махнула рукой. — Ладно. Раз уж я всё равно не умею притворяться мебелью, пусть будет так.
Она шагнула ближе, ткнула его кулаком в плечо. Он лишь слабо улыбнулся.
— Значит, договорились? Сбор — в ангаре, у стелса. Того самого.
— Лучшее приглашение на свидание в моей жизни, — фыркнула Джоанна. — «Пойдём, посмотрим на единственный стелс-ховеркрафт и попробуем не умереть».
Она подхватила пистолет, вернула его в кобуру.
— Ладно, кексик. Буду. Не из-за Коин. Из-за тебя. Но слишком не обольщайся.
Когда он вышел из тира, в ушах ещё держалась короткая сухая отдача выстрелов — как напоминание о том, чего им делать нельзя. Тишина впереди казалась не пустотой, а условием выживания.
***
К тому времени, как Пит добрался до своей каюты, бункер уже переходил в ночной режим. Свет в коридорах чуть приглушили, шаги стали реже, голоса — тише. Вентиляция, наоборот, казалась громче — словно ночью у бункера начинало звенеть в ушах.
Его комнатка была всё той же: узкая койка, стол, шкафчик, встроенный в стену маленький экран, на котором чаще светилась карта, чем какие-нибудь передачи. На столе лежали распечатки схем Третьего, карандаш и небольшой запас простой белой бумаги — единственная «роскошь», которую он себе позволял, чтобы не смотреть всё время на свет терминала.
Он успел только расстегнуть куртку, когда дверь распахнулась без стука.
Китнисс вошла так, словно дверь была просто ещё одной преградой, которую надо пройти рывком. Волосы собраны в тугую косу, серая форма сидит на ней как чужая, но уже притёртая броня. В глазах — не ярость, а туго сжатое напряжение.
— Ты собираешь группу, — сказала она вместо приветствия.
— Да, — ответил Пит. — Операция утверждена.
— Без меня.
Не вопрос — констатация.
Он встретил её взгляд. Тот самый, от которого раньше хотелось одновременно шагнуть ближе и спрятаться. Теперь этот взгляд ранил иначе — тем, что между ними встала тяжесть чужих решений.
— Без тебя, — спокойно подтвердил он.
Она подошла ближе, почти вплотную к столу. Взгляд скользнул по распечатанным схемам, по карандашу, по его рукам.
— Я лучший стрелок у вас, как минимум лучшая лучница, — произнесла она ровно. — Мне сделали особый боекомплект, с разными стрелами под любую задачу. Я знаю, как думает Боггс. Если он жив, мне будет проще, чем другим, догадаться, куда бы он ушёл.
Каждое «я» звучало не как похвальба, а как сухой факт из отчёта.
Пит кивнул.
— Всё так.
— Тогда почему меня нет в списке? — спросила она. На этот раз — уже вопрос. Тихий, но тяжёлый.
Он опёрся ладонями о стол, чтобы занять руки.
— Потому что официально ты — наш символ, — сказал Пит. — Если с тобой что-то случится в тоннеле, это ударит по восстанию сильнее, чем потеря целого отряда. Коин сказала это достаточно ясно.
— Это официально, — хрипло усмехнулась Китнисс. — А на самом деле?
Он на мгновение задержал дыхание.
— На самом деле, — сказал он, — ты слишком важна лично для меня. Настолько, что в критический момент я могу принять неверное решение — в твою пользу, а не в пользу задачи. Даже если буду понимать, что так нельзя. А еще – я еще не до конца отошел от хайджекинга.
Он не отводил глаз. Это было похоже на выстрел — только направленный в себя. Плечи Китнисс едва заметно дёрнулись, словно от удара, которого она ждала и всё равно не успела сжаться.
— То есть я — твое слабое место, — медленно произнесла она.
— Мои чувства к тебе — слабое место, — уточнил Пит. — Я не могу оставить их за дверью вместе с курткой. Значит, я не вправе брать тебя туда, где от моих решений зависят ещё пять человек.
Она опустила взгляд на стол. На краю лежала металлическая кружка. Китнисс взяла её просто чтобы занять пальцы. Металл коротко звякнул о столешницу.
— И что ты хочешь, чтобы я делала, пока вы там? — спросила она. — Конкретно.
— Ты будешь в командном центре, с Плутархом и техниками, — ответил Пит. — Когда мы запустим «аварию» в Третьем, информация о ней разойдётся по разным каналам. Нужен человек, который умеет видеть общую картину, а не отдельные сигналы.
Он сделал короткую паузу.
— Если что-то пойдёт не так, ты заметишь первой. Я доверяю твоей интуиции. И ты первой скажешь об этом Хэймитчу.
Китнисс крепче сжала кружку. На пальцах выступили белые косточки.
— То есть я буду сидеть и смотреть на экраны, — тихо сказала она, — пока ты будешь рисковать в тоннелях.
— Ты будешь нас прикрывать, — поправил Пит. — К тому же, у тебя есть и свои миссии – пока просветительские, но все же.
Он вздохнул.
— И ещё… Когда-нибудь позже мне может понадобиться снайпер. Для одного точного выстрела. Но это будет другая задача. Не эта.
Она подняла на него глаза.
— Ты планируешь дальше, чем я могу предположить, — сказала Китнисс. — Это и злит, и… пугает.
Кружка в её руках чуть дрогнула. Металл не выдержал напряжения пальцев: ручка с тихим треском отделилась. Просто материал не выдержал, не рассчитанный на сдержанную ярость.
Китнисс посмотрела на обломок, потом аккуратно положила его на стол рядом с кружкой.
— Ладно, — сказала она наконец. Голос стал ниже, но держался ровно. — Я буду в центре. Буду следить за эфиром. Если увижу что-то полезное, вы узнаете.
Она сделала шаг к двери, остановилась, не оборачиваясь.
— И, если ты там погибнешь, Пит, — произнесла она спокойно, — я не прощу тебе того, что не была рядом.
Она повернула голову.
— Имей это в виду, когда будешь принимать свои рациональные решения.
Он кивнул.
— Учту.
Китнисс задержала взгляд на его груди — на пустом месте, где раньше часто блестел металл. Ничего не сказала. Просто отметила.
Дверь закрылась мягко, почти бесшумно. Комната стала казаться больше и одновременно пустой как никогда. Пит сел на край койки, на миг уронил голову на ладони. Было больно — по-настоящему, не как от триггеров. Но эту боль хотя бы можно было назвать своей.
***
Ангар, в котором держали стелс-ховеркрафт, был отдельной вселенной внутри подземного комплекса. Он примыкал к сервисному тоннелю с пометкой «Север-12» — тому самому, который Пит назвал точкой входа.
Здесь было прохладнее, чем в
