работы.
— Вы понимаете, — медленно сказала она, — что такой план несёт в себе серьёзные риски?
— Понимаю, — ответил Пит.
— И ещё — что в группу, которая пойдёт по этим тоннелям, придётся набирать добровольцев? — добавил Торв.
Пит кивнул:
— Группа должна быть очень скрытной. И уметь отступить скрытно, даже если будет очень хотеться вступить в бой. Это куда труднее, чем просто воевать.
Хэймитч, до этого молча слушавший, усмехнулся и вскинул бровь:
— Слышали? — обратился он к комнате. — Пит только что назвал ваш любимый героизм разновидностью глупости. И, знаете, он ни на грамм не ошибся.
Коин не отреагировала на его замечание.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я даю согласие на операцию, но есть нюансы, которые необходимо учесть.
Она чуть сдвинула плечами, словно сбрасывала лишнюю эмоцию, и заговорила протокольным тоном:
— Первое. Никаких «вторых волн» и «выбивания» сектора. Если группа попадает в окружение и не выходит, мы не отправляем на их спасение ни единого солдата. Мы закрываем направление – и больше никаких потерь. Никаких эмоциональных и опрометчивых решений. Провал означает билет в один конец.
Плутарх дёрнулся, но промолчал.
— Второе, — продолжила Коин. — В вашем распоряжении будет один ресурс: наш единственный стелс-ховеркрафт. Он доставит группу к тоннелю «Север-12» и заберёт оттуда же. У него минимальный шум и тепловой след. Если вы не выйдете в точку эвакуации к назначенному времени, корабль возвращаться не будет. Рисковать этим судном мы не можем.
Она перевела взгляд на Хэймитча:
— Формальная ответственность ложится на вас. Вы — куратор группы. Если что-то пойдёт не так, это ваши решения и ваша подпись под планом.
Брови у Хэймитча полезли вверх, почти до линии волос.
— Вот оно как, — сказал он. — Значит, я у тебя теперь ещё и штатный фильтр для грязной совести. Очень лестно, Альма.
— Я спрашиваю вас ещё раз, — уточнила Коин, — вы согласны?
Хэймитч посмотрел на Пита. Взгляд был трезвее, чем все его шутки: мы уже стоим на этой дорожке, Пит, назад не повернуть.
Пит кивнул.
— Да, — сказал Хэймитч. — Согласен, пропади вы все пропадом.
— Тогда действуйте, — ответила Коин. — Время пошло.
***
Коридор за дверью казался длиннее обычного. Воздух был тот же, бетон тот же, но после карты с красными метками и чужих голосов всё вокруг ощущалось чужим, как декорация, которую вот-вот переставят.
Первые несколько шагов они шли молча. Хэймитч убрал руки в карманы, чуть сутулился, но Пит давно научился различать: это не только усталость, это ещё и сосредоточенность.
— Ты только что сделал то, чего я от тебя, честно говоря, не ждал, Пит, — произнёс он наконец.
— Что именно? — Пит не замедлил шага.
— Заставил их слушать, — сказал Хэймитч. — Это здесь расценивают не как достоинство, а как угрозу. Теперь они будут искать, за что тебя можно снова привязать к поводку. Чтобы им не стало страшно от того, что ты умеешь думать самостоятельно.
— Моё слабое место и так у них на виду, — спокойно ответил Пит.
Хэймитч усмехнулся краем рта:
— Знаю. Просто не говори этого вслух. Пусть продолжают верить, что сами до всего доходят.
Они дошли до развилки.
— Кого возьмёшь? — спросил Хэймитч уже более деловым тоном.
Пит остановился. Не от сомнений — от понимания того, что это тот момент, когда сухая схема начинает обрастать человеческими именами.
— Лин, — сказал он. — Она понимает, что такое скрытность, и внимательна к деталям. А еще – она, как я понял, шарит в технике.
— Ясно, — кивнул Хэймитч. — Умеет держать рот закрытым, когда надо, и глаза открытыми, когда не надо.
— Нова, — продолжил Пит. — По косвенным признакам я понял, что у нее уже есть некоторый опыт, который нам будет нужен.
— Тут тоже согласен, — вздохнул Хэймитч. — У неё взгляд человека, который однажды уже похоронил себя и с тех пор просто вычёркивает задачи из списка.
Пит помедлил совсем немного. Хэймитч уловил паузу.
— И? — мягко поддел он.
— Рейк, — сказал Пит.
Хэймитч остановился резко, как будто врезался в невидимую стену:
— Убей меня, но я думал, ты сейчас назовёшь кого угодно, только не его.
— Он учится, — спокойно ответил Пит. — И он слушает. Он не будет спорить и не полезет первым, чтобы доказать, какой он герой. Он будет держаться за инструкции, потому что ему страшно. Такой страх полезен.
Хэймитч какое-то время молча смотрел на него.
— Ты сейчас говорил так, словно этот страх тебе самому давно знаком, — наконец произнёс он. — Ладно. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.
— Примем к сведению, — кивнул Пит.
— Четвёртый? — не отставал Хэймитч. — Или ты решил, что втроём справитесь?
— Нет, — сказал Пит и перевёл взгляд в конец коридора.
Там как раз показалась знакомая фигура. Короткие волосы, лёгкая чуть насмешливая походка человека, который никогда ни у кого не спрашивает разрешения.
Джоанна приближалась, жуя что-то. Заметив их, она остановилась в двух шагах, будто это место было ей заранее предназначено.
— Ну что, — сказала она вместо приветствия. — Уже успели назначить вас ответственными за чужую гибель? Поздравляю, кексик, — она чуть кивнула Питу, — это очень взрослая ступень развития личности.
— Мы как раз решаем, кто пойдёт вытаскивать Боггса, — сказал Хэймитч, криво усмехнувшись. — Ты не желаешь…
— Не желаю, — перебила она. — Я хочу сидеть и смотреть, как вы все делаете глупости. Это безопаснее и куда занимательнее.
Пит посмотрел на неё прямо:
— Ты умеешь ходить тихо. А еще – я доверяю тебе больше, чем другим.
Джоанна прищурилась:
— Осторожнее, кексик. Ещё немного — и это можно будет принять за комплимент. От комплиментов у меня подкашиваются коленки.
— Это просто констатация факта, — спокойно ответил Пит. — Ты умеешь держать себя в руках, когда это правда нужно. И умеешь говорить так, что человек перестаёт паниковать, даже если ему очень плохо.
Она чуть дёрнулась, почти незаметно. Не от удовольствия — от того, что попадание оказалось слишком точным.
— Значит, ты не только дерёшься, но ещё и психологом подрабатываешь, — протянула она. — Неприятная комбинация.
— Я против, — сообщил Хэймитч, поднимая
