на репетицию. Все это время она бросала на меня такие взгляды, что у меня сердце замирало в груди.
— Ну чего ты теряешься Валера? — с улыбкой спросил Даша. — Видишь же, что девушка влюблена в тебя.
— Ну не знаю… — вздохнул я, испытывая внутреннее томление.
— Будь смелее — усмехнулась Даша. — Я вам не помешаю, уйду работать.
Она и вправду не помешала. На следующий день, после часа купания Даша ушла работать, мы с Ирой лежали на песке, она подвинулась ко мне поближе, наши лица сблизились, и я поцеловал ее. Это на нее подействовало как электрический импульс. Она стала целовать меня в губы, потом мою грудь. Я тут же поднял её с покрывала, и повел домой, мы шли обнявшись. С ходу пошли в мою спальню и там предались безумству любви. Да так, что забыли о времени. Примерно через три часа Ира спохватилась — ей нужно было идти на репетицию. Она быстро сполоснулась в моем душе и убежала к Даше переодеться. Когда я вышел к обеду и сел за стол, пришла Даша.
— Ну что новобрачный, как прошла первая брачная ночь? — ехидно спросила она, усаживаясь мне на колени.
— Отлично прошла — хмыкнул я.
Даша прижалась ко мне, обвила меня руками и поцеловала в губы.
— Не забывай, ночью я приду за своей порцией любви! — сказала она, вставая с моих колен.
— Приходи, чего уж — улыбнулся я.
В таком режиме у нас продолжился отдых — утром приходила Ира, мы все вместе купались, веселились, потом мы «отдыхали» с Ирой в спальне, потом был совместный обед, и она отправлялась на работу. Вечерами мы работали с Дашей над книгой, а ночью она ко мне приходила пожелать «спокойной ночи». Но такая идиллия длилась недолго — две недели, потом группа «Мираж» отправилась из Крыма в Анапу и далее по восточному побережью Черного моря. Гастроли по курортным городам у неё будут продолжаться до конца сентября, потом группа вернется в Москву. Мы вновь остались с Дашей одни.
Вызов к Брежневу
В конце недели за мной приехали — Брежнев захотел меня увидеть.
— Здравствуй дорогой — он обнял меня, встречая у входа в дом.
— Опять ты нас порадовал своими прогнозами — сказал он, когда мы сели за стол с напитками. — Представляешь, братья Калачян на неделю позже свое ограбление Госбанка сделали. Но ребята из КГБ заранее установили за ними наблюдение, и знали все их планы. Так что, как только они с деньгами выбрались из банка, тут же их и повязали. И в этот раз они утащили почти два миллиона рублей! Отличная работа!
— Ну и другие преступления, предсказанные тобой, мы также предотвратили — сказал он помрачнев.
— Это он о маньяке, убившем пятерых младенцев — подумал я.
— С Кампучией мы решаем вопрос с товарищами из КНДР, пришлось притормозить поставки микросхем для лучшего взаимопонимания. Начинают понимать. Время еще есть, надеюсь, что достигнем с ними полного взаимопонимания к нужному сроку — улыбнулся Брежнев.
— Надо, чтобы эти товарищи осознали, что кормятся они от нас, пока слушают нас — усмехнулся я.
— Большинство наших товарищей в Политбюро тоже так считает, просто так мы их кормить не будем — сказал Брежнев.
— Но вот что нам с Ираном делать? Наши чешут затылок — и так плохо, и по-другому тоже плохо. Что у тебя по Ирану в отдаленном будущем имеется? Есть какая-нибудь дополнительная информация?
— Иран, воюя с Ираком, восстановит армию, начнет разработку и производство вооружений. Но поскольку он будет вести антиамериканский курс, то это нам на руку. Они начнут производить обогащенный уран, из-за этого США и ЕС наложат на него жесткие санкции, перестав покупать нефть и заблокировав все их счета. Потом достигнут соглашения о мирном характере атомной программы под контролем МАГАТЕ, потом вижу краткосрочную войну с Израилем, скорее обмен ударами. Израиль внезапным ударом уничтожит практически всё ПВО, обезглавит армию, но все равно Иран начнет ракетный обстрел территории Израиля. Потом эти боевые действия затихнут, в конце США нанесут символический бомбовый удар по центрам обогащения урана. Но Иран наладил массовое производство интеллектуальных авиабомб, а также дешевых низкоскоростных высокоточных крылатых ракет на воздушных винтах с радиусом действия две тысячи километров. Ими он и отвечал Израилю. И эти ракеты он, кажется, поставлял нам, по крайней мере мы их стали копировать и наладили массовое производство для войны на Украине.
Поэтому не могу сказать, чем для нас хороша или плоха революция в Иране. Но если мы предотвратим войну между Ираном и Ираком, то армия Ирана деградирует, вооружения он свои производить не будет — это мое предположение.
Я высказал Брежневу и свое предложение: — Пусть все идет как идет, а когда начнется война между Ираном и Ираком, то сделать так, чтобы, во-первых, были разбомблены нефтепромыслы этих стран — это вызовет значительное повышение цен на нефть и принесет в нашу казну дополнительные средства. А если под шумок разнести нефтяные терминалы саудитов американским ядерным зарядом, то подъем цен будет еще круче.
— А почему ядерным зарядом, да еще и американским? — спросил Брежнев с усмешкой.
— Обычным зарядом там можно остановить отгрузку нефти максимум на неделю. А ядерным на полгода минимум — пока спадет радиация. Почему американский заряд? Состав изотопов у них другой, чем у наших зарядов. Мы сразу после взрыва можем пригнать свое разведывательное судно на помощь Саудовской Аравии, и взять все пробы изотопов, это на тот случай, если они решат стрелки на нас перевести — ответил я. — У них же есть ядерные мобильные заряды мощностью до восьми килотонн — в самый раз туда будет. Можно будет подкинуть туда радиоактивного материала из отработанного топлива реакторов для более долгого заражения местности, но это уже детали — ответил я.
— А вы безжалостный человек, однако — задумчиво произнес Брежнев, смотря на меня.
— Смотря в будущее, начинаешь четко понимать, что жалеть надо только свой народ и свою страну — ответил я. — У России есть два надежных союзника, это ее армия и флот.
— Да, времена меняются, а это остается неизменным — вздохнул Брежнев. — Но по крайней мере я теперь понимаю мотивы ваших рекомендаций в этом конфликте. Мы обсуждали тему Ирана на Политбюро, и так же пришли к выводу, что сейчас нам ни
