Голодные игры: Призрак - Stonegriffin

— «Признать потери», — Плутарх поднял глаза. — Боггс — не строка в отчёте, Альма. Он ценен, как винтик в часах. Выдерни его — и всё, что держалось на нём, поедет.

— Вы драматизируете, Хэвенсби, — холодно отрезал Торв. — Это война.

— Это война, — спокойно подтвердила Коин, словно подписывала документ. — А война — это прежде всего дисциплина. И скорее всего, это ловушка для любого отряда спасения.

— А если это не ловушка? — снова заговорил Торв. Голос у него был негромким, но после его слов в комнате стало тише. — Если Боггс жив и сидит сейчас в каком-нибудь подвале, в десяти минутах от нашего радиуса охвата?

— Значит, мы его потеряем, — сказала Коин тем же тоном, каким люди произносят «таковы правила».

Хэймитч усмехнулся, но в усмешке не было веселья:

— Блестяще, — сказал он. — «Значит, потеряем». Альма, ты иногда говоришь о людях так, будто смотришь на склад с картошкой. Проще выбросить мешок, чем перебирать.

— Если бы люди были мешками с картошкой, мы бы давно выиграли, — ровно ответила Коин. — Но люди — это эмоции. А эмоции — утечки.

— Особенно когда эти эмоции зовут Боггсом, — вполголоса заметил Хэймитч. — И мы делаем вид, что нам всё равно.

Грегор сделал шаг вперёд, нависнув над столом:

— Хватит. Надо действовать, а не обсуждать. Отправьте меня. Я возьму несколько ховеркрафтов со штурмовиками, зайду с двух направлений, вытащу, кого надо, и раздавлю всех, кто помешает.

— А если связь пропала не из-за засады? — резко вмешался Плутарх, ткнув пальцем в карту. — Если это технический сбой? Перехват канала? Если их не уничтожили, а просто отрезали?

— Тем более надо идти, — отрезал Грегор. — А не сидеть и рассуждать.

— Вы предлагаете шумную операцию там, где каждый лишний звук — сигнал, — спокойно сказала Коин. — Мы не знаем, сколько там людей Капитолия. Не знаем, ловушка это или нет. Ваша уверенность может стоить нам всего.

— А вы предлагаете сидеть и считать минуты до похорон? — бросил Грегор.

Голоса в комнате ожили: короткие реплики, перебивки, резкие вдохи. Люди спорили так, будто боялись замолчать и услышать в тишине одну простую мысль: никто не знает, что происходит.

Пит молчал. Он смотрел на светящуюся карту как на схему механизма. Время входа. Время тишины в эфире. Запланированный маршрут. Вся эта логика была холодной и не зависела от того, жалеет ли кто-то отряд «451» или ему плевать на них.

Хэймитч заметил, как изменилось его лицо, и наклонился:

— Ты сейчас, Пит, в страшную минуту решаешь стать полезным? — тихо спросил он. — Имей в виду: полезных здесь заставляют много работать.

Ответа он не дождался. Пит просто шагнул ближе к столу.

Спорящие голоса по инерции ещё продолжали звучать, но постепенно стихли. Кто-то из старших повернулся, кто-то просто уловил краем глаза движение.

Пит взял стилус. Взял привычно, как берут карандаш перед тем, как что-то начертить.

— Последняя точка связи? — спросил он.

Голос звучал спокойно, сухо, словно он зачитывал строку из технического отчёта.

Коин чуть повернула к нему голову:

— 02:34. Здесь.

Сектор на карте вспыхнул ярче. Пит кивнул, провёл стилусом линию по маршруту.

— Маршрут прямой, — сказал он. — Слишком прямой для скрытной работы. Прямой ход используют, когда важна скорость, а не тишина. Связь оборвалась через двадцать четыре минуты. Это значит, что их либо остановили, либо они были вынуждены остановиться сами.

— Их остановили, — буркнул Грегор.

Пит не отреагировал.

— Если их остановили и не уничтожили сразу, — продолжил он, — значит, их пытаются взять живыми, а не уничтожить. Заложники нужны как рычаг. И как источник информации.

Плутарх чуть приподнял брови — коротко, но явно «слушаю дальше».

— И что вы предлагаете? — спросил он.

Пит увеличил участок Третьего. На карте проступили дополнительные линии — старые коммуникации, техкоридоры, пустые шахты.

— В Третьем полно пустот, — сказал он. — Старые трассы, технические тоннели. Они опасны, местами завалены, но именно поэтому туда реже суются. Если ввести туда целый отряд «Молота», шума будет много.

Он на миг замолчал, проверяя в уме последовательность действий.

— Нужна группа из четырёх, максимум пяти человек, — продолжил он. — Лёгкое снаряжение. Никакой тяжёлой брони, никакой привычной «гремучей» экипировки. По дороге — ни одного радиосообщения. Вход через старый сервисный тоннель «Север-12». — Он отметил на карте место. — Он не на основной линии, его давно не используют для официальных задач. Оттуда до вероятной точки задержания — около пятнадцати минут по техкоридорам.

Метки зажглись цепочкой. Комната затихла; слышно было, как кто-то неловко придвинул стул и задел ножкой пол.

— С «заглушкой» каналов связи можно не бороться напрямую, — сказал Пит. — Можно дать им повод открыть канал им самим.

— Вы только что говорили «никакого шума», — не выдержал Грегор.

Пит впервые посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был сухим, без попытки продавить.

— Шум бывает разный, — сказал он. — Настоящий бой — это шум, который невозможно спрятать. Нам нужен контролируемый шум. Например, перегрузка генератора на участке «Юг-3». Настоящей аварии там не будет, только имитация. Но дежурная смена в Третьем не может игнорировать риск взрыва. Они попытаются проверить, что происходит. Для этого откроют локальные каналы. Наши будут слушать. Пары секунд хватит, чтобы вычислить направление, откуда Боггс выйдет на связь.

Плутарх глубоко вдохнул, удерживая вопрос.

— Пока они заняты «аварией», — продолжал Пит, — группа успевает подойти к точке. Если отряд «451» жив — мы выходим на них и забираем тем же путём. Если их уже нет — группа уходит. Без контакта.

Он провёл ещё одну линию, обозначая отход.

— Главный критерий успеха: ни одного выстрела до крайней необходимости. Любой бой в этом секторе — это потраченное время и поднятый шум, а значит — провал.

Он замолчал. Тишина на этот раз была плотной и деловой. Не восхищение и не сопротивление — людям нужно было несколько секунд, чтобы примерить схему к реальности и осознать шансы на успех.

Грегор приоткрыл рот, словно хотел усмехнуться, но так и не нашёл, к чему прицепиться. Коин смотрела на Пита, как на технику, в которой вдруг обнаружился новый режим