Вместе с Драгомировым на Восток отправился его также только что назначенный заместителем наместника-начальником артиллерии генерал-майор Николай Иудович Иванов, до этого командовавший Кронштадтской крепостной артиллерией. Сейчас у расстеленной на столе карты с одной стороны стола помимо наместника и его заместителя стояли командир дивизии, чьих солдат и лошадей везли эти пять с лишним десятков эшелонов (головная боль для железнодорожников, собирающих вагоны по всей империи для отправки войск и боеприпасов на восток), генерал-майор Николай Петрович Михневич, начальник штаба дивизии подполковник Александр Сергеевич Лукомский и начальник разведки дивизии майор Дмитрий Владимирович Филатьев (которые благодаря играм на картах среди выпускников Академии Генштаба 1897–1898 годов выпуска перескочили аж на пару чинов с старшего лейтенанта, отмеченные самой императрицей), а с другой — командиры бригад генерал-майор Георгий Антонович Скалон, генерал-майор Иван Васильевич Волькенау и генерал-майор Василий Николаевич Турчанинов; командир первого дивизиона лейб-гвардейской Конной Артиллерии полковник Александр Михайлович Хитрово
Прежний командир дивизии великий князь Павел Александрович после игр наоборот был отстранен от командования дивизией с формулировкой «Неспособен командовать даже полком».
Драгомиров, вспомнив о нем, поморщился: Великий Князь Павел Александрович был самым симпатичным из четырёх дядей Царя, хотя и был несколько высокомерен — черта характера, заимствованная им у брата, Сергея, благодаря их близости. Он хорошо танцевал, пользовался успехом у женщин и был очень интересен в своем тёмно-зелёном, с серебром, доломане, малиновых рейтузах и ботиках Гродненского гусара. Беззаботная жизнь кавалерийского офицера его вполне удовлетворяла. Великий Князь Павел никогда не занимал ответственного поста. Его супруга — принцесса греческая — умерла в молодости. Великий князь нарушил традиции Царской Фамилии, так как Великие Князья не могли жениться на особах неравнородных, то есть не принадлежавших к владетельным домам Европы.
Драгомиров взял карандаш и ткнул им в порт Дальний — Именно здесь и будет дислоцироваться ваша дивизия. К вашему прибытию казармы и стойла и загоны для лошадей будут полностью готовы. Ваша казачья бригада, Василий Николаевич, будет использоваться для разведки, скрытого патрулирования, секретов и диверсий.
Турчанинов кивнул — Рота пластунов тренировалась в составе лейб-гвардии казачьей дивизии ее Величества. Они настоящие специалисты диверсионной войны. Мало того, один взвод пластунов прошел обучение совместно с боевыми пловцами из отряда «Дельфин», при себе имеют аппараты для подводного плавания и специальные плавучие магнитные мины для установки под днищем корабля.
Так что японские корабли, оказавшись в бухте Виктория около порта Дальний, будут однозначно уничтожены с помощью ночного минирования. Нападение боевых пловцов никто не ждет — Тактика «Дельфина» совершенно секретна.
Драгомиров от удивления покачал головой — И сколько у вас таких магнитных мин, Василий Николаевич?
— Четыре десятка. Вполне хватит для уничтожения всего японского флота. Причем для подрыва миноносцев два десятка мин малого размера, а для броненосцев — два десятка более мощных, которые гарантировано отправят их на дно.
Драгомиров вспомнил о пулеметах — У нас имеется два десятка пулеметных тачанок, объединенных в мобильную пулеметную роту. Сколько еще станковых пулеметов Максим в дивизии?
Подполковник Лукомский достал из своего портфеля бумаги — В каждой роте четыре взвода по пятьдесят человек, то есть двести человек вооружены двумя пулеметами, в батальоне четыре роты, в каждом полку четыре батальона, усиленных пулеметно-минометными ротами с двенадцатью пулеметами и шестью минометами. Всего в полку шестнадцать рот. То есть в каждом полку три тысячи двести человек имеют на вооружении сорок четыре пулемета и двадцать четыре миномета калибра восемьдесят два миллиметра весом шестьдесят килограммов каждый. В каждой бригаде по три полка, общая численность бойцов помимо хозяйственных взводов и взводов связи девять тысяч шестьсот казаков. Всего в дивизии двадцать тысяч восемьсот бойцов, две батареи по шесть семидесяти шести миллиметровых горных орудий на конной тяге и три миномета калибра сто двадцать миллиметров, для которых выделены отдельные повозки, которые рассчитаны на их вес в двести пятьдесят килограммов, обслуживаемые двумя сотнями артиллеристов. Пушки еще в смазке, прямо с завода, из первой изготовленной партии. Снаряды к орудиям фугасные и шрапнельные. Фугасные предназначены для полевых укреплений противника, а шрапнель будет косить его пехоту.
Драгомиров просмотрел поданный ему лист бумаги, на котором были указаны данные по количеству боеприпасов дивизии — Похоже снарядов и патронов вам хватит на пару недель беспрерывных боев. В Дальнем большой запас противопехотных мин, патронов, мин для минометов и даже ручных гранат. Главное не сдать врагу все эти склады с боеприпасами, заготовленным фуражом для лошадей и продовольствием. А для чего в дивизии такие запасы колючей проволоки?
Подполковник Лукомский карандашом на чистом листе бумаги нарисовал деревянные козлы с натянутой на них в несколько рядов проволокой — По предложению ее Величества императрицы эти проволочные заграждения будут устанавливаться перед окопами, создавая препятствия для продвижения вражеской пехоты. Мы оборудуем свои позиции по новой тактике обороны. ДЗОТы также станут неожиданностью для японцев, которые, не имея под рукой артиллерию, не смогут ничего с ними поделать. А рота снайперов из числа забайкальских казаков-охотников с карабинами, снабженными снайперскими прицелами, будет выбивать японских командиров, наводчиков орудий и пулеметчиков. Помимо минирования казаки обучены сооружать хитрые ловушки, которые будут наносить травмы ногам, выводя врага из строя путем заостренных колышек.
Драгомиров только покачал головой — он уже видел эти снайперки и даже сам стрелял по мишеням и понимал их эффективность в бою. Определенно, японский десант ждали непредвиденные сюрпризы, в том числе и минирование местности, по которой они будут вести наступление.
Турчанинов добавил — Самое главное — чтобы лошади не голодали. Все же в день им нужно аж сто сорок пять с половиной тонн сена и зерна. Без лошадей будет совсем тяжко.
Драгомиров пожал плечами — Запасов для лошадей также как и для людей заготовлено с запасом, да и пастбища как уверяют в Генштабе, в тех краях отличные.
30 января 1902 года в Лондоне собрались для подписания англо-японского договора о союзе министр иностранных дел Великобритании лорд Лансдаун и японский министр-резидент в Лондоне Хаяси Тадасу. Барон (дансяку) в пэрстве кадзоку Хаяси Тадасу был назначен послом-резидентом при дворе династии Цин в Китае в японской дипломатической миссии в Пекине, затем послом-резидентом в России в Санкт-Петербурге и, наконец, послом-резидентом в Великобритании. Во время службы в Лондоне с 1900 года он приложил немало усилий для успешного заключения англо-японского союза и 30 января 1902 года подписал его от имени правительства Японии, получив за это титул виконта (сисяку)…
Этот договор был первым договором между европейской страной и азиатской державой против западного соперника. В договоре говорилось, что если одна из договаривающихся сторон будет вовлечена в войну с третьей страной, то другая сторона останется нейтральной, но если одна из сторон столкнётся с двумя или более противниками, другая сторона придёт ей на помощь.
Обстоятельства, вызвавшие англо-японский союз 1902 года, неразрывно связаны с событиями, сопровождавшими окончание японо-китайской войны 1894—1895 годов. По Симоносекскому мирному договору 17 апреля 1895 года, Китай, помимо уплаты контрибуции и разных других тяжёлых условий, был обязан признать независимость Кореи и уступить Японии Ляодунский полуостров. Тогда по инициативе России возник вопрос о воздействии европейских держав на Японию в пользу Китая. Англия, впрочем, уклонилась от вмешательства в японо-китайские дела и в возникших переговорах держалась совершенно отдельно от прочих держав. Между тем, Россия, Франция и Германия 23 апреля 1895 года обратились к Японии с требованием об отказе от Ляодунского полуострова и о возвращении китайцам Порт-Артура. Не будучи готовой к новой войне и следуя советам английского посланника, Япония 10 мая согласилась подчиниться настояниям держав. По конвенции 8 ноября 1895 года Япония возвратила Ляодунский полуостров Китаю за вознаграждение в 30 миллионов таэлей.
