небом. Несмотря на обилие заведений, «Кирку» можно было найти даже с закрытыми глазами: шум и гам, царивший внутри, выплескивался на улицу. Эшер задержался у коновязи, убедился, что у лошадей достаточно еды и питья, ласково похлопал Гектора по плечу. Пусть жеребец был трусоват, но он успел к нему привязаться.
Эшер спустился в зал для рейнджеров и обнаружил, что все внимание собравшихся до сих пор приковано к Рейне, рассказывающей о делах минувшего и настоящего. Даже варвар Бэйл внимательно слушал, сидя у огня. Даже Калеб Йорден, который уже давно должен был валяться под столом в пьяном угаре, ловил каждое ее слово. Глэйд обернулся и вытаращился на Эшера. Такого удивления на его лице еще не бывало.
– Я, конечно, всегда звал тебя стариком, но… – Глэйд окинул его взглядом, будто впервые видел.
– И надо же было именно тебе в такое встрять! – заорал Доран из-за стены пустых пивных кружек.
Подошел Салим, похлопал его по плечу.
– Для тысячелетнего ты неплохо сохранился. Выглядишь всего-то на шестьдесят!
Рейнджеры расхохотались, даже Натаниэль и Рейна прыснули. Эшер просто кивнул в ответ и заметил серьезный взгляд Фэйлен. Видимо, шутки про долгую жизнь бессмертным не смешны.
– Деньги я забрал. – Эшер положил кошель на стол. – Нашел караван, отправляется через три дня. Они будут счастливы, если мы к ним присоединимся.
– Три дня… – удивленно повторила Фэйлен.
Хадавад поднялся с пола.
– Вы действительно собираетесь уничтожить Валаниса?
– Действительно собираемся, – ответил Натаниэль за всех.
Старый маг задумчиво огладил бороду.
– Пожалуй, пора мне готовиться ко сну. Спокойной ночи, друзья, а вас, принцесса, благодарю за самую завораживающую историю, что мне доводилось слышать. – Он поклонился Рейне, его ученица поднялась вместе с ним.
– Я тоже пойду спать. – Фэйлен тоже встала и попыталась привлечь внимание Рейны, но та упорно делала вид, что не замечает ее многозначительных взглядов, – так ей хотелось остаться в этой разношерстной компании искателей приключений. В конце концов Фэйлен просто ушла, закатив на прощание глаза. Эшер хотел последовать за ней, узнать истинную причину тревоги, хотя и подозревал, что дело в трехдневной задержке.
Выдержав очередной часовой шквал вопросов от возбужденных рейнджеров, Натаниэль и Рейна ушли вместе. Заметно было: им есть что обсудить, есть что выплеснуть.
Бэйл и Салим, присев за столик, завели беседу о том, кто умелее в бою: аракеши или Серые плащи. Эшеру, проверившему это на своей шкуре, участвовать не хотелось, и он, взяв кружку эля, сел с Глэйдом и Дораном у огня.
– Эльфы, драконы, убийцы, эпические битвы и древние пророчества… – Глэйд взглянул на него поверх кружки. – Занятой ты человек, скиталец.
– Только с драконами я, к счастью, пока не сталкивался, – отозвался Эшер.
– Это пока… – Доран рыгнул. – Сдается мне, мы многого не знаем о том, что в мире творится! – Он осушил очередную кружку. – Это ж как ты посмел старше меня оказаться, старая ты бродячая псина! Это я тут должен быть самым старым и мудрым!
Эшер и Глэйд рассмеялись, как много лет назад.
– Да старше ты, старше. Я же все это время, считай, проспал…
На этот раз расхохотались все рейнджеры, включая и Дорана.
Сверху послышался зловещий, истеричный свинячий визг, звон бьющихся стаканов и крики подавальщиц. Задрожали потолочные балки, посыпалась пыль.
– СТАЛЕБРЮХ! – заорал Расселл с лестницы ржущему Дорану. – Я же просил держать борова в узде! Он пива выхлестал больше, чем ты!
– А что! И ему повеселиться хочется! – крикнул Доран в ответ между приступами хохота.
– Тащи сюда свой жирный зад! А то я сейчас его башку на стенку повешу!
Так веселье и продолжалось всю долгую ночь: старым друзьям после долгой разлуки было о чем рассказать и что выпить.
* * *
Рейна упала на обнаженную грудь Натаниэля, приподнимаясь и опускаясь в такт его тяжелому дыханию. До чего же его тело было не похоже на эльфийское! Волосы на лице и груди, шрамы, расчертившие кожу… Натаниэль был самым невероятным человеческим существом, что она видела.
Рейна поцеловала его, чувствуя, как ширится пустота где-то в желудке. Ей не хотелось смотреть, как вокруг его глаз все глубже залегают морщинки, как глаза эти в конце концов закрываются навсегда.
Но так должно было случиться.
– Что такое? – спросил он. – Ты и вчера, в дороге, смотрела на меня так же.
– Ничего, – покачала головой Рейна и снова поцеловала его.
Натаниэль обнял ее и перекатился набок.
– Поговори со мной, – попросил он.
Рейна помедлила.
– Ты… начал мне нравиться.
– Рад слышать. – Натаниэль усмехнулся, глянув вниз, на их переплетенные тела.
Они оба знали, что имела в виду Рейна вовсе не это.
– Я боюсь тебя потерять, – ответила она откровеннее.
Натаниэль погладил ее по щеке, развернул к себе.
– Мы будем сражаться вместе и защищать друг друга.
– Против времени не пойти… – пробормотала Рейна, к его удивлению, уткнувшись ему в грудь.
– А я-то думал, что бессмертные живут настоящим и не боятся будущего. – Натаниэль погладил ее острое ушко, нежно поцеловал в щеку.
Рейна отодвинулась.
– Даже не будь ты смертным… я принцесса, эльфийская принцесса, а ты…
– Просто человек.
Рейна снова взглянула ему в глаза, коснулась нежной ладонью небритой щеки и страстно поцеловала его.
– Ты не «просто человек», Натаниэль Голфри. Только не для меня.
– А ты больше, чем принцесса, больше, чем эльфийка. Это просто слова, ты сама выбираешь, кем быть… с кем быть. Наша встреча мне это доказала. Я всегда думал о себе как о рыцаре, Сером плаще, но самое важное, что я – мужчина, любящий женщину. Эльфийку.
Натаниэль улыбнулся, и Рейна не сдержалась – пустила-таки слезу.
Они никогда еще не говорили о своей любви. В глубине души Рейна знала, что любит этого человека, но разум говорил ей, что мир против. Если их не убьют солдаты Валаниса, значит, убьет отец. За человека он ее точно не выдаст.
– Ты меня не потеряешь… – прошептал Натаниэль ей на ухо, притягивая ближе.
Рейна обняла его так крепко, чтобы даже поток времени не мог унести его.
* * *
Эшер проснулся от того, что кто-то прокашлялся над ухом. Он был все в том же кресле, в котором пил и веселился всю ночь, но Глэйд и Доран куда-то делись, а над ним стояла недовольная Фэйлен. Несмотря на ее невероятную красоту, она могла выглядеть грозной, когда хотела.
– Утро доброе… – прохрипел Эшер.
– Уже светает.
– Значит, не ошибся, правда утро… – Эшер отвернулся, пытаясь справиться с головокружением. Обычно алкоголь на него не действовал, но пойло, которое гнал Доран, могло и старого аракеша свалить.
– Могу я спросить, долго ли
