отстукивающие на счетах какие-то цифры, о смысле которых можно было только догадываться.
Тея подошла к человеку, который, по-видимому, руководил грузчиками, направляя их то туда, то сюда.
– Где тут «Красная чайка»? – спросила она, понизив голос на октаву.
– Двенадцатый пирс, зеленая сторона.
Говорить ему о том, что такое указание едва ли поможет тому, кто страдает цветовой слепотой, значило бы привлечь к себе нежелательное внимание, так что Тея смолчала и двинулась в нужном направлении.
«Красная чайка» уже стояла у причала, и, еще не дойдя до двенадцатого пирса, Тея издалека увидела щеголя в широкополой шляпе нескольких различных оттенков, среди которых был желтый. Тот, кто ей нужен! Неслыханная удача.
После морского путешествия он выглядел несколько блекло и, кажется, испытывал облегчение от того, что под его ногами снова твердая земля. Он шел насвистывая.
Тея набрала парилла, оставив его в горсти. Она намеренно извлекла люксин неточно, чтобы он смог быстро раствориться в своем световом диапазоне. Потом собрала его в направленный пучок и расслабила глаза, наклонив голову так, чтобы поля шляпы закрывали бо́льшую часть лица. Надо сделать все быстро. Она не могла воспользоваться очками – они были доступны лишь богатым людям и разрушили бы ее маскировку, – так что если кто-нибудь сейчас увидит ее зрачки, то наверняка закричит от испуга.
Парилловый луч пронизал одежду человека и его волосы, однако на таком расстоянии мощности луча не хватало, чтобы справиться с толстыми кожаными перчатками и сапогами. Тем не менее Тея успела хорошенько рассмотреть человека, пока он проходил мимо. Пряжка ремня, меч, монеты в нагрудном кармане – все это отчетливо высветилось белым цветом. Никакой сумки с серебряными уголками она не увидела.
Если документы при нем, они либо спрятаны за отворотами сапог или перчаток, либо сложены в узкую полоску и засунуты под ремень. Оставалась еще возможность, что они написаны на такой тонкой бумаге, что парилл прошел ее насквозь. Как бы там ни было, пока что выяснить ничего не удалось.
Тея пристроилась сзади, следуя за своим подопечным в тридцати-сорока шагах. Если он нес бумаги в кроволесское посольство, у нее было около пятнадцати минут, чтобы ими завладеть. Тея хорошо знала Большую Яшму, но не знала, насколько хорошо ориентируется здесь шпион. Районы между портом и посольским кварталом были далеко не так опасны, как те, что располагались дальше к северу.
Шпион шагал уверенно, хотя время от времени и бросал взгляды через плечо. Ни разу он не посмотрел на карту и не спросил указаний у прохожих. Значит, город ему знаком.
Пока он так осторожничал, Тея не имела возможности сократить дистанцию. В образе бедного худосочного мальчишки в шляпе она не слишком выделялась в толпе, но тем не менее этот человек был шпионом. Он несомненно заметил бы ее прежде, чем она успела бы его нагнать и выкрасть документы.
«С другой стороны, если он знает город и направляется прямиком в посольство… Между главными улицами есть два переулка, которые ему придется пересечь».
Это был риск, но ничего лучше Тея не могла придумать.
Шпион легонько коснулся своей левой перчатки, как бы удостоверяясь, что то, что он спрятал, по-прежнему там. «Вот оно! Удача!»
Оставив преследование, Тея свернула влево на ближайшей развилке. Пройдя половину квартала, она припустилась рысцой – это привлекало к ней внимание, но не слишком большое. Подмастерьям часто приходится бегать, выполняя поручения своих хозяев.
Она обогнула несколько кварталов, понемногу ускоряясь. Толпа поредела, и Тея свернула в боковую улицу, где должна была перехватить шпиона. Слишком поздно! Он был уже там и направлялся к дороге, пересекавшей улицу впереди. Тея тихо выругалась и повернула обратно.
Последний шанс. На этот раз она рванула во весь дух, чтобы успеть в последний проулок. В принципе, она была достаточно мала ростом, чтобы сойти за мальчишку, занятого какой-нибудь игрой. Она бежала, стараясь изгнать с лица охватывавшую ее панику. Другой возможности у нее не будет!
Свернув на поперечную улицу, она добежала до нужного угла.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы и вернуть рукам уверенность, Тея опустила голову пониже, чтобы лицо было скрыто шляпой, и двинулась по переулку. Шпион был в дальнем конце и направлялся к ней. Ее сердце колотилось так сильно, что все тело тряслось. Кроме них, в переулке никого не было. Если она поспешит, то успеет перехватить его в самом узком месте. Отлично!
Тея по-прежнему держала голову наклоненной, чтобы глаза оставались в тени. Красиво провернуть дело не удастся. Придется толкнуть шпиона и выхватить бумаги, и если он не заметит пропажу немедленно, то наверняка догадается уже спустя несколько секунд. Переулок пустой, ничто не отвлекает внимание. Надежда была лишь на то, что удастся по-быстрому смыться. Тея начала было планировать пути отступления, но бросила. «Пусть все идет, как идет. Не отвлекайся. Первым делом бумаги».
Она и ее жертва достигли узкого места одновременно. Сделав вид, будто споткнулась, Тея качнулась в его сторону; он поднял руки, чтобы оттолкнуть ее. Она выхватила документы – но чисто сработать не получилось. Вместе с бумагами она прихватила уголок рукава, и шпион повернулся к ней. Проклятие!
…А потом что-то произошло – так быстро, что она не смогла уследить. Одна из теней в этом узком пятачке переулка вдруг ожила, отделилась от той самой стены, частью которой только что была, и стиснула ее руку. Тею швырнуло обратно к ее жертве. Что-то теплое брызнуло ей на губы и шею. Шпион поднял руки, в его глазах плескался ужас… в его горле зияла рана, из которой хлестала кровь, заливая Тею.
Она оттолкнула его, и он упал, хватая воздух ртом, словно рыба. Скрытый тенью убийца вложил что-то в ее руку… Окровавленный нож!
Тея узнала его по росту и манере держаться и еще по глазам. Все остальное было полностью скрыто под плащом, натянутым даже на голову – край капюшона был подвернут, чтобы не было видно лица, лишь глаза оставались на виду.
Мертвый Шарп.
Он отпустил Тею и быстро отступил назад, перешагнув через умиравшего возле его ног шпиона так, словно это была какая-то мелочь, словно не было ничего особенного в том, чтобы лишить человека жизни.
– Ты теперь убийца, – произнес он. – Беги, или тебе конец.
Его плащ замерцал: мерцание началось от глаз и разбежалось струйками, похожими на дым, обволакивая спиралями все его тело. Свечение еще немного помигало и затем исчезло.
Тея услышала шорох его шагов в переулке, но не видела ничего. Она попыталась поглядеть в парилле, но обнаружила, что
