раз обошёл пещеру. Думаю, что если и строить тут себе некое подобие жилища, то место, несмотря на холодину, отличное. Закрыто от ветра и осадков, есть чистая вода, свет и вентиляция, благодаря тому, что проход сюда узкий, большинство монстров не в состоянии в него пролезть… Ну, если не считать летающих, конечно.
Как говорил Карлсон, торт с восьмью свечками подойдёт.
Пока каша дозревала, позволил себе некоторый физический труд.
Я выбрал площадку где-то пять метров на десять, которую при помощи лопаты стал расчищать от камней и выравнивать местный грунт, чтобы придать ей горизонтальность. Два камня отказались уходить, и я пометил для себя, что мне нужна кувалда, чтобы их разбить.
Площадка была готова и большей работы я себе на сегодня не наметил. Как говорится — шаг за шагом.
Присел на один из упрямых камней, скорее всего вросших в скальную породу, достал, поигрывая, Шило.
— Тут ведь оно как, дорогой артефакт, — обратился я к нему, а если подумать, то скорее, озвучивал мысли вслух. — Когда ты покупаешь квартиру или скажем дом. Ну или строишь, как в моём случае, то основным базовым необходимым элементом является ключ. Без ключа ты домой не попадёшь и что есть дом, что нет его, будешь ночевать на лавочке на улице. Конечно, ты можешь возразить мне, что можно вызвать МЧС или мастеров по взлому замков… Вот тут и показывается фундаментальное отличие. Ты мой ключ. Если тебя украдут или я тебя потеряю, то взломать проход в этот мир никто мне не поможет. Покойный Бакланов не даст соврать.
«Никто меня не украдёт, я умею прятаться от чужих глаз. И не потеряешь, если не будешь меня обижать».
— О как! Так ты меня слышишь, заяц?
«Мысли… воспринимаю мысли».
— А, ну да, чего это я, — продолжил я вслух, раз уж процесс шёл и получался. — Скажи, ты всем доволен? Может, ножны новые нужны?
«Не помешают, конечно… Но главное и основное, мне нужно, чтобы при помощи меня ты убил, и я бы поглотил душу небольшого монстра или лучше сразу двух».
— А я думал, ты брезгуешь такими процедурами? — у меня впервые был такой длинный диалог со своим полуразумным артефактом, так что я задал беспокоивший меня вопрос.
«Поглотить душу необходимо, а вот использовать меня, как инструмент для грязной работы… это оскорбительно».
— О как. Ладно, допустим, я понял, попробую найти баланс между тем и этим, но если буду что-то делать не так, то ты уж не молчи.
«Хорошо».
— Скажи, а можешь мне сделать, чтобы я перемещался из дома сразу вот в эту пещеру? Задолбало меня по туннелю карабкаться, как бешеный жук.
«Корректировка точки выхода допустима, но, в то же время, требует усилий, расходов. Четыре маленькие души или одна большая».
— То, что с тобой можно торговаться, меня радует.
Больше артефакт со мной не общался, видимо израсходовал весь свой накопленный запас болтливости.
Ну что, барахло перетаскал, еду приготовил, даже лежанку сюда перенёс.
В сущности, зачем я сюда хожу и уж тем более, зачем я решил тут обустроить «гнездо»? Проблема в том, что ни в моем доме, ни в каком-то другом месте в городе Кустовой я не чувствовал себя в безопасности. И это не фобия, которую можно проработать у психолога, кстати, они тут тоже есть. Это, блин, объективный факт!
Я сел возле огня и наскоро поел.
В этом мире тоже приходила ночь. Не знаю, какой тут суточный цикл, но уже темнело.
Теперь последний пункт на сегодня.
Вот с этим последним пунктом я капитально прокололся, разложить армейскую палатку, купленную на рынке, старенькую, крепкую и как утверждал продавец, полностью комплектную, я никак не мог. Палатки своего мира — устанавливал вполне себе без особого труда, а с незнакомым мне каркасом этой просто не разобрался. Ладно, ничего страшного.
Я вернулся в свой мир налегке и поплёлся спать в спальню на второй этаж, которой по тем или иным причинам почти не пользовался с момента приобретения. Свет по дороге не зажигал. Буду рассчитывать, что сегодня не нападут, или китайцы защитят. Пока что бандиты нападают на меня осторожно, следят, но в лоб не лезут.
Буду решать проблемы по мере их поступления. Шило попросил меня кого-то укокошить, используя его в качестве оружия. В своей Изнанке я традиционно не охочусь, на Макарьевской зверья не осталось, но вокруг полно других Изнанок.
Приодевшись, я направился в «Золотой фазан».
В зале почти пусто.
Бармен глянул на меня, потянулся было к бутылке, потом в его глазах мелькнуло узнавание, и он разочарованно вздохнул, убирая руку. Для него моя трезвость примерно, как для шашлычника ошивающийся вокруг вегетарианец, то есть вроде и человек есть, но какой-то бессмысленный и даже местами вредный для бизнеса.
— Любезный, а есть Полина Этьеновна?
— Нет. Будете что-то заказывать? Есть минералка «Нарзан», охлаждённая.
— Спасибо.
— Спасибо, нет или спасибо, да? — язвительно прищурился он.
— Спасибо, нет.
— Ну, тогда я ничего не знаю.
Ишь ты, какие мы нежные.
— Не морочь мне голову, приятель, или я ей на тебя пожалуюсь. Я не праздный лентяй, а её подрядчик, ты должен это знать. Я не пожрать-выпить, а по её делам.
— Ну ладно, ладно, что Вы. У меня же тоже есть план продаж. Есть Зураб, он на входе в игровой зал, спросите его, а я человек маленький, — пробурчал обиженно бармен и отвернулся, делая вид, что собирается протирать стаканы.
…
— Приветствую, уважаемый Зураб Ливанович, а как бы с Полиной Этьеновной встретится?
— Зачем тебе? — вопросительно поднял кустистую бровь кавказец.
— Ну, мне надо ей акты передать, мы закрыли последний этап по делу Стрижова, регистрацию компании для адреса её прииска, уставной капитал и недвижимость.
— Я могу передать, — он протянул руку, но потом тон его смягчился. — Они с Пенелопой поехали в Оренбург, по магазинам, будут только на следующей неделе. Говорят, ты машину купил?
— Купил, а что?
— Ты набери хозяйке, я тебе номер запишу. У неё есть вопросы по автомашинам и оборудованию, по оформлению. Это тебе подсказка, ты же хочешь остаток долга отработать?
— Хочу. С меня откат.
— Зурабу не нужны откаты, — вздохнул он, — Я зарабатываю и так. Ты просто дочку не обижай, ладно, я расстроюсь, если тебя придётся… ну ты понял.
— Я понял. И всегда со всем
