технике проезжали во время редких вылазок. Так что окрестности они знали плохо, а кладбище, пускай и окутанное миллионами сталкерских мифов, служило для них неплохим ориентиром. Гусляков помнил, что за могилами – выход на разбитую, но приемлемую дорогу, что ведет практически до самых ворот Академгородка.
– У меня мурашки по коже, – поделился переживаниями Антипин.
– Как и у меня, – не стал лукавить Сашка.
– Что будем делать?
– Идти, – пожал плечами лейтенант. – А что нам остается?
– Задача должна быть выполнена, – кивнул сержант. – Из Академгородка запросим эвакуацию. Другого выбора нет.
– Если найдем там хоть одну живую радиостанцию…
Памятники людским жизням – деревянные, убогие – проплывали мимо, сразу же скрываясь в густом тумане. Таблички на них – стертые: ни имен, ни годов жизни. Как и на указателе с названием самой деревни. Безымянное место с безымянными жителями, ставшими жертвами катастрофы восемьдесят шестого года. Над символами человеческой скорби кружили птицы, стебли сухой травы неприятно хрустели под подошвами.
– Твою мать…
Едва не наступили на тела троих сталкеров.
– Посмотрим. – Гусляков присел на корточки рядом с трупами. – Так-с, – перевернул одного. – Ах ты ж…
Лица не было – обглоданное месиво какое-то.
– Собачки поработали, – сделал вывод Антипин.
– Надо ускориться.
– Полностью с тобой согласен.
Дальше – еще пяток мертвецов – повисших на крестах, словно пожелавших в последние минуты своей жизни обняться с памятниками. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что все они – ученые. Остатки дорогой нииазовской экипировки говорили об этом.
– И у этих нет лиц…
– Тише…
Шорох заставил вздрогнуть, моментально вскинуться и взяться за оружие. На лбу выступила испарина. Из тумана к ним навстречу кто-то ковылял. Неторопливо, вразвалочку. Запахло трупной вонью – противно и сладко.
– Без команды огонь не открывать, – приказал Александр Гусляков, снимая автомат с предохранителя.
Из молочно-белого показалась обезображенная фигура в гражданских обносках. Пошатываясь, она сделала еще несколько шагов и замерла. Пашка вскрикнул: у фигуры не было лица, а в руках она сжимала истыканную ржавыми гвоздями доску. Старший лейтенант растерялся. А фигура замахнулась доской. Пашка, наплевав на приказ не стрелять без команды, полоснул по полуразложившемуся телу твари короткой очередью.
– Ходу!
Хрипы и стоны – сразу же, отовсюду. Сослуживцы бросились наутек со всех ног, а за ними уже плелась орда. Антипин бежал за своим командиром, периодически оборачиваясь, пока не споткнулся о вытянутую руку – серую, покрытую струпьями, с остатками желтых ногтей.
– Саша!
Пашка, изгвазданный в грязи, попытался встать, но чудовище проявило прыть и молниеносно вскочило на него. Разинув пасть, оно завыло, словно предвкушающий сытный обед хищник.
– Отвали, отвали от меня!
Гусляков замер от оцепенения.
– Саша! Помоги! Помоги мне!
Оно уже тянулось к лицу, щелкая коричневыми зубами.
– Са-а-ша-а-а!
Опомнившись, Александр вспорол позвоночник мутанта чередой прицельных выстрелов.
– Су… ка… Спасибо… Спасибо тебе, брат, – тараторил Пашка, пока командир стягивал с него мертвяка. – Я уже… я уже – всё, думал. – Обхватил ладонь. – Сматываемся.
Стычка с уродом обошлась слишком дорого: лишние полминуты, а фора профукана. Тварей теперь было слишком много. Они напирали со всех сторон, окружая военных: ковыляли и ползли, волоча за собой обрубки ног. Желая полакомиться свежей плотью, желая присоединить живых людей к своей армии безликих. Гусляков живо представил, как эти монстры впиваются ему в горло, как выдирают ему глаза.
Застрекотали выстрелы – Пашка не выдержал. Саша подключился к нему, поливая напирающую орду огнем. Парни стреляли и не жалели патронов, словно в последней схватке. Войдя в раж, старлей водил раскаленным стволом из стороны в сторону. Головы безликих взрывались, разлетались на кровавые ошметки, тварей швыряло на могильные плиты, своим весом они проламывали хрупкие кресты.
– Прикрой! Перезаряжаюсь!
Мертвецы вытягивали перед собой когтистые лапы, когда заваливались на спины: старались дотянуться до своих жертв, старались забрать их с собой в то место, что еще хуже христианского ада. Командир взвода и его заместитель прокладывали себе дорогу горячим свинцом. Дело шло довольно успешно: они продирались к арке – скособоченной, деревянной, с размазанной от кислотных дождей и выцветшей от времени иконой поверх нее.
– Патроны почти все! – оповестил Антипин, расчехляя нож. – Стоит беречь?!
– А надо?!
Боднул прикладом того, что был ближе к нему: череп промялся под ударом так легко, словно был вылеплен из пластилина. Пашка пробивал грудные клетки штык-ножом, что в иной ситуации мог запросто сломаться, но сейчас справлялся с плотью так же просто, как с каким-нибудь желе. Неудивительно, противостояли-то им натурально полуистлевшие покойники. Умаявшись, друзья смогли пробиться к спасительной, как им казалось, арке. Там ждало еще одно испытание: дюжий двухметровый мужик в черном кожаном плаще, что тащил за собой длинный топор, преградил путь. Он был одним из них, из безликих, только в тех кровавых ошметках на месте лица, словно для большего устрашения, у него копошились трупные черви – десятки, если не сотни.
Александр закричал трехэтажным матом и выжал спуск – коленные чашечки громилы расцвели алыми всполохами, он закачался, ноги его подломились, но жажда крови никуда не делась. Падая на бок, безликий метнул в человека свой топор. Орудие просвистело угрожающе близко, но не достигло своей цели, а воткнулось в мертвяка позади. Помогая себе руками, монстр рывками пополз к товарищам. Антипин высадил в тварь весь свой боезапас. Умирая, двухметровое нечто вытянуло свою руку с нереально длинными пальцами.
– Живее, живее!
Утробно зарычав, издохло.
Гусляков вместе с Антипиным – прочь от кладбища помчались, едва не угодив в одну из аномалий.
* * *
Получилось ускользнуть – преследователи отстали. Но перевести дух и хоть немного успокоиться друзья смогли лишь спустя минут двадцать легкого бега. Выдохлись знатно, ведь приходилось петлять между смертельными ловушками. Благо, что в ночной темноте их можно было разобрать благодаря едва-едва светящимся очертаниям.
Забрались в дом с обвалившейся крышей, обшарили его и натолкнулись на тайник какого-то искателя. Большой рюкзак был припрятан за камином. Он стал для них настоящим подарком. Выпотрошили – на пол посыпались баночки с таблетками, бинты, шприцы и ампулы, а вместе с ними – фляжка и дневной запас галет. Но самым ценным оказались коробки, доверху набитые автоматными патронами.
– Неплохой улов. – Гусляков произнес что-то вслух впервые за то время, как они выскользнули из арки и устремились прочь от проклятого кладбища.
– Что это вообще за на хрен такое было? – спросил Пашка.
– Зона, – только и смог ответить старший лейтенант.
– Вляпались мы по самое…
– И не говори. Если в Академгородке абзац со связью, то я даже не знаю, как мы отсюда свалим, еще и с обузой в виде ученых…
– Если эта
