жизнью степняк ответил:
— Мой дом — это вольный мир, я могу уйти, куда захочу и когда захочу. А эта Изнанка с дармовой добычей вовсе не мой дом, — многозначительно сощурился хакас.
— В эту Изнанку пришли враги, которые хотят… они хотят напасть на вас, на охотников и на меня за то, что пустил вас сюда.
— Не любят степняков? — предположив самое простое, задумался он.
— Получается, что так, — продолжил убедительно врать я. — Вас и меня за то, что общаюсь с вами.
— Расисты! — выдал он непривычное для него слово и с негодованием сплюнул на землю.
Оба его соплеменника повторили этот жест и, несмотря на то, что они молчали, я предположил, что язык они всё-таки знают.
— Хакасы народ гордый. Мы войны не боимся и стреляем хорошо. Что-то хочешь предложить, попросить?
— Да. Послушай, Кабыр. Я хочу отправить тебя и родственника Юбы подальше в Степь, чтобы ты сопроводил его. Желательно, как можно скорее. Но и что касается врагов, которые пришли сюда… знаешь, иногда нет другого способа объяснить кому-то, что он не прав, кроме как…
— Убить? — жёстко в лоб спросил охотник.
— Остановить…
— Но путём смерти?
— Ну, если нет другого выхода…
— Брось, Стреляющий адвокат. Ты мне гораздо больше нравился, когда прострелил дырку в ноге того «алыф». Зачем ты увиливаешь? Тот, кто колеблется, в Степи долго не живёт. Это неписанный закон. Говорят, что великий степняк Темучжин сказывал — «Боишься — не делай, делаешь — не бойся, сделал — не сожалей».
— Значит, этот мудрый воитель был против рефлексии…
— Что?
— Я тебя услышал. Да, ты прав, они хотят убить… нас хотят убить, мы должны убить их. Всё просто. Кто поможет мне? Твои люди помогут? Ты можешь дать сигнал, чтобы остальные охотники оказались в лагере?
— Солнце скоро сядет, они сами без сигнала приедут, как приезжают каждый вечер. Или ты думаешь, враги нападут быстрее? — Кабыр говорил спокойно, но рука его лежала на поясе, откуда виднелась рукоять пистолета.
— Думаю, что пара часов у нас есть. Как бы быстро они ни двигались, если у них нет вертолёта…
— Чего, какого «лёта»? — растерянно округлив глаза, попытался понять Кабыр.
— Не важно. Короче, как ни крути, мы ехали сюда пару часов, у них не выйдет быстрее. Так твои помогут?
— Мы находимся во владениях Кротовского. А что он скажет, когда тех людей найдут убитыми?
Я разочарованно чертыхнулся. Почему-то всеми и везде считается, что степнякам плевать на закон, а тут такой неожиданный разумный вопрос.
— Не найдут, тут годами никто не бывает.
— Всё равно, — он упрямо тряхнул головой, — нам придётся распрощаться с этим местом.
— Всему приходит конец, Кабыр-джан. Если вы просто сбежите от драки, вам всё равно потом придётся отсюда уйти.
— Верно, но мы-то можем уйти от драки, а ты нет, — хитро сощурился он.
— Намекаешь, чтобы я приплатил охотникам?
— Путь в Степь потребует затрат, — философски пожал плечами Кабыр. — Я просто пытаюсь найти вариант, которые устроит всех… Ну, кроме тех незваных чужаков, разумеется.
— Разумеется. Компромисс. Короче, я дам денег. Куплю провизии в дорогу и вообще. У меня на руках есть портальный свиток, к сожалению, один. В плане не было никаких уголовников, это свиток, чтобы перебросить тебя и Манзыра на границу республики. Ты купишь ему коня и цок-цок, поскачите в закат.
— Думал быть с остальными, когда придётся пострелять.
— Оно, конечно, здорово, но если Манзыр нечаянно помрёт… С одной стороны, и хер бы с ним…
Манзыр в этот момент беззаботно пил воду из фляги и от моих слов внезапно поперхнулся.
— Однако, с другой стороны, его смерть, — продолжил я, определившись с порядком дальнейших действий, — перечеркнёт усилия очень многих людей по его освобождению. Жалко будет. Да и перед каганом неудобно. Короче, если выкинуть его из общей картины происходящего здесь — мне спокойнее будет.
— Но ты ведь не воин, — в удивлении бросил Кабыр и замолчав, крепко задумался.
Подняв голову, он посмотрел на своего соседа и что-то пробормотал на хакасском.
— Моя звать Саян Смелый Ворон, — внезапно заговорил этот самый сосед. Хотя я понимал, что они точно не немые и по-русски говорят, всё равно вздрогнул от неожиданности. — Я будь старший.
Произнеся эти короткие корявые фразы, он на время замолчал, вопросительно глядя на меня. Я утвердительно кивнул.
— Откуда знать про «враг»?
— Мой предок-покровитель сказал. Я ведь дворянин и…
— Понятно! — он поднял ладонь, перебивая меня. — Сколько враг?
— Шесть, — я показал пальцами.
— Верхом? Вооружены? Есть доспех?
— Я не знаю. Скорее всего бандиты, вооружены, но без доспеха.
Саян перебросился парой фраз с Кабыром, затем продолжил:
— Всё, что на враге и с ним — наша.
— Нет проблем, забирайте вплоть до кальсон, — покладисто согласился я с концептом дележа шкуры неубитого медведя.
— Пока ты тут не был, — веско продолжил Смелый Ворон, — враг тоже не был. Значит, идут за ты. Тогда ты и быть… Как это правильно…?
— Наживка, — криво усмехнувшись, подсказал Кабыр.
— Наживка, — легко согласился Смелый Ворон. — Ты сидеть тут рядом с костёр, когда придёт враг. Они видеть ты, не видеть нас, мы убить их. Легко и мало опасно.
— Мало опасно для вас, — от волнения Чен вскочил, а Джо, обычно молчаливый, даже заворчал что-то себе под нос. Всё-таки он был моим официально назначенным телохранителем. Предложенный ушлыми степняками вариант подставить меня под огонь его профессиональному заданию самую незначительную малость противоречил.
— Я надену его одежду и сяду за него! — необычно эмоционально продолжил Чен.
Хакасы недовольно нахмурились, тихо перешёптываясь, высокие рассуждения про благородство и маскарад им совершенно точно не нравились.
— Не пойдёт, — я поднял руку, чтобы прекратить разговоры. — Кончай базар-вокзал. Среди них могут быть и наверняка будут маги. Я останусь у костра наживкой.
— Тогда я и Джо сядем рядом с тобой! — нервно сглотнул побелевший решительный Чен.
— Мы не против, — тут же вклинился Смелый Ворон. — Мы слышали, ты смелый, адвокат-стрелок! Молодец, что нет страх места с костром!
— Определились? — я, по очереди оглядев собравшихся, удостоверился, что все успокоились. Я вовсе не
