своей строительной площадке, я без труда рассчитал, что путь потока воздуха был просто через окно и прямиком в туннель, так что туда стоит поставить дверцу и контролировать сквозняк. Дверцу круглой формы (опять, как у хоббитов) можно заказать в китайском квартале, только вот как измерить размеры? Рулетки-то у меня нет.
Достал из рюкзака блокнот, записал в списке вещей на покупку для оборудования пещеры. В принципе, я прихожу к тому, что буду использовать свой дом, как место отправки на личную Изнанку, так безопаснее и вообще — рай для интроверта, неимоверно уставшего от людей на работе.
Каша осталась со вчерашнего дня, так что я просто развёл костёр, погрел её и поставил на камни чайник для чая.
Теперь, когда у меня высвободилось время, я довольно быстро разбил на части два валуна, их остатки рассредоточил по своей площадке.
Достал колышки и тщательно выставил большой прямоугольник. Отошёл полюбоваться будущими габаритами жилища.
Вот ведь гадство, получилось не ровно, не прямоугольник, а какая-то ерунда. Рулетка жизненно необходима.
Чуть поправил «на глаз», оставил пока так.
Я выбрал единственную линию, в которой я был уверен, надел перчатки, чтобы не стереть в волдыри руки и принялся копать траншею под фундамент.
Вообще, разные народы строят дома из палок, верёвок, шкур, тканей, всяких плетеных элементов, делают юрты, вигвамы и прочие иглу.
Но я человек капитальный, основательный, плюс — это моя национальная культура, привычка. Я не буду чувствовать себя спокойно и уверенно вне кирпичных, бетонных или на худой конец, бревенчатых стен. Домик мне нужен минимальный, даже крыша в обычном смысле этого слова не нужна.
Шаг за шагом. Сегодня я выкопал три метра траншеи. Хорошая новость в том, что почва рассыпчатая, песчаного типа, но плотно слежавшаяся, держать. Плохая в том, что копать очень трудно и глубоко в него не уйти, больше чем на штык, то есть длину лопаты, не пускали камни, большие и маленькие.
Пил густой крепкий чай, кушал кашу и отгонял назойливые мысли про французское вино. Нет уж, вино только разве что с девушками, если самому в одно лицо пить в пещере — я так сопьюсь.
В этот раз я смог развернуть палатку, вбивая колышки прямо в грунт, повернув вход к своему очагу, а внутри разложил раскладушку, раскинул матрац.
Живём.
Сегодня я остался спать на Изнанке, укрывшись тяжелым колючим одеялом, со спокойной душой.
* * *
Прииск отправлял ещё одну партию макров. Весь цвет китайской общины пришёл посмотреть на эту диковинную магию «законного дышла», как совершенно легально уходит груз, который раньше отправляли сомнительными перевозчиками, в ночи и без каких-то гарантий, что он прибудет.
Вообще, я Танлу-Же предупредил, что всегда есть риск кражи (макры — товар ценный), обмана и мошенничества, на что он снисходительно ухмылялся, мол, это ни идёт ни в какое сравнение с прежними рисками.
Обилие праздных китайцев, которые делали вид, что они тут просто гуляют, но вне их квартала — это было странным и привлекающим внимание.
— Чего это они? — поздоровался со мной за руку Григорий, а следом за ним весь остальной казачий патруль.
— Национальный китайский праздник у них.
— Какой? — с профессиональным любопытством спросил казак.
— День китайского дракона, они его очень уважают, — даже не моргнув глазом, легко соврал я.
— А тут чего торчат, а не у себя?
— Дык паровоз на дракона похож, вот они и пришли под праздник полюбоваться. Ты смотри, какой он большой, массивный, дымами дышит, вздыхает. Внушает, правда? Так сказать, адаптируют традиционный праздник под современные реалии.
— Умно. Буду знать. Они ничего поджигать или запускать не собираются? Так сказать, несанкционированные действия? Политические мотивы?
— Китайцы в политике поддерживают Кротовского или кого нам тут пришлют. А насчёт фонариков или фейерверка спрошу.
Китайцы втихаря поржали, держа при этом профессиональные покерфейсы, когда я рассказал им (на русском и шёпотом), что объяснил их скопление праздником дракона и даже отчасти подыграли, нарочито-восторженно крича на китайском: «Дракон, лон!».
Короче, поезд с защищённым товарным спецвагоном проводили, казаки были довольны, что массовое скопление народа действовало без эксцессов, праздник прошёл без лихой пьянки и последующего мордобоя, а я направился к офису.
Там меня уже поджидало шестеро крепких, как из типичного фильма про девяностые, явно криминальных товарищей.
Дюжина глаз разом уставилась на меня, когда я подошёл. Офис был заперт, Чен после «праздника» укатил на прииск, так что они толпились у входа, изрядно нервируя моего соседа, торговца часами.
Сунул руку под пиджак. Неочевидный жест для человека, незнакомого с концепцией оружия скрытого ношения. Ну, то есть, против человека из моего мира это бы не сработало, у нас примерно каждый первый хотя бы в кино такое видел.
Неосознанно положил руку на рукоять пистолета, сжал до треска суставов, удерживая указательный палец на корпусе. Однако прежде, чем я по глупости и от излишних нервов начал первую (и, весьма вероятно, последнюю) перестрелку в своей жизни, один из них сделал странное движение шеей, словно питон, проглатывающий добычу, изобразил на лице нечто вроде троюродной сестры улыбки и протянул вперёд правую руку.
— Константин. Можно просто Кастет. Мне Зурабыч твой адресок подогнал.
Фу…. Зураб. Точно. Етицкий конь два раза. Это же те почти что законопослушные парни, которых он упоминал. Пришли за консультацией.
Наработанные адвокатские рефлексы были быстрее меня. Пока внутри организма бурлил коктейль стрессовых гормонов, гулял вихрь эмоций и мыслей, я вежливо здоровался, дружелюбно улыбался, спокойно и деловито открывал офис, а также делал важно-умное лицо.
Запустив всех в офис, постепенно познакомился со всей честной компанией. Чекан, Валерон Кабриолет, собственно Константин/Кастет, Мартовский кот, Гренка, Жекан. Пацанчики явно не во всём придерживаются здорового образа жизни, по крайней мере, табаком от них разило изрядно. Но кто я, чтобы судить других? Мой дело, скорее, оправдывать…
— Ну, рассказывайте.
— А чё рассказывать, — привычно сделал наивное простецкое лицо Гренка. — Мы стояли, никого не трогали…
— Греныч, мы ж не у прокурора, человек за дело спрашивает.
— А, ну да, чё это я? Сорян, привычка… Короче, Аркадий, у нас тут одиннадцать точил, перебитых. От одних знакомых пацанов подгон такой, немножко левый. Привезли вот сюда, теперь пылятся, а надо, чтобы пылили.
— И?
— Ну чё! У нас же бумажек нет никаких. Ни продать, ни погонять.
Они замолчали, а я осмыслил сказанное.
— Правильно ли я понял — автомобили в угоне, то бишь краденные, и само собой,
