянный взгляд.
— Так, ученик, — голос гнома был наигранно расстроенным. — У меня срочные дела. Я отлучусь ненадолго. Продолжай лупить по манекену, пока руки не устанут. А когда устанут, бери вот эти стога сена и таскай к крыльцу.
— Зачем?.. — спросил я, отвлекаясь от манекена, но когда повернулся к учителю, его уже и след простыл. — Вот ведь старый…
Старик снова решил оставить меня одного, и от этого мне поначалу стало как–то не по себе. Оглядевшись вокруг, я попытался найти глазами колючего баловня, но, к счастью, он не почтил меня своим присутствием. Мне стало очень интересно, это из–за того, что в моих руках находилось холодное оружие, или он просто ещё не придумал, как мне нагадить?..
Погрузившись в свои мысли, я и сам не заметил, как начал буквально скакать вокруг манекена, изображая из себя помесь Майка Тайсона и одного черноволосого парня из старого японского мультика. И пускай я даже и наполовину не выглядел так, как они, но с каждым движением я ощущал, что мои руки всё лучше начинают чувствовать оружие.
Спустя десять минут мои удары перестали быть топорными, а через двадцать я начал представлять, что манекен движется, и попутно принялся уворачиваться от его «атак», имитируя бой с тенью. Через час я уже придумал несколько комбинаций, но чтобы отточить их, требовалось куда больше времени, и я решил вернуться к повторению уже освоенных атак. В мой арсенал попали колющие, режущие и размашистые удары. Я старался как использовать два меча одновременно, так и бил поочередно, вкладывая в удары всю свою силу, но при этом контролировал, куда были направлены лезвия. Мне пришлось так поступать после того, как я пару раз сильно получил по руке,
