Алексеев покидал Зимний с облегчением. Он знал, что вполне мог оказаться среди тех, кого вышвырнули в отставку. Тут пострадали не только генералы, даже знакомы ему командиры полков Стессель и Фок потеряли право на высокооплачиваемую пенсию, а на их места пришли молодые капитаны и майоры, показав свои знания.
Михаил Васильевич Алексеев участвовал в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов в составе отряда генерала Скобелева, у которого одно время был ординарцем. Во время осады Плевны был ранен. В январе 1881 года получил чин поручика «за отличие», а в мае 1883 года — чин штабс-капитана, также с формулировкой «за отличие». В 1885—1887 годах командовал ротой. В 1887 году поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, которую окончил в 1890 году по 1-му разряду, первым по успехам, получив Милютинскую премию. В этом же году был произведён в капитаны. С 1890 года — старший адъютант 1-го армейского корпуса. В 1894 году был произведён в подполковники, перешёл на службу в Главный штаб, где занимал должности младшего, а затем старшего делопроизводителя канцелярии Военно-учёного комитета.
Неожиданно для него самого он оказался в списке офицеров, допущенных к военным играм на картах в одной команде с таким же выпускником Николаевской академии Генерального штаба штаб-офицером при управлении Туркестанской стрелковой бригады полковником Николаем Николаевичем Юденичем, командиром 20-го стрелкового полка полковником Генштаба Романом Исидоровичем Кондратенко и начальником драгунского отдела Офицерской кавалерийской школы ротмистром Алексеем Алексеевичем Брусиловым. Темой игр был восточный театр военных действий. Рассматривалось нападение Японии с высадкой десанта на территории Кореи и Китая, всего было разыграно пять сценариев. После одержанных побед всем троим с легкой руки руководящей играми императрицы были присвоены следующие звания и, обмыв свои новые погоны, они так втроем и отбыли на Дальний Восток. Генерал Юденич был назначен командующим Первой Маньчжурской армии, генерал Кондратенко — начальником Квантунского укреплённого района и комендантом Порт-Артура, полковник Алексеев — начальником штаба, а майор Брусилов начальником разведки армии.
Армия была в процессе формирования.
Генерал Драгомиров, Михаил Иванович. Был такой в армии Российской империи. Драгомиров был больше теоретиком, занимался вопросами тактики. Были в его работах и некоторые просчеты, но, в целом, в войсках его любили. Драгомиров занимался тактикой военных действий. Писал научные труды на эту тему, публиковался в журналах. С одной стороны, школа Драгомирова оказывала положительное влияние: он пытался раскрепостить армию от муштры, перейти к воспитанию, развить «нравственные свойства бойца и командира», от которых зависит успех в войне. Драгомиров, продолжая традиции Суворова, требовал более культурного, уважительного отношения к солдату. Драгомиров стремился привить армии наступательный дух, инициативу, волевые качества. С другой стороны, школе Драгомирова была свойственна недооценка значения техники в бою. Драгомиров считал, что техника имеет вспомогательное значение, главное — это воспитание.
Не все было гладко в его теориях. Например, Михаил Иванович не понимал, в чем смысл пулеметов. Он относился к ним отрицательно. При этом от солдат требовал стойкости даже под градом пуль. Необходимость стрелкового боя он признавал, но предпочтение отдавал штыку. Драгомиров был против и фортификационных сооружений, так как они ослабляют боевой дух солдат. К тому же стремление Драгомирова привить армии наступательную тактику привело к «перегибам» на местах, когда командиры отрицали необходимость залегания в атаке, окапывания и пытались опрокинуть противника с помощью густых построений и в фронтальном наступлении во весь рост для удара в штыки. И это в то время, когда в иностранных армиях обращали всё больше внимания на стрелковые цепи, одиночное обучение солдат, умение использовать особенности местности и на обучение армии широкому маневрированию на флангах противника.
Драгомиров был таким человеком, что его любили все, от солдата до равных по званию. Вот только неприятель Михаила Ивановича не любил, потому что генерал прекрасно разбирался в тактике. Про него были сложены масса баек, одна из них: Однажды на заседании Генштаба решался какой-то очень важный вопрос. Драгомиров обоснованно выступал в качестве эксперта. Но тут слово попросил кто-то из великих князей, которых в свое время было много, и многие из них связали свою жизнь с военным делом. Драгомиров якобы сказал: «Валяйте, ваше высочество! Один ум — это хорошо, а полтора — лучше».
Драгомирова от командования войсками Киевского военного округа отстранили и вызвали в Санкт-Петербург. Раздраженный генерал в Главном штабе пытался выяснить свою дальнейшую судьбу, однако все пожимали плечами. Только начальник ГРУ Петр Паренсов — Господин генерал! Вам следует вместе со мной отправиться на полигон, который находится за городом.
Михаил Иванович от неожиданности не время даже потерял дар речи и направился за Паренсовым, который вышел на Дворцовую площадь, где ожидала пролетка — Вот и наш транспорт, господин генерал. Поспешим, ее Величество не любит, когда офицеры опаздывают.
— Вот как! Мы едем к императрице? Зачем тогда пролетка? До Зимнего рукой подать.
— Ее величество скорее всего уже в пути и мы встретимся с ней на полигоне.
На полигон я и моя охрана прибыли минут на десять раньше начальника ГРУ и Драгомирова. Я была в полковничьем мундире кубанских казаков. При виде меня генерал Драгомиров чуть не споткнулся — Здравия желаю, Ваше Величество! Слышал о вашем окончании Академии Генштаба, но не ожидал, что вы будете в мундире.
Я приложила ладонь к папахе, которую я ввела для офицеров от полковника и выше — Здравия желаю! (Головным убором в зимнее время для офицеров и солдат стали меховые ушанки).
Я указала на полигон — Михаил Иванович, я организовала специально для вас показательные выступления моих казаков, которым будут противостоять солдаты, офицер которых будет действовать по вашим наставлениям. Знакомьтесь, подполковник Пушкарев. Он со своим батальоном поступает в ваше распоряжение. Командуйте. Затем вы увидите действенность пулеметов, от которых вы открещиваетесь, полагаясь на молодецкий штык. — я протянула генералу бинокль — Вон там вырыт окоп полного профиля. Задача вашего батальона взять укрепления, которые защищает всего рота, по новому уставу имеющая два пулемета и усилены дополнительными двумя пулеметами.
Драгомиров изучил в бинокль местность, изобилующую ложбинками, холмиками и кустарником. Я же с усмешкой наблюдала за его действиями. Вместо маневра он отправил солдат брать укрепления в лоб. Оба пулемета, расположенные на флангах, открыли огонь поверх голов, прижав солдат к земле. Пулеметы не давали поднять головы — опытные пулеметчики клали пули прямо перед головами наступающих. В это время остальные ползком в маскхалатах с двух сторон по флангам обошли залегших солдат и, зайдя им в тыл, вырубили отставших и затем забросали остальных учебными гранатами. Установив пулеметы, они приготовились расстреливать солдат в спины.
Я развела руками — Все! Ваш батальон уничтожен! Новая тактика взяла верх над устаревшими методами ведения войны. А теперь смотрите вон туда, где установлены ростовые мишени в количестве трехсот штук, расставленные также, как вы привыкли водить войска в атаку.
Все направили бинокли в ту сторону. Появление пары тачанок, которые выскочив на пригорок, развернули своих коней и пулеметы открыли огонь, поразив мишени, которые в большинстве своем падали, разрезанные пополам.
На Драгомирова было жалко смотреть. Он поник, ссутулился и старался не смотреть мне в глаза.
Я же была безжалостной — Как вы считаете, много выживет ваших солдат при такой тактике вашего противника? Японские войска, используя особенности местности, вот так вот будут двигаться ползком и безнаказанно вплотную подходить к русским боевым порядкам. Уже первые сражения покажут всю ущербность русской тактики: попытки перейти в штыковую атаку без соответствующей огневой подготовки приведут к большим потерям в живой силе от ружейного и пулеметного огня противника и общему поражению. Слабостью русской армии является отсутствие горной артиллерии, а в Маньчжурии она крайне необходима для этого театра боевых действий. У японцев горные орудия имеются в достаточном количестве. Сейчас Обуховскому заводу дали заказ на изготовление горных орудий. Негативную ситуацию с тяжелыми орудиями также решается на двух новых заводах. Русские артиллеристы могли вести навесной огонь только с помощью устаревшей шести-дюймовой мортиры образца с небольшой дальнобойностью и скорострельностью. К тому же мортиры легко ломаются. Поэтому они являются больше обузой, чем подспорьем в бою. Новые орудия поступят в армию через пару лет, а пока войска насыщаются недорогими в изготовлении и эффективными минометами. Сейчас вы увидите их работу.
