человека.
— Их ботами называют.
— Ботами? А что это значит?
— Значит это биологический робот. Бот.
— Биологические роботы? И давно такие хлопцы у вас? — не верил Горохов.
— Уже год-полтора как.
— И так по всему югу?
— По всему югу.
«Врёшь, дядя, не по всему югу такие красавцы ходят. Боты. Глянь, уже и название им придумали».
Горохов закурил, всё ещё глядя вслед удивительному существу, что уходило по улице за пылесосом:
— А эти боты… Вот только такой модели бывают?
— А почему интересуетесь, может, приобрести желаете? — Опять Коля улыбался под своею тряпкой.
— Да нет, боюсь, что появится такой бот геодезист или бот инженера-буровика, куда мне тогда деться?
— Да нет, кажется, умных их не делают. Лопатой махать — это пожалуйста, а геодезист и водоискатель — это вряд ли, — успокоил его оружейник.
Горохов вспомнил, засмеялся:
— А вот девки в столовой… Подходили ко мне, одна за другой, говорили одно и тоже…
— Они, — кивал Коля.
— Боты?
— Боты.
— Ты погляди, — восхищался геодезист, — таких красавиц сделали, а ума не дали. Им бы ума малость…
Коля-оружейник смеётся:
— Если им ума малость дать, так такую себе захочешь купить и жену на улицу выгонишь.
— Это да, это да… — Соглашается Горохов.
— А вы, значит, давненько на юге не были, раз про такое не слыхали.
— Да, давненько. Полгода южнее Березников не заезжал.
— Значит, до Березников наши боты ещё не добрались? Не видели там таких?
— Нет, не видел, — признался Горохов.
— А говорят, что люди из Березников их покупали, — продолжает Коля-оружейник.
«Чего ты прицепился-то? А? Чего вынюхиваешь?
— Может, и покупали, я у себя дома и недели не прожил, не видел. Я больше года в других местах был, — говорит Горохов.
— На севере, наверное, в прохладе?
— Нет, — не стал врать Горохов, — на западе.
— За рекой, что ли? — Удивляется оружейник.
— За рекой, за рекой.
— Вон оно как, за рекой, значит. Говорят, там места суровые.
— Суровые, — отвечает Горохов, — это у вас тут, вроде как, тишина. Там не так.
— И что же вы там делали, воевали?
«А ты дядя, настырный, что ж тебе нужно?»
— Да нет, зачем же… Бурил, воду искал. Под Кудымкаром воду искал. Там реки плохие, амёбой заросли, вот и помогал людям.
— Ну, нашли воду-то? — Не отставал Коля.
— Если бы нашёл, я бы сейчас работу не искал бы, я бы до конца жизни работу не искал бы.
— А, ну ясно…
— А где этого… такого бота можно купить? — спросил Горохов, затушив окурок и стрельнув им в пыль.
— Заинтересовались, значит?
— Заинтересовался… — Геодезист усмехается. — Не дают мне покоя те девки, что в столовой видел. Очень красивые.
— Девки они… дорогие, — оружейник тоже усмехается, но всё равно не говорит, где купить бота.
— А вдруг разбогатею? Так не подскажете, у кого можно узнать про ботов?
— Ну, у Ахмеда спросите. Он ими торгует.
— А этот Ахмед такими вот ботами… Ботами-девками торгует или всякими?
— Девками, а вам что, ещё и промышленные нужны?
— Ну, не знаю, хочу взглянуть, прицениться… Узнать о таком чуде побольше… У меня есть знакомые, которые и промышленных ботов купят. Вдруг на буровых пригодятся.
— На буровых они у нас и работают, но я не знаю, где таких берут. Вы там будете, вот и спросите. А девок берут у Ахмеда.
— У Ахмеда?
— Ага, у него кабак в конце это улицы, — Коля указывает направление, — но он сейчас закрыт, он с сумерками открывается.
— Ясно, спасибо… — Говорит Горохов и выходит из тени на солнце.
Время — второй час, в тени было сорок семь градусов.
⠀⠀
Глава 6
А Горохов пошёл дальше. Шёл из тенька в тенёк, стараясь не торчать на солнце подолгу, кругом почти никого не было. Проехал один электрический грузовичок, подняв пыль. У одной вонючей лавки двое мужичков выгружали банки с саранчой — утренний улов. И всё, больше людей на улице не было.
И тут, наверное, от жары, ему стало тяжко, словно воздуха перестало хватать. Остановился у стены одного дома, присел на корточки, достал флягу. Вода во фляге едва ли не горячая, но это всё равно вода, она всегда ему помогала.
Он сделал десять маленьких глотков и подышал. Нет, на тепловой удар, не похоже. Голова не кружится, ясная, вроде. Перед глазами картина чёткая. Наверное, это последствия ранения. Он сжал и разжал пальцы на левой руке. Вот ещё один повод для беспокойства. Такое впечатление, что отлежал руку. Пальцы слабые и подчиняются плохо. Он ещё выпил воды.
Закрыл флягу, огляделся. На другой стороне улицы приземистый дом без окон, а на нём два мощных кондиционера и неброская вывеска.
«ГубахаБанк».
«Эти везде хорошо живут: два кондиционера, шутка ли? Вся крыша в солнечных панелях. Только вот на такие кондиционеры никаких панелей не хватит, значит, электричество на стороне покупают, значит, процветают. Стоит заглянуть, там прохладно».
Горохов встал и, хоть и чувствовал себя не очень, пошёл быстро, чтобы не задерживаться на солнце.
Да, чёрта с два. Бронированная дверь заперта. Рядом с косяком кнопка. Тут тени нет. А солнце жарит немилосердно. Он давит на кнопку.
— Добрый день. — Доносится приятный женский голос из динамика, который он сначала не заметил. — «ГубахаБанк» рад, что вы пришли, не сообщите цель вашего визита?
Он подёргал дверь. Нет, заперта. А ещё он не видел микрофона и не знал, куда говорить, поэтому решил говорить погромче.
— Моя фамилия Горохов, я геодезист. Я хочу обналичить чек.
— Вы не клиент нашего банка?
— Нет, я приезжий.
Молчание. Тишина. Она там думает, а он стоит на солнце, когда в тени уже давно за пятьдесят.
Наконец голос слышится снова.
— Мы рады, что вы посетили нас. Прошу вас пройти в тамбур.
Наконец-то замок на двери щёлкнул, дверь засипела, оторвавшись от герметичного уплотнителя. Он вошёл в прохладное помещение.
«Ничего себе, не хуже, чем в Соликамске».
Боже, как тут хорошо. Градусов двадцать семь, не больше. Ещё и воздух увлажнён.
— Прошу вас оставить всё оружие в корзине, что справа от вас. А также снять головной убор, маску и очки, — раздался всё тот же приятный голос.
Справа корзина, он кладёт туда дробовик, достаёт револьвер, тоже кладёт его туда. Потянул из ножен тесак…
— Это можете оставить. — Говорит голос.
Тут камеры, конечно.
— Прошу снять головной убор, снять респиратор и очки, встать у окошка в двери и замереть.
Он всё сделал, как его просили.
— Благодарим вас за понимание. Прошу вас, входите.
Он вошёл в небольшой зал. Там за красивой
