Рапорт Грэнтэма? — спросил Баркер.
— Вооружённое сопротивление при задержании. Подозреваемый напал на офицера. Офицер применил табельное оружие в порядке самообороны.
— Фуллер, ваша версия? — Баркер повернулся ко мне.
— Раненый — Стефан Войцеховский, примерно пятьдесят пяти лет, тесть фигуранта Марека Войцеховского. В списке Ковальского не значится. При задержании зятя вмешался физически, после чего офицер Грэнтэм открыл огонь. Одно ранение в правое плечо, навылет.
— Войцеховский был вооружён?
— Нет, — сказал я. — Я стоял в трёх шагах и отчётливо видел его руки. Оружия у него не было. Кто-то из группы задержания крикнул, что задержанный вооружён, но при осмотре это не подтвердилось.
Баркер посмотрел на меня поверх очков и помолчал несколько секунд.
— Запишите в рапорт так, как видели, — сказал он наконец. — Инцидент неприятный, но укладывается в рамки допустимого. Ночная операция, нервная обстановка, подозреваемый оказал физическое сопротивление офицеру. Такие вещи случаются.
— Да, сэр.
— И ещё, — добавил Баркер. — Ковальский. Его нет среди задержанных.
— Нет.
— Найдите его. Это приоритет. Он организатор, секретарь ячейки, ключевая фигура всего дела. Без него картина будет неполной.
— Займусь с утра.
— С утра, — согласился Баркер и наконец зажёг свою сигару, которую продержал незажжённой весь разговор. — Но сначала рапорт. Рапорт — это святое.
* * *
Я вышел на крыльцо федерального здания около четырёх часов утра.
Небо над Детройтом начинало сереть. Ночь уходила, и город просыпался, хотя до настоящего рассвета оставалось ещё далеко. Воздух был холодный и пах бензином, углём и рекой. Привычный детройтский запах.
Я закурил и стал думать. Не о справедливости, не о морали и не о тяжкой доле польских иммигрантов. Я думал о деле. О том, что в нём не складывалось. О мелочах.
Ковальский не пришёл на собственное собрание. Секретарь, организатор, человек, который вёл этот кружок с весны и не пропустил ни одного вторника, взял и не явился. Именно в тот вторник, когда к нему приехали с ордерами.
Динамит лежал в подвале «Сокола», а тридцать человек наверху обсуждали зарплаты и понятия не имели, что у них под ногами шесть шашек и два заряженных револьвера. Заложить тайник мог только человек, имеющий ключи от здания, то есть Ковальский.
Арестованные не были похожи на террористов. Домовладельцы, семейные люди, начищенные ботинки, кресты на шеях, ветеранский значок на лацкане. Рабочая аристократия Dodge Main.
Старик, которого не было ни в каком списке, получил пулю, потому что защитил свою дочь от полицейского, который его дочь ударил.
Полицейский приехал из Дирборна.
Пять фактов. Каждый из них по отдельности объясним и ничего особенного не значит. Ковальский мог заболеть. Тайник могли заложить без ведома посетителей. Террористы тоже чистят ботинки и носят кресты. Старик сам бросился на вооружённого полицейского. А Грэнтэм из Дирборна просто потому, что кого прислали, тот и приехал.
Всё логично. Всё объяснимо. Всё укладывается в рамки.
Но эти пять фактов лежали рядом, и их соседство мне не нравилось, вот ей Богу не нравилось! Не потому, что я был правозащитником или моралистом, а потому что был чуть менее настроен видеть в этих работягах врагов чем все остальные мои коллеги. Да и вся эта история имела какой-то еле заметный запашок
Не вонь, не смрад, а именно запашок: лёгкий, едва уловимый, который пропадает, если принюхаться, но возвращается, стоит отвлечься.
Сигарета догорела. Я выбросил окурок.
На крыльцо вышел Пейн. Он ездил с группой Хэрисона по другому маршруту и выглядел так, будто его прогнали через мясорубку и забыли собрать обратно. Бледный, с тёмными кругами под глазами, и руки у него чуть заметно подрагивали.
— Роберт… — начал он и не закончил. Полез за сигаретой, не нашёл. Я протянул ему свою пачку, и он закурил, затянувшись так глубоко, будто это была последняя сигарета в его жизни.
— Тяжёлая ночь, — сказал он.
— Тяжёлая, — согласился я, — но ты привыкнешь. Мы только начинаем
— К этому нельзя привыкнуть, — тихо сказал Пейн, — это невозможно.
Я промолчал, потому что знал ответ. Привыкнет он, как и все вокруг. Скоро таких вот рейдов будет очень много. Для этого нас всех и собрали. Потом правда милые ребята с дробовиком в одно руке и бутылкой канадского виски в другой маленько отрихтуют задачи бюро, но сейчас они, задачи, именно такие. «Тащщить и не пущщать».
Небо продолжало светлеть. Город просыпался. Детройт ещё не знал, что произошло этой ночью в Хэмтрамке, и узнает только из утренних газет. А в газетах напишут то, что положено: рейд на коммунистическую ячейку, арсенал взрывчатки, вооружённое сопротивление при задержании. Всё правда. Если не вдаваться в детали.
Хотя, может правда именно такая. Разбираться надо.
Я затушил окурок каблуком и пошёл обратно в здание писать рапорт. Бумажная работа. Девяносто процентов профессии.
А те пять фактов, которые лежали в голове рядком и нехорошо попахивали, я аккуратно убрал на полку. Не выбросил и не забыл. Убрал. Потому что сейчас для них не было ни времени, ни места, ни повода. Сейчас нужен был рапорт, отчёт перед Баркером и хотя бы три часа сна, прежде чем начнётся новый рабочий день с допросами, протоколами и поиском Ковальского.
Мелочи подождут. Они никуда не денутся.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».
* * *
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Волкодав
