боли.
В эту же секунду рядом с Брин оказалось два непонятно откуда взявшихся эльфа. Они приставили к шее девушки кинжалы, вдруг засветившиеся ярким голубым светом. Свет, попавший на мою кожу, заставил меня дрогнуть, но я старался не подавать виду, что мне это доставляет дискомфорт. Наоборот, я пытался стоять как можно уверенней, хоть и получалось у меня это с большим трудом. Я был словно маленький парнишка, на спор держащий руку над огнём и красующийся перед девчонками.
Казалось, словно никто из присутствующих не видит этого света, и я не хотел никому показывать своё слабое место. К счастью, Брин вовремя поняла предупреждение и отпустила руку эльфа.
Кинжалы тут же испарились вместе с парочкой эльфов, но я всё ещё ощущал их присутствие рядом. И Брин, кажется, тоже это понимала:
— Так у тебя в подчинении есть последователи культа теней? — девушка усмехнулась. — Где ты их откопал?
Хромас потряс гудящей от боли рукой и скосил презрительный взгляд на Брин:
— Там где откопал, я планирую закопать ваши тела.
— Вижу, остроумие ты тоже подтянул. — Брин усмехнулась. — Но всё равно слишком плоско.
Хромас надменно цокнул языком и вдруг дёрнулся в сторону девушки. Схватив её за подбородок, он жадно облизнулся и поднёс свои губы почти вплотную к её губам. Отодвинув лицо в сторону, Брин натужно проговорила сквозь зубы:
— Отойди от меня, урод.
Подняв руку вверх, Хромас с размаху ударил девушку по лицу. Послышался громкий хлопок, а следом за ним дикий смех, словно стая гиен наткнулась на мёртвого буйвола. Не вытерпев, Арамиль с Хэйяном дёрнулись, но тут же остановились, видимо, почувствовав рядом с шеей острые лезвия. В этот раз двое эльфов не проявились на свет, но я отчётливо ощущал их присутствие рядом с братьями.
— Урод!.. — прорычал Арамиль сквозь зубы. — Только дай мне волю, и я тебя прикончу, зуб даю!
— Зуб? — Хромас рассмеялся и посмотрел на Хэйяна. — У вас на двоих их не очень много, чтобы вот так бездарно ими разбрасываться. Да и что ты сделаешь? Надеешься на честный поединок? Увы, но его не будет. Человека я брошу в карцер, а вас всех прикончу… Вам, свиньям, никогда не понять…
Договорить Хромас не успел. Взошедшее над поляной светило попало на меня, заставив всех замолчать. Произошло это настолько неожиданно, что я даже не сразу осознал, что полыхаю. Моя голова вспыхнула как одуванчик за мгновение и приковала к себе множественные взгляды. Эльфы опустили оружие вниз, Хромас раскрыл рот от удивления, а парочка невидимых эльфов проявилась на свет и медленно отошла в сторону. Мои товарищи повернулись ко мне и сделали шаг назад. Все смотрели на меня как на икону, замерев с удивлёнными взглядами.
Сам же я лишь хлопал ресницами, полыхая в ярком пламени и не понимал, почему абсолютно не чувствую боли. Мир вокруг начал принимать другие оттенки, перекрашиваясь в яркие цвета, словно я вернулся в детство. Лица всех с каждым мгновением становились всё удивлённей, а я всё отчётливей ощущал нарастающую в себе мощь. Мои мышцы наливались кровью, твердели, а связки укреплялись и становились прочнее. Набрав полную грудь воздуха, я почувствовал приятное тепло, разливающееся по телу. Медленно закрыв глаза, я выдохнул и прислушался к тишине. Я слышал каждый вздох, каждый удар своего сердца и кажется, даже слышал едва уловимый скрежет чьих–то зубов.
Открыв глаза, я заметил вокруг всех присутствующих на поляне ауру. У каждого она была разной. Кто–то имел зеленоватые оттенки, кто–то красные, а кто–то чёрные… Не придав этому большого значения, я широко улыбнулся и поднял взгляд на Хромаса:
— Кажется, настало время нам поменяться ролями.
* * *
За три часа до. Кернун и Моргион[1].
Два Божества тёмного пантеона сидели за широким монолитным каменным столом в кромешной темноте. Лишь тусклый свет одинокой свечи освещал небольшое пространство между Богами. Кернун молча стучал по столу ногтями и следил за пустым взглядом другого Божества. Моргион, Бог тлена и всех болезней, сидел напротив и размышлял над вестью, которую принёс.
— Ну, что ты думаешь на этот счёт? — вдруг заговорил Кернун, когда ожидание начало его утомлять. — Какие у него шансы?
Протяжно вздохнув, Моргион поправил отвалившуюся от плеча руку и посмотрел на Кернуна гниющими глазами. Вылезшая из глазницы Божества личинка заставила Бога проклятий скривить лицо и прикрыть рот рукой.
— Мне он нравится. Его болезнь… она весьма редкая. Даже я видел немного подобных ему. И мне нравится, что он из–за неё страдает, но… Есть ли у него шансы… Что ты имеешь ввиду?
— Есть ли у него шансы совладать с болезнью и стать за счёт неё сильнее?
— Хм… — Моргион цокнул чёрными зубами и прикусил побелевший палец. — Я вижу три вероятных исхода. Первый — самый интересный, как по мне, но не самый реалистичный… Его тело уже начало подстраиваться под новую среду обитания и если совладать с болезнью у него всё же не выйдет… То он просто продолжит гореть на солнце, получая при этом сильную, жгучую боль, сравнить которую с чем–то… сложно. Да, он будет регенерировать, но ни о каких сражения не будет даже идти и речи… Второй вариант, самый оптимальный и самый реалистичный. Он совладеет с болезнью, но пользоваться полученной от солнца силой сможет лишь пару минут, по крайней мере в самом начале…
— После чего вырубится? — Кернун решил вставить свои пять копеек.
— Именно так… — Моргион задумался и отвёл взгляд от Бога проклятий, переведя его на свечу. — Есть третий вариант… и он самый ужасный. Если он совладает со своей силой и сможет использовать её бесконечно долго. Столько, сколько пожелает и без ограничений.
— Это возможно?! — Кернун подскочил со стула. — Какие шансы?!
— Почти нереально. Я бы даже сказал… это на уровне с абсолютным вымиранием всех Богов, всех пантеонов, да и к тому же в один день. И если подобное произойдёт, то эти два события будут тесно связаны и будут ожидать нас в недалёком будущем…
Сев обратно, Кернун упёр подбородок об руку и задумался. Пускай он и не любил Моргиона, вечно приносящего только дурные вести и выглядевшего как ходячий труп без мозгов… Бог проклятий прекрасно осознавал, что Моргион почти никогда не ошибается, особенно в подобного рода вещах. Это буквально его стезя и подобное нельзя спускать на тормозах. За все время существования Вилестрии лишь единожды смертное существо было способно противостоять Богу.
Этим существом был первый жрец тёмной Богини Эребы, а совсем недавно она заполучила к себе второго жреца, который может стать очередной занозой
