Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
— Ты всё правильно просчитал, Рождественский, — продолжал Гончаренко. — По сути, мы хотим захватить власть при помощи наноразума. Точнее, власть как таковая нам не нужна, власть можно оставить прежним носителям, достаточно просто её контролировать…
Володя осторожно взглянул на Марину — нет, девушка по-прежнему ничего не понимала, стартовая команда ещё не поступила, программа пока не запустилась. Она даже представить себе не могла, что речь идёт о ней, что захват власти за Барьером основан на Марине Сухомлиной.
— Все разговоры о том, что наноразум чужд человеческой логике — ерунда. Всё будет идти так, как идёт, все изменения будут делаться только во благо общей техночеловеческой цивилизации. Наники изначально не были враждебны людям, но сложившаяся после Катастрофы ситуация заставила их бороться за выживание. Что называется, ничего личного, только бизнес. — Подполковник криво усмехнулся. — Соответственно, если за выживание бороться не придётся, никаких враждебных действий с их стороны не будет. Они слишком рациональны для того, чтобы проявлять нерациональную агрессивность. В результате нашей операции они получают территории для расселения и простор для научных исследований. А люди получают такой невероятный прогресс, по сравнению с которым эпоха научно-технической революции — тьфу!
Костик смотрел на Гончаренко дерзко и вызывающе, но тоже молчал. На левой стороне лица у него пламенел кровоподтёк — во время захвата логова Растамана парня пришлось успокаивать при помощи рукоприкладства.
— Пойми, лейтенант: человечество уже давно увязло в бессмысленном потреблении и топчется на месте. Невероятный взлёт компьютерных технологий был последним прорывом научной мысли. После этого что серьёзного мы изобрели — скажем, с начала этого столетия?
— 3D-кино, — проронил Бандикут и тут же втянул голову в плечи, словно опасаясь, что ему отвесят затрещину, как Костику.
— Да хрен там, — устало проговорил Гончаренко. — Середина прошлого века. Старый принцип был только слегка усовершенствован. А на самом деле даже те немногие передовые технологии, которые мы имеем на сегодняшний день — армганы, лазерные пушки, примитивные искины, переносные медико-диагностические комплексы — они все разработаны на основе исследований Пятизонья. Настоящая научная работа сейчас кипит в пяти точках земного шара, отделённых от всего мира Барьером. В то время как человечество ради гамбургера и виртуальной реальности отказалось от полётов в космос и освоения Антарктики, здесь разрабатываются двигатели новых типов, способные к межзвёздным перелетам. Вы понимаете, что это значит? Я в детстве обожал старую научную фантастику — в моё время её уже практически никто не писал, но в пиратских библиотеках попадались настоящие шедевры… Ефремов, Снегов, Павлов… Я не мог уснуть по ночам, я грезил о том, как вырасту и полечу на Луну. Но в моё время, пропади оно пропадом, никто уже не летал на Луну! Никто даже не собирался!…
— Как же вы, такой весь из себя прагматик, радеете о столь идеалистических вещах? — спросил Володя. — Жаждете создать целую наноимперию, чтобы заставить людей интересоваться наукой. Пробудить их, так сказать, ото сна разума. Это ведь идеализм чистой воды.
— Нет, лейтенант. Это именно что прагматизм чистейшей воды. Потому что при помощи этой самой, как ты выразился, наноимперии человечество имеет реальные шансы выползти из болота бессмысленного потребительства, в котором оно погрязло в конце прошлого века, и снова начать расширять собственные горизонты, как раньше. Тебе вот, скажем, не больно, что твои ровесники по всему миру превращены в стадо жвачных животных? Ты знаешь, какое у нас число малолетних алкоголиков? Знаешь, сколько народу сидит на игле и в виртуальной реальности, сколько во всём мире интернет— и порнозависимых? Разве это не прагматизм — спасти их от саморазрушения, чтобы они приносили реальную пользу обществу и двигали его вперёд? Для процветания империи нужны здоровые граждане — здоровые физически и морально.
— И поэтому, значит, вы собираетесь разрушить старый мир. Из-за того, что человечество движется не туда, куда вам хочется.
— Да никуда оно не движется, в том-то и дело, — горько возразил подполковник. — Ходит по кругу, как стадо баранов, в лучшем случае топчется на месте. Нет, чтобы разорвать этот круг, чтобы повести наконец людей вперёд, нужна совершенно новая общественная система. Старая исчерпала себя полностью.
— А сами вы, конечно, диктатором. На Луну полетите, исполнять свои детские мечты.
— Упаси бог, — отмахнулся Гончаренко. — Я досыта накомандовался в жизни, хватит с меня. А на Луну я, боюсь, уже не успею — такие масштабные проекты не за один десяток лет осуществляются, я могу уже и не попасть в космонавты по дряхлости. Но ты, док, ещё молодой и, как имеющий непосредственное отношение к нашим планам, вполне можешь далеко пойти. Я слов на ветер не бросаю. В новом правительстве земного шара неизбежно потребуются энергичные молодые люди, способные нестандартно подходить к самым сложным ситуациям. Нам предстоит решить ещё очень много проблем.
— А с нами что будет, гражданин подполковник-начальник? — снова подал голос Бандикут.
— Что с тебя взять, дикая тварь из дикого леса, — усмехнулся Гончаренко. — Будешь дальше бегать, пока не прихлопнут ненароком свои же. Хотя здесь поспокойнее станет, зачистим территорию, биомехов совместными усилиями прижмем. Я за пацанов, которые в тоннеле полегли, этим, с Сеятеля, все шестеренки вырву.
— Так это была случайность?! — вырвалось у Володи.
— Что? — искренне удивился подполковник. — Конечно, случайность! Думаешь, я специально своих людей туда на смерть повёл? Говорю же, нарвались на железнодорожных… Война, док. Везде война. Все против всех. И она рано или поздно выберется за пределы Пятизонья, ты же сам видел, что творится. Так лучше мы сделаем этот выход полностью управляемым и постараемся свести её к минимуму.
— Товарищ подполковник, — громко сказал Костик. — Я ничего не понимаю. Что здесь происходит? Вы обсуждаете какие-то вещи, которые выглядят совершенно дико. Простите, но я…
— А вот тебе, парень, не повезло, — с грустью перебил нейролингвиста Гончаренко. — Ты узнал много такого, чего знать никак не должен был. Извини, но так получилось. Один из нас лишний.
Пистолет возник в его руке молниеносно, Володя даже не заметил, откуда — словно вырос прямо из ладони, как у какого-нибудь сталтеха. Оглушительно грянул выстрел. Нейролингвиста отбросило на спинку дивана, и он так и остался сидеть между Бордером и Бандикутом, обливаясь кровью, которая толчками вытекала из аккуратной дырочки точно посреди лба. Марина коротко вскрикнула и осела на пол, закатив глаза. Один из зомби заботливо подхватил её левой рукой, не опуская «карташ». Компания, прибывшая с Гончаренко, вообще выглядела куда проворнее, нежели попадавшиеся до сих пор лоботомированные особи. Видимо, брат Леонид в самом деле постоянно прогрессировал в своих экспериментах, и это были промежуточные модели — нечто среднее между человеком и сталтехом.
Что произошло в их отсутствие, Рождественский не знал до сих пор. Судя по тому, что Растаман свободно стоял, а не сидел вместе с ними на диване под дулами «карташей», именно он их сдал, жирная гадина. Под благовидным предлогом отослал двоих прочь, чтобы раздробить отряд, а сам впустил подполковника. И уже неважно, доложил ли толстяк Гончаренко об их появлении или же подполковник сам отследил. Главное — результат, а он плачевный. Как минимум один труп. Как минимум.
— Отнесите в соседнюю комнату, — велел зомбированному подполковник.
Тот послушно поставил «карташ» к стене, подхватил Марину на руки и унёс.
— Напрасно вы это сделали, — покачал головой Рождественский, стараясь сохранять расползающиеся остатки хладнокровия. — Она ведь запомнит.
— Спишем на нервное потрясение. Плюс к тому ничего особенного не произошло — я уничтожил сталкера, что, как известно, не возбраняется. Откуда ей знать, кто этот человек на самом деле? Он ей сам рассказал? Ну-ну. — Подполковник убрал пистолет в кобуру и развёл руками: — Всё очень хорошо выходит, док. Мы идём к Барьеру и получаем заслуженные награды, девушка возвращается к отцу, а господа сталкеры, так и быть, идут по своим делам. Все довольны, все смеются…
Рождественский покосился на него. Эту фразу он уже слышал сегодня от Бандикута. Только у коротышки там ещё было окончание — «никого не убило». Однако сейчас оно совсем не подходило к ситуации. Уже убило, и ещё как. Хотя вроде бы все довольны и все смеются.
— А не врёшь, подполковник? — тут же спросил Бордер, прищурившись. Он выглядел совершенно спокойным, хотя его лысый череп был забрызган каплями крови Костика.
— А зачем мне врать, сталкер? Бандикута я знаю, как облупленного, и он меня тоже. Вредить друг другу смысла нет. Тебя я вообще не знаю, в первый раз вижу. Как погонялово-то?
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
