class="p1">— Нет.
— Ну… Тогда не знаю, — старик помотал головой, а сам всё рассматривает револьвер. — Кто рискнёт незнакомцу дать дорогой квадроцикл. Так вот дашь, а потом ищи вас по степи. И даже… Не в том смысле, что вы сбежите, а в том, что вас просто убьют те же дарги или казаки. Мало ли, на кого вы в степи нарвётесь.
Горохов опять понимающе кивает. Оружейник абсолютно прав.
— Ну, и как машина?
Николай всё ещё рассматривал револьвер, взводил курок, нажимал на спуск.
— В упор не хуже дробовика. — Ответил ему геодезист.
— А на дистанции?
— На трёх сотнях метров с оптикой и прикладом в стандартную канистру из пяти пуль три кладу.
— О, неплохо для такого короткого ствола! Ствол у него сколько? Двести миллиметров, кажется. Ну, где-то так. Может быть, вы стрелок хороший?
— Средненький, — отвечает Горохов скромно. — Есть и получше.
— Отличное оружие, но я вас огорчу, патронов у меня к такому оружию нет. — Оружейник возвращает револьвер Горохову. — В наших краях это пижонство, люди у нас простые. Берут «винтовка» семь шестьдесят два, «винтовка» десять, «пистолет» девять, «пулемёт» двенадцать и семь. Ну, и для ружья десятку и двенадцатый. Всё.
— Но вы же сможете сделать?
— Могу, да вы их не укупите. Две штуки за алтын купите?
— Алтын за два патрона? — Горохов посмотрел на него неодобрительно.
Оружейник его прекрасно понимал:
— Ну, пуля нестандартная, мне её точить. Но это я наточу, сталь есть, станок есть, но гильза-то! Гильза нестандартная, мне под неё фору делать. Да и пластик под гильзу ещё подобрать нужно, нужен самый твёрдый пластик, не то её в барабане после выстрела разопрёт, вы её прямо в бою будете выковыривать оттуда отвёрткой. Нет, это всё непросто. Ещё и долго, так что и браться не хочу.
Теперь Горохов сам понял, что дело это не такое уж и простое:
— Ладно, — он положил на прилавок обрез, — а для этого, сколько патроны стоят.
— Двенадцатые? Картечь, жакан — всё по одной цене, две копейки за штуку. Ну, вам, как человеку, которому не смог помочь, дам шесть за алтын.
— Ладно, — геодезист вздохнул и выложил на прилавок маленькую серебряную монету, — четыре картечи, два жакана.
Оружейник забрал монету и выставил перед ним четыре красных и два синих патрона, после чего сказал:
— Вы зайдите к нашему городскому голове, он мужик неплохой, может, что и придумает с транспортом для вас. Его управа тут, рядом. Сейчас он, скорее всего, у себя, от жары прячется.
— Да? Это дело, схожу. Попробую… — Геодезист спрятал патроны в карман пыльника. — А вот вы сказали, что пристав мне не поможет, что ему на всё плевать, так вы…
— Я не так сказал, — оружейник поднял палец, тон его сразу изменился, он потряс пальцем и повторил, — я не так сказал…
Он чуть наклонился над прилавком, словно боялся, что его кто-то может услышать:
— Вы тут человек новый, но сразу уясните себе, что от пристава и его людей нужно держаться подальше.
— Что, опасные люди? — тихо спросил геодезист.
Коля-оружейник сдал вид, что не услышал вопроса. Начал смахивать с прилавка несуществующую пыль.
Стало понятно, что разговор про пристава он продолжать не хочет, да и вообще, что разговор закончен.
Горохов попрощался и вышел на улицу.
Вышел и замер. Вот это да! Это бросилось ему в глаза сразу. Любому неместному бы бросилось. И не, потому что на пустынной и раскалённой площади-перекрёстке ничего больше, кроме этого, не было, а потому, что это не вязалось с его представлениями об окружающем мире и даже о человеческой биологии. Такое любого удивило бы.
В большом промышленном пылесосе-уборщике, что убирал пыль с площади, ничего удивительного не было. Такие есть везде, иначе город завалит пылью и песком за месяц так, что двери домов люди открывать не смогут. Пылесос — дело обычное, а вот тот, кто шёл за ревущей машиной, тот был удивителен. Вот он и привлёк внимание Горохова.
Конечно, это был человек. Человек в два метра ростом, и он был почти гол. Это при сорокапятиградусном пекле в тени. А он разгуливал на солнце, судя по всему, абсолютно не переживая по поводу термошока, он совсем не боялся солнца.
Солнце? Ерунда. Парень бродил на солнцепёке в одних брезентовых шортах по колено. Геодезист поджал пальцы ног в своих башмаках, когда увидал, что этот гигант спокойно идёт по раскалённому грунту, не имея обуви. Грязные ноги должны поджариваться, а он идёт вразвалочку и тащит за собой огромную лопату. Лопата на мощной трубе и площадью в квадратный метр. Она такая огромная, что не верится, что её наполненную кто-то сможет приподнять.
Геодезист тут его рассмотрел. Точно, теперь понятно, почему он не боится солнца. Коже его была точно такая же, как и кожа даргов, тёмно-коричневая в пятнах. Неужели это дарг? Нет, не может быть. Но ни фигурой, ни ростом, ни причёской этот тип не походил на дикарей. Те поджарые и низкорослые, все с брюхом. Этот же мощный гигант. У тех шапка жёстких, черных волос на голове, этот же почти лыс, волосы хлипкие, их совсем мало, через них темные пигментные пятна на малюсенькой башке видно. Руки у него крепкие, длинные, ноги мощные, на боках и талии заметны складки сала. Нет, совсем на дарга не похож, только кожа такая же.
Этот гигант шёл и волок за собой свою огромную лопату. Оператор пылесоса остановил свой агрегат. Тот протяжно гудел в испепеляющем дневном мареве. Ту пыль и песок, что не всасывал пылесос, гигант стал сгребать лопатой в кучу. Сгребал небыстро и не очень ловко, но, собрав кучу, он запросто, одним махом все, что было на лопате, закинул в бункер пылесоса.
«Здоровый паренёк!»
Может, он был и не очень ловок, но такую гигантскую лопату песка закинуть в бункер мог только очень сильный человек. Пылесос затарахтел громче и поехал дальше убирать песок. И снова полуголый гигант поволок свою лопату за пылесосом.
— Первый раз, что ли, такое видите?
Горохов вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стоял Коля-оружейник.
— Признаться, первый раз, — произнёс Горохов, доставая сигарету. — Это кто…? Какой-то полукровка? Смесь дарга и человека, что ли?
Кожа у него как у дикаря… Но это же не дикарь. Дарги работать совсем не умеют. Кто это?
Было понятно, что под тряпкой Коля-оружейник улыбается:
— Видно, давно вы на юге не бывали? Тут у нас такие хлопцы уже не в диковинку.
— А кто это… Откуда такие тут? — Горохов даже не знал, как называть такого
