вертолёты, а также выезжали опечатанные грузовые трейлеры. Пока у нас строился морской порт, договорились с кубинцами об отдельной таможенной площадке в порту Сантьяго де Куба.
За два года мы полностью построили морской порт, позволявший принимать морские корабли большого тоннажа. Куба за это время стала крупным экспортёром нефти с добычей трёх миллионов баррелей в сутки, что сравняло её с такими экспортёрами-гигантами, как Кувейт и ОАЭ. Экспорт нефти в основном шёл в Европу, часть – в Юго-Восточную Азию: Китай, Японию и Корею. Мы тоже получали на продаже этой нефти в Европу хорошую прибыль. В некоторых случаях предпочитали покупать нефть у нас, как у частной компании, из-за давления американцев, и по просьбе кубинской стороны мы часто продавали их долю нефти под нашей маркой за небольшие комиссионные.
Наши нефтяники продолжали поиски нефти и газа в районе Кубы и вскоре нашли новое месторождение в ста километрах южнее острова Нуэва-Херона, причём нефти в нём было мало, а вот запасы газа оказались для Кубы очень высоки – семь триллионов кубометров, немногим больше, чем у Венесуэлы. Мы «пробурили» скважину с острова Нуэва-Херона, там же построили распределительный коллектор и станцию очистки газа. С острова проложили «трубопровод» к газораспределительной станции возле местечка Гуанимар на берегу моря. Оттуда уже газовая компания Кубы начала вести газопроводы в Гавану и другие города страны. Можно было начинать думать об экспорте сжиженного газа, а пока Куба быстрыми темпами газифицировалась.
Экономика страны росла очень высокими темпами, благосостояние населения улучшалось на глазах. Правительство Кубы не стало скупиться и в соответствии с темпами роста экономики повышало оклады госслужащих всех категорий. Для насыщения внутреннего рынка товарами разрешило экспортно-импортные операции частным компаниям, которые быстро решили эту задачу. Уровень жизни на Кубе стал выше, чем в других странах Карибского бассейна. Правительство позволило свободный въезд и выезд своих граждан за рубеж. Экономических причин для эмиграции уже не было, политическая обстановка была спокойной и стабильной, уровень социального обеспечения – очень высоким: бесплатная медицина и образование, достойное пенсионное обеспечение.
Мы тоже внесли свой скромный вклад в повышение благосостояния страны – вокруг нашего городка, как грибы после дождя, вырастали отели и курорты. Руководство Кубы относилось к нам с большим уважением, нас часто приглашали на праздники и торжества. Мы сделали несколько крупных инвест-проектов на Кубе, в частности – построили заводы для производства пищевой продукции, швейные производства, а также производства туалетной бумаги из макулатуры. Возвели большое металлообрабатывающее предприятие на нашей площадке на Плайя-Баракоа, оснастили его нашими станками ЧПУ УНАС. Стали принимать заказы из Кубы, США, Мексики на высокоточную механообработку, открыли для этого бюро в Гаване, Мехико, Филадельфии, Хьюстоне и Чикаго. В виде исключения разрешили кубинским предприятиям использовать наши станки без права вывоза за пределы страны. Они тоже стали получать заказы из соседних государств, в основном из Южной Америки, и это дало существенную прибавку к ВВП страны.
До этого мы провели осторожные и доброжелательные переговоры с руководством Кубы, ссылаясь на опыт Китая, и порекомендовали пересмотреть радикальное отношение к частной собственности, обещая нашу всестороннюю поддержку технологиями. Кубинское руководство и так двигалось к чему-то подобному, а наша поддержка окончательно переломила отношение к этому в партийных кругах. По примеру Китая была разрешена частная собственность на средства производства, начался стремительный рост промышленности и в сельском хозяйстве, а также в сфере обслуживания.
Куба становилась развитым промышленным кластером в Центральной и Южной Америках. Наша особая экономическая зона приобрела большую популярность в мире. Свои филиалы там открыли несколько крупных банков. Мы решили сделать на Кубе вторую производственную площадку по изготовлению станков ЧПУ УНАС и аппаратуры порталов – политический и экономический режимы нам благоприятствовали, нашу безопасность обеспечивали Вооружённые силы Кубы. Для этого построили дополнительные производственные цеха к нашему металлообрабатывающему предприятию. Помимо наземных цехов, создали восемнадцать этажей подземных цехов, благо почва – сплошные скалы, и с помощью порталов нам было легко вырезать в них пещеры необходимых размеров. Оказаться в подземельях можно было только через порталы, входы в них мы разместили в подвальных помещениях новых цехов. Режим секретности не позволял персоналу знакомиться с планом помещений, поэтому, переходя в подземные цеха через портал, люди считали, что это один из подвалов.
***
По схеме, которая использовалась в США, мы приобрели несколько скважин вместе с маленькими нефтяными компаниями в России и начали «добывать» нефть тут. Наша цель была чисто прогрессорской – увеличение предложения нефти в России для снижения цен на нефтепродукты.
Поставки мы направили независимым нефтепереработчикам, суммарный годовой объём добычи всех приобретённых компаний увеличился до сорока миллионов тонн – это составляло менее десяти процентов рынка в России, так что наши успехи не бросались в глаза. Тем более, что изменения в списке собственников поставщиков не произошло, а случилось неафишируемое перераспределение акций компаний. Владельцам осталось по десять процентов акций, они продолжали вести оперативное управление компаниями – за нами же была только подача нефти в скважины через порталы с месторождения в Атлантическом океане.
Нашими геологами было открыто крупное газовое месторождение в Атлантическом океане – неподалёку от нефтяного. Но со сбытом газа было сложнее: в России рынок был монополизирован Газпромом, экспорт газа – тоже. Мы снова направились в США, чтобы по проверенной схеме закупать истощённые газовые скважины. После “сланцевой революции” их было очень много; нам хватило шести тысяч скважин, чтобы увеличить продажу газа до пятидесяти миллионов кубических метров в сутки (по американской системе расчётов – примерно 1,8 миллиардов кубических фунтов) при цене в триста долларов за тысячу кубометров. По сравнению с нефтью выходило гораздо меньше, но своё присутствие в первой десятке газовых компаний США на рынке мы обозначили. Следовательно, через год можно было резко увеличить сбыт газа – ресурсов для этого хватало.
Мы не останавливались на достигнутом: продолжали поиски месторождений нефти, газа и других минеральных ресурсов на дне мировых океанов. Возможности для этого у нас были практически не ограниченные.
В нейтральных водах, примерно в тысяче километров к востоку от Японских островов, на семикилометровой глубине было обнаружено гигантское месторождение нефти и газа, которое мы назвали «Тихий 1». В тысяче километров северо-восточнее от него было найдено примерно такое же месторождение, которое получило название «Тихий 2». Запасы обоих этих месторождений составляли около ста шестидесяти миллиардов баррелей, что примерно равнялось запасам Ирана и вдвое превышало запасы России.
Нужна была база для продажи добытых нами нефти и газа под флагом независимого государства. С властями России мы пока не были
