— что-то другое, с серой кожей и длинными руками. Они ехали на животных, похожих на помесь лошади и ящерицы.
— Орки? — предположила Ольфария.
— Посмотрим, — ответил Гиперион, кладя руку на рукоять спаты. — Готовься к любому повороту событий.
Всадники приближались медленно, явно оценивая странную процессию. Повозка, запряжённая огромными кошками, была для них в диковинку.
— Что будем делать? — спросила Ольфария.
— Попробуем договориться, — решил Гиперион. — А если не получится…
Он не закончил фразу, но рука его крепче сжала поводья. Гепарды почувствовали напряжение хозяина и тоже приготовились к возможной опасности.
Встреча с первыми обитателями большого мира была неизбежна. И от того, как она пройдёт, зависела дальнейшая судьба их экспедиции.
Неизвестность надвигалась со всех сторон, но Гиперион и Ольфария были готовы к ней. У них была быстрая упряжка, надёжное убежище на колёсах и, самое главное, — друг друга.
Дорога в большой мир началась.
Всадники приближались неторопливо, и с каждым метром становились всё более зловещими. Это действительно были орки — массивные гуманоиды с серо-зелёной кожей, покрытой шрамами и татуировками. Их лица украшали выступающие клыки, а маленькие красные глазки излучали жестокость и алчность. Ехали они на странных существах — помеси ящерицы и лошади с чешуйчатой кожей и раздвоенными языками.
Но больше всего внимание привлекал не сам вид орков, а то, что они везли за собой. Длинный караван повозок, в которых теснились закованные в кандалы существа разных рас. Ольфария различила эльфов с поникшими ушами, бородатых дварфов, несколько орков в ошейниках — видимо, пленников из враждующих племён. И даже кого-то, кто выглядел почти как люди, только с более заострёнными чертами лица.
— Работорговцы, — с отвращением констатировала она.
— Возможно, — ответил Гиперион, не спуская глаз с приближающихся всадников. — Но сначала выясним их намерения.
Орочий караван остановился в пятидесяти метрах от их повозки. Главарь — крупный орк с золотым кольцом в носу и шрамом через всё лицо — медленно слез со своего ящеро-коня и направился к ним пешком. За ним следовали ещё пятеро, все вооружённые изогнутыми мечами и топорами.
— Стойте где стоите, — рявкнул главарь на ломаном общем языке. — Кто такие? Что везёте?
Серьга-переводчик Ольфарии тихо зажужжала, обрабатывая незнакомые слова и интонации. Через несколько секунд она услышала перевод прямо в голове, и язык орков стал понятен.
— Мы путешественники, — спокойно ответил Гиперион. — Направляемся на север, никого не трогаем.
— Путешественники? — орк расхохотался, и его спутники подхватили смех. — На таких зверюгах? В такой богатой повозке? Не верю.
Он обошёл упряжку кругом, оценивающе разглядывая гепардов и саму повозку. В его взгляде читались нехорошие мысли.
— Хорошие звери, — пробормотал главарь. — За таких на невольничьем рынке хорошие деньги дадут. А повозка… тонкая работа. Дорого стоит.
— Что он говорит? — тихо спросил Гиперион.
— Оценивает нас как товар, — так же тихо ответила Ольфария. — Думает, сколько за нас получит на рынке.
— Понятно.
В голосе химеры появились стальные нотки, но внешне он оставался спокойным.
Тем временем главарь орков закончил осмотр и вернулся к переговорам:
— Так, путнички, — ухмыльнулся он. — У меня для вас новости. Плохие новости. Видите там повозки? — он кивнул на караван с рабами. — Скоро к ним присоединитесь.
— Что? — переспросил Гиперион, хотя и без перевода понимал суть сказанного.
— Мы берём вас в рабство, — объяснил орк, словно сообщал о погоде. — Вы, зверюги, повозка — всё наше. А будете сопротивляться — убьём и трупы продадим. Тоже деньги.
Серьга-переводчик верно передала все нюансы орочьей речи, включая презрительные интонации. Ольфария почувствовала, как в груди поднимается холодная ярость.
— Ольфария, — позвал Гиперион.
— Да?
— Мне нужен точный перевод. Они действительно работорговцы?
— Да. Специализируются на захвате разных рас и продаже их людям. Упомянули невольничий рынок.
— А в повозках?
— Рабы. Эльфы, дварфы, другие орки. Везут их продавать.
— Понятно.
Гиперион медленно встал с козел повозки. Движение было плавным, нетороплывым, но орки почувствовали что-то неладное и инстинктивно потянулись к оружию.
— Последний вопрос, — обратился химера к главарю. — Вы точно работорговцы? Торгуете живыми существами?
— А что, разве не видно? — рассмеялся орк. — Конечно торгуем! Хороший бизнес, прибыльный. Ты что, против рабства? Тогда тебе придётся привыкать к нему изнутри!
Он махнул рукой своим подчинённым, и те начали окружать повозку. Ещё дюжина орков направлялась к ним от каравана — видимо, вся банда решила поучаствовать в захвате.
— Ольфария, — тихо сказал Гиперион.
— Да?
— Дай отмашку.
— Что?
— Официальное разрешение. Скажи, что я могу с ними делать всё, что считаю нужным.
В голосе химеры звучала такая холодная решимость, что у Ольфарии мурашки побежали по коже. Она видела Гипериона в бою, знала, на что он способен. Но сейчас в нём проснулось что-то другое — не боевая ярость, а ледяная жестокость хищника.
— Делай что считаешь нужным, — сказала она, и даже удивилась собственному равнодушному тону.
Работорговцы. Существа, превратившие захват и продажу разумных в ремесло. Они не заслуживали пощады.
— Спасибо, — просто ответил Гиперион.
Он спрыгнул с повозки как раз в тот момент, когда орки сомкнули кольцо окружения. Их было восемнадцать против одного — с их точки зрения, лёгкая победа.
— Сдавайся, дурачок, — посоветовал главарь, размахивая тяжёлым топором. — Так проще всем будет.
— Не думаю, — спокойно ответил Гиперион.
Он поднял правую руку, и воздух вокруг неё окрасился знакомым кроваво-красным светом. Но на этот раз магия была другой — не яркая и агрессивная, а тягучая, словно сгущённая кровь.
Эффект был мгновенным. Ближайший орк внезапно замер на месте, словно врос в землю. Его глаза расширились от ужаса — он понимал, что происходит, но не мог пошевелиться.
— Что за… — начал главарь, но тут же замер и он.
Один за другим орки превращались в живые статуи. Их собственная кровь становилась тюрьмой, парализуя мышцы и лишая возможности двигаться. Кто-то успел
