Яшутин
Наро-Фоминск – Митяево
Настроение было паршивое.
Во-первых, он ничего не добился от начальника Наро-Фоминского управления опеки и попечительства и, по сути, настроил его против себя. Во-вторых, несмотря на благоволение к нему начальника охраны пансионата «Акварели», не приходилось сомневаться, что инцидент в бассейне ещё даст о себе знать, особенно после того, как он подаст заявление в суд. И последнее, о чём думал Яшутин, выезжая на дорогу к Наро-Фоминску, были процедура подачи заявления в суд и дальнейшее развитие событий. По отзывам пользователей Интернета, было известно, что судебный процесс может длиться недели, месяцы и даже годы, причём без особой надежды на успех, а ему дали отпуск всего на несколько дней. Константин явно не мог за такой короткий срок добиться отмены несправедливого постановления и вернуть Зине детей.
Последний довод показался самым убедительным. Уже подъезжая к городу, Константин принял решение.
Приют для детей, оставшихся без попечения родителей, представлял собой на самом деле обыкновенный детский дом, прятавшийся за решетчатым забором в глубине сосново-берёзовой рощицы. Машину на территорию дома не пропустили, и Константин вынужден был оставить её на улице, рядом с воротами заведения, недалеко от висевшего на столбе дорожного знака, запрещавшего парковку.
Приют не имел проходной, но входная дверь на территорию была закрыта на замок, а на раме висел небольшой ящичек домофона.
Константин нажал кнопку.
– Слушаю вас, – раздался женский голос.
– Я бы хотел навестить детей Зинаиды Кириленко, Таню, Любу и Тасика, то есть Тарасика.
– А вы кто?
– Я родной брат матери этих детей, лейтенант Яшутин.
– К сожалению, мы не имеем права пропускать родственников детей и вообще посторонних.
– Я не посторонний, они меня знают и обрадуются, а забрали их незаконно, когда матери не было дома.
– Кого у нас поселяют, тех мы и обслуживаем. Всё равно вам нужно взять разрешение в Управлении опеки.
– Конечно, я так и сделаю, но сначала хочу убедиться, что с ними всё в порядке. Мне дали на службе всего несколько дней… э-э, и надо скоро возвращаться. Да вы не беспокойтесь, я не педофил. Посмотрите моё удостоверение.
– Хорошо, проходите, только ненадолго.
– Как скажете.
Замок щёлкнул.
Константин толкнул решетчатую дверь, прошагал по плиточной дорожке до главного двухэтажного здания приюта. К нему вышли пожилой мужчина в чёрной форме охранника и женщина в синем халате. У неё были жидкие волосы соломенного цвета и усталое лицо.
– Дети сейчас полдничают, – сказала она. – Вам придётся подождать.
– Как скажете, подожду.
– Покажите ваши документы.
– Пожалуйста. – Константин протянул офицерскую книжку с фотографией и надписью «Национальная гвардия Российской Федерации».
– Идёмте.
Его провели по коридору первого этажа, где разносились запахи кухни, и женщина исчезла в столовой. Оттуда выбежала полосатая чёрно-серая кошка, зыркнула на Константина зелёными глазищами, пересекла коридор перед ним, и он невольно подумал, что это не к добру.
Через пару минут женщина в халате вывела троих детей: светлоголового, как одуванчик, худенького Тасика и двух пухленьких девочек, Таню, похожую на мать ямочками на щеках, и четырёхлетнюю Любу, смугленькую, с косичками. Увидев Константина, все трое с радостными воплями бросились к нему.
– Дядя Костя приехал! Ура!
– А где мама? – спросил Тасик, не обнаружив рядом с Константином Зинаиду.
Сердце сжалось.
– Мы к ней скоро поедем, – пообещал он, прижимая детей к себе, глянул на женщину: – Спасибо вам, что разрешили посещение. Честное слово, не понимаю, почему они здесь. На улице тепло, разрешите, мы в садочке погуляем минутку?
– Не положено, – буркнул охранник, на широком складчатом лице которого было написано недовольство.
Женщина неуверенно посмотрела на него.
– Пусть погуляют, Сергеевич, всё равно мне отвечать. Побудь с ними.
Константин взял девочек за руки и повёл в сад, где стояли скамеечки и располагалась игровая площадка. Тасик, как самый старший, степенно шёл рядом.
Сели на недавно покрашенную в зелёный цвет скамейку.
Охранник потоптался рядом и отошёл, доставая сигарету.
– Рассказывайте, что вы тут делаете, как вас кормят и про всё остальное, – потребовал лейтенант. – Не обижают?
– Нет, – качнул белой головой Тасик.
Дети начали наперебой тараторить, то и дело задавая вопрос, где мама и когда они её увидят. У маленькой Тани набухли слёзы на глазах, и Константину стоило приложить немало усилий, чтобы её успокоить. Выслушав племянников, он сказал, найдя глазами охранника:
– Посидите минутку, я сейчас.
Подошёл к пускавшему дым мужчине в униформе.
– Вас как зовут?
– Константин Сергеевич, а что?
– Тёзка, значит, – огорчился лейтенант. – Я вас прошу не держать на меня зла. Дети ни в чём не виноваты, так же как их мать.
– Ну?
– Прошу прощения, больно не будет, но вам придётся оправдываться.
– Чего?! – вытаращил глаза охранник.
Константин сделал выпад пальцем, безошибочно находя сонную артерию, подхватил обмякшего охранника, усадил спиной к оградке клумбы между кустами смородины.
– Посиди немного, тёзка, у меня нет другого выхода.
Вернувшись к детям, он подхватил на руки Таню:
– Вперёд, к маме!
Тасик оглянулся на почти незаметного за кустами охранника, и Константин поспешил его предупредить:
– Он просто устал, поспит немножко. Бегом за мной!
Расстояние от здания до калитки не превышало полусотни метров, и будь Константин один, ему хватило бы несколько секунд на преодоление дистанции, но с детьми пришлось потратить на этот путь чуть ли не минуту, и он всё время ждал окрика в спину или того хуже – оравы охранников с оружием в руках. Но обошлось без экстрима. Как и большинство общественно-социальных учреждений страны, детский дом-приют Наро-Фоминска охранялся из рук
