Оружие тьмы - Кел Кейд

– Резкайн! Рад тебя видеть! – воскликнул Джимсон.

Резкайн удостоился таких же приветствий от Тэма, Фриши и Реайлин. Маркум, как и следовало ожидать, молчал и, прищурившись, посмотрел на молодого воина.

– О, дорогой Резкайн, – сказала леди Аделина. – Боюсь, мы уже закончили десерт, но я уверена, что на кухне еще немного осталось, если пожелаешь. Нарас предупредил нас, что ты не придешь к обеду. Надеюсь, ты успел все подготовить.

Резкайн слегка поклонился хозяйке дома.

– Благодарю, леди Аделина, но я едва ли способен съесть что-то еще. И да, как мне кажется, все уже готово, и завтра мы сможем без проблем отправиться в путь.

– Тебе удалось что-то узнать о твоем друге… я хотела сказать, товарище? – спросила Фриша с приятной улыбкой.

Генерал Маркум и капитан Джимсон заметно напряглись, услышав упоминание о неуловимом страйкере Фарсоне. И хотя Резкайн не говорил им, что Фарсон являлся страйкером, они знали, что Резкайн разыскивал мужчину с намерением допросить и, возможно, казнить. Резкайн искренне улыбнулся.

– Нет, Фриша, боюсь, на этом фронте я не добился успеха. Однако я рад, что ты лучше себя чувствуешь.

Молодая женщина слегка покраснела и ответила ему улыбкой.

– Ну, – рявкнул Маркум, смял салфетку и, бросив ее на стол, встал. – Теперь, когда ты здесь, нам следует обсудить одно важное дело, прежде чем ты уедешь.

– Только ты и Резкайн? – с некоторой тревогой спросила леди Аделина.

Весьма вероятно, все ждали момента, когда враждебное перемирие закончится и мужчины попытаются отправить друг друга в ад.

Маркум нахмурился, отреагировав на намек, что он не сможет вести вежливый разговор с молодым человеком, но ответил:

– Нет, это касается всех молодых путешественников. Давайте перейдем в кабинет.

Когда они вошли в кабинет, леди Аделина опустилась на свой привычный стул, Тэм выбрал кресло рядом с Маркумом. Фриша уселась на обычное место на диване, после чего Маркум, следуя своему бесконечному упрямству, попросил капитана занять место рядом с племянницей. В результате Резкайну оставалось сесть рядом с Реайлин, чьи руки прятались в слишком длинных рукавах платья, а пышная грудь едва не вывалилась Резкайну на колени, когда она повернулась и наклонилась к нему.

Реайлин являла собой странное противоречие – казалось, она изо всех сил старалась скрыть тот факт, что надела платье, одновременно всячески выставляя напоказ свои прелести. Джимсон, который чувствовал себя сразу проклятым и благословенным из-за того, что оказался в сфере личного интереса генерала, сидел, опустив глаза в пол, отказываясь обращать внимание на бесстыдный флирт Реайлин.

Фриша, со своей стороны, не ограничивалась гневными взглядами на Реайлин. По какой-то причине Резкайн получил несколько таких же укоряющих взглядов, однако никак не мог понять их причину. Даже слепому было бы очевидно, что Фриша ревнует, однако Резкайн не поощрял Реайлин. Более того, глубокий вырез ее платья его раздражал. Опыт подсказывал ему, что женщины использовали такие приемы, чтобы отвлечь мужчин от их истинных целей – вытащить оружие, отравить питье или заманить в западню.

Молодой человек не понимал, почему леди Аделина настояла, чтобы Реайлин надела на обед платье, но не сомневался, что за этим стояла именно она. Интересно, пожалела ли леди о своем решении сейчас, когда между спутниками возникло очевидное напряжение. Впрочем, ему хватило одного взгляда в ее сторону, чтобы понять, что она ни о чем не жалела и происходящее ее забавляло. Конечно, Реайлин не замечала скрытых мотивов, но леди явно использовала достоинства молодой женщины с определенной целью. «Интересно, что она задумала», – подумал Резкайн.

Маркум повернулся, чтобы заговорить с племянницей, но сразу заметил ее раскрасневшиеся щеки, нахмуренный лоб и поджатые губы, а также яростные взгляды, которые она бросала на молодую женщину, сидевшую на соседнем диване. Он посмотрел на неприятную блондинку и увидел, что она практически уселась Резкайну на колени и не сводила с него широко раскрытых глаз. Резкайн, следовало отдать ему должное, постарался отодвинуться от Реайлин и не сводил глаз с жены генерала. И это был не восхищенный, а оценивающий взгляд.

Маркум сдержал дрожь и попытался понять, что так заинтересовало молодого человека в его жене. Аделина с довольной улыбкой наблюдала за капитаном, который смущенно изучал ковер; тем не менее Маркум сумел перехватить его короткий взгляд на блондинку, после чего тот стиснул челюсти и снова обратил все свое внимание на ковер. Тэмарин оказался единственным, кто не был вовлечен в эту паутину, однако складывалось впечатление, что в любой момент он готов вскочить, чтобы помешать Фрише совершить необдуманный поступок.

«Какой хаос, и половина его – твоих рук дело», – подумал Маркум и громко откашлялся.

– Резкайн, вы не нальете нам немного вина? – неожиданно попросил генерал.

Молодой человек приподнял бровь и вскочил на ноги.

– Конечно, генерал.

Молодой человек двигался легко и уверенно и умудрился не прикоснуться к флиртовавшей с ним женщине, которая бесстыдно смотрела ему в спину, когда он шел через комнату. Ну, хотя бы Фриша отвлеклась на почти мирный обмен репликами между молодым человеком и генералом.

Резкайн разлил вино по бокалам и раздал их всем, кто находился в кабинете. Племянница генерала настолько увлеклась наблюдением за грациозной походкой Резкайна и его выдающимся сложением, что не заметила, как миниатюрная блондинка сделала то же самое. Джимсон продолжал смущенно ерзать на стуле, но улыбнулся и поблагодарил Резкайна за вино.

Казалось, капитан не затаил обиды на Резкайна за то, что молодая женщина, которая ему нравилась, пыталась его соблазнить. Действительно, получалось, что Джимсон хороший человек. «Интересно, – подумал Маркум, – удастся ли переключить его интерес на Фришу». Генерал перевел взгляд на угрожающую фигуру Обладателя Меча и отказался от этой мысли. Подобные вещи плохо скажутся на состоянии здоровья капитана.

Резкайн вручил бокал с вином генералу, потом, положив руку на спинку дивана, встал рядом с Фришей. Его пальцы едва заметно коснулись ее открытой шеи, и она с довольным видом бросила победный взгляд в сторону Реайлин, но та пожала плечами и еще немного наклонилась вперед. Теперь, когда Резкайн смотрел на нее через комнату, ему открылся лучший вид… как и всем остальным. Маркум поднес бокал к губам и замер. Глядя на вино, он едва заметно его понюхал, но это не осталось незамеченным.

– Послушайте, Маркум, неужели вы думаете, что я опущусь так низко, что отравлю вас на глазах у всей семьи? Такому известному мастеру меча следует предоставить честь умереть от клинка,