когда нечаянно атаковал манекен тупой стороной лезвия. Металл в такие моменты сильно дрожал, гудел, и вся эта энергия передавалась мне в руку. Желание совершать необдуманные выпады отпало почти сразу, хотя мне и понадобилось для этого получить по руке примерно три раза.
Спустя два часа я окончательно выдохся, и это несмотря на небольшие передышки, которые я давал себе поначалу. На втором часу они почти не восстанавливали моё дыхание и лишь приближали мозг к осознанию, что пора заканчивать. Забитые мышцы приятно побаливали, а ноги ощущались уставшими и ватными. Тяжело задышав, я сел рядом со снопом сена и тут же выругался, вспоминая указание своего учителя.
— Вот же хрень… Если старик вернётся и увидит, что я тут отдыхаю, он точно заставит меня делать ещё какую–нибудь ерундовую работу помимо переноса этих снопов сена… Нет, так не пойдёт, надо закончить.
Я уже принялся подниматься обратно на ноги, предвкушая ещё где–то час изнурительных силовых нагрузок, как вдруг понял, что ноги меня абсолютно не держат. Грохнувшись назад и решив хоть немного перевести дух после такой сложной тренировки на выносливость, но всё же не изменять своим принципам и доделать начатое позже, я закрыл глаза и запрокинул голову. Но на беду моё сознание решило иначе, и я мгновенно уснул, засопев с открытым ртом и выпустив из рук оружие.
* * *
По устоявшимся канонам этого мира, проснулся я не потому, что выспался, а из–за потревоживших меня звуков чьего–то сопения и чавканья. Медленно открыв глаза, потянувшись и ожидая увидеть перед собой Олекха или на крайний случай ёжика–садиста, я с ужасом замер. В небольшом отдалении от меня на траве стоял волк. Он держал в своих клыках тушку то ли кролика, то ли зайца, а вся его пасть была залита вспенившейся кровью. Хищник достигал нескольких метров в холке, имел чёрный окрас и смотрел на меня своими жёлтыми глазами, полными ярости и животного голода. Нападать он не спешил, изредка прикусывая уже погибшую от потери крови или свёрнутой шеи жертву, и не отводил взгляда от меня.
— Волк? Откуда?.. — Я аккуратно и очень быстро огляделся, но не увидел нигде своего учителя. — Выходит, ты здесь сам по себе…
Стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать хищника, я аккуратно принялся подниматься с земли, стараясь при этом опираться руками о стог сена и держать с хищником зрительный контакт. В голове крутились разные мысли, но самой навязчивой была одна: «Откуда здесь, мать твою, волк?!». Но ответа на этот вопрос я не нашёл, а потому пришлось действовать по наитию. В моей жизни не было того, кто мог бы меня научить, как правильно вести себя в подобных ситуациях, но зато… У меня было просто дофига свободного времени, которое я проводил дома. Из научных каналов, множества фильмов, книг и рассказов современников я точно знал, что нельзя делать, а что позволить себе всё же можно, хоть и в редких случаях.
Самое первое и правильное — вытянуться во весь рост и расправить плечи, чтобы казаться больше. Это могло испугать волка, особенно если он был тут один. Эти животные, как правило, охотятся стаями, а значит, шанс избежать прямой стычки у меня всё же имелся. Но на тот момент я даже не догадывался, что складывающаяся ситуация была для меня патовой. Добыча в зубах хищника должна была стать для меня сигналом о том, что вести себя вызывающе и агрессивно — это в корне неверное решение. Может, попытаться удрать, взобравшись по стогам сена повыше? Вероятнее всего, волк бы просто развернулся и ушёл, посчитав охоту удачной, а погоню за мной — бесполезной тратой сил. Но судьба решила всё за меня, и, как всегда бывает, незнание послужило причиной очередной трагедии.
Поднявшись на ноги и расправив плечи, я решил всё же обезопасить себя и, сглотнув слюну, скопившуюся в горле от напряжения, аккуратно пошёл в сторону хищника. Я надеялся, что заметив приближение массивного силуэта, животное сразу поспешит ретироваться, но всё вышло иначе. Волк выронил из своих зубов тушку кролика, жутко зарычал и оскалился. Я дёрнулся, явно не ожидая такой реакции от хищника, и резко попятился. Мои и без того уставшие ноги подкосились, я споткнулся об лежащий на земле меч и упал на пятую точку. Голову слегка тряхнуло, а потому я не сразу заметил несущегося на меня волка. Его приближение оказалось настолько неожиданным, что действовал я на инстинктах.
Хищник сорвался в затяжной прыжок, как только очутился в паре метров от меня, что позволило мне буквально в самый последний момент оттолкнуться ногами и проскочить под его брюхом. Совершив рокировку, мы развернулись почти одновременно, вновь поймав взгляды друг друга. Волк скалился, пуская изо рта кровавые слюни и бешено рыча. Я же паниковал, осознав всю серьёзность складывающегося положения. Мои мечи остались лежать на земле, прямо под тушкой животного, а я находился в почти чистом поле. До ближайшей преграды, за которой я мог бы укрыться от нападения хищника, было около четырёх метров. Попытаться добежать или вновь нырнуть под брюхом и схватить мечи? Нет… второй раз этот фокус не прокатит. Нужно что–то новое, и быстро!
Но как бы сильно я ни хотел, как бы сильно ни молил об этом Богов, суровый мир и голодный волк не учитывали мои пожелания. Не дав мне времени на передышку, двухметровый чёрный монстр рванул в мою сторону, более не прыгая и не сводя с меня своего свирепого взгляда. Единственным возможным вариантом спасения для меня был уворот в сторону. Перед глазами тут же всплыли картинки с изящным выступлением матадора, разодетого в парадный костюм и грациозно уворачивающегося от выпадов быка, а затем его убивающего. Но повторить славные подвиги испанских героев пешей корриды мне сегодня было не суждено. Нёсшаяся в мою сторону туша всё же успела зацепить меня своей лапой, продрав тело от шеи до пояса. Кровь хлынула в разные стороны, костюм был безнадёжно испорчен, и, кажется, я даже увидел свои кишки, вывалившиеся наружу, но… Хорошей новостью из всего это стало то, что я таки оказался рядом с мечами. Хотя я и не знал, как именно это может мне помочь, ведь сдвинуться с места я не мог, лежа на земле и истекая кровью. Боль была настолько адски неприятной, что у меня на мгновение промелькнула мысль закончить свои страдания и перерезать горло. Но, к счастью, желание жить побороло накатившее уныние, и я крепко схватился за рукояти мечей, выставив их перед собой.
Лёжа на спине и вытянув вперёд
