Не за деньги, не за услугу – за здоровье. За то, чего нельзя купить ни в одной аптеке Петербурга.
Нужно поговорить с Нефёдовым. Прямо сейчас.
Я нашёл телефонную контору в двух кварталах от офиса Астахова. Маленькая комнатка с облупившейся краской, пожилой телефонист за стойкой и аппарат, который выглядел так, будто помнил ещё первые опыты с электричеством. Но он работал, а большего мне и не требовалось.
Телефонист соединил меня минуты через три. Гудки тянулись долго, и я уже начал прикидывать запасной план, когда в трубке наконец щёлкнуло.
– Нефёдов у аппарата, – раздался знакомый голос. – Кто беспокоит в столь ранний час?
– Всеволод Дубровский. Доброе утро, Николай Семёнович. Хотя на часах уже полдень.
– О! Всеволод Сергеевич! – голос мгновенно потеплел. – Какой приятный сюрприз. Признаюсь, я только что о вас думал. Ну, не столько о вас, сколько о вашей волшебной воде. Знаете, нога так и не болит. Третий день подряд просыпаюсь без этой проклятой ломоты в колене. Начинаю подозревать, что вы меня околдовали.
– Никакого колдовства, Николай Семёнович. Только вода и отвары Елизаветы. Как раз по этому поводу и звоню. Наша договорённость о санатории – помните?
– Разумеется. Я не из тех, кто забывает условия сделок, друг мой.
– Отлично. Тогда вопрос: вы уже рассказывали кому-нибудь о лечебнице?
Пауза. Я услышал, как Нефёдов щёлкнул крышкой портсигара – даже через телефонную линию этот звук был узнаваем.
– Ну, Всеволод Сергеевич, вы же понимаете, что я – человек общительный, – протянул он с характерной интонацией, которая означала: да, рассказал, и не одному человеку. – Кое-кому упомянул. Вскользь, без подробностей. Пока просто… обмолвился, что побывал у одного молодого барона в провинции и испытал на себе нечто удивительное. Люди заинтересовались. Особенно те, у кого собственных болячек хватает.
– И кто конкретно заинтересовался?
Ещё одна пауза. На этот раз – деловая.
– Многие, но, дорогой друг, понимаю, куда вы клоните, – так он намекнул, что понимает – я ищу статусных гостей. – Есть одна дама, – продолжил Нефёдов осторожно. – Анна Михайловна Корнилова. Жена Павла Андреевича Корнилова, если это имя вам о чём-то говорит.
Ещё бы мне не говорило. Оно довольно часто всплывало, когда я пытался разобраться с законами этого мира.
Корнилов – заместитель директора департамента земельных и сословных дел. Человек, через чей стол проходит каждый крупный имущественный спор в западной половине Империи. Если бы я составлял список идеальных покровителей, Корнилов стоял бы в первой тройке.
– Говорит, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Что с его женой?
– Суставы. Обе руки – кисти, запястья. Артрит, который прогрессирует уже несколько лет. Лучшие лекари Петербурга перепробовали всё – мази, ванны, даже магическое воздействие. Ничего не помогает. Руки болят постоянно, она с трудом держит перо. Для женщины, которая играла на клавесине и вела всю корреспонденцию мужа – это, сами понимаете, приговор.
Хроническое воспаление. Именно то, с чем источник справился у самого Нефёдова за один сеанс. Если артрит не зашёл слишком далеко – шансы отличные. Но даже если случай тяжелее – Лиза сможет подобрать индивидуальный курс.
– Где сейчас Корнилова? – спросил я.
– В том-то и дело, Всеволод Сергеевич! – в голосе Нефёдова зазвенело оживление. – Анна Михайловна сейчас гостит у родственников в Волгине. Приехала на три недели, отдыхает от столичного климата. Я случайно столкнулся с ней на ужине у Прохоровых, и она сама – сама, заметьте! – спросила, правда ли, что я вылечил ногу. Видимо, кто-то из общих знакомых проболтался.
Она в Волгине прямо сейчас. Это несказанное везение. Или же правда Нефёдов успел разболтать о санатории всем и, просто поняв меня, назвал самого влиятельного человека. Ух, такими темпами от гостей не должно быть отбоя.
– Николай Семёнович, – сказал я, и голос мой звучал так, как звучит голос человека, увидевшего на горизонте парус спасательного корабля. – Мне нужно, чтобы вы организовали встречу с Корниловой. Как можно скорее.
– Я могу попробовать, – Нефёдов помолчал. – Но учтите, Всеволод Сергеевич: Анна Михайловна – не провинциальная помещица. Она жена одного из самых влиятельных чиновников Империи. Если что-то пойдёт не так – если лечение не подействует или, не дай боги, навредит – последствия будут… масштабными.
– Понимаю.
– Нет, вы не понимаете, – голос Нефёдова стал жёстче. – Корнилов – это не Шатунов, которого можно скрутить и сдать врачам. Это человек, который одним росчерком пера может лишить вас земли, титула и свободы. Если его жена пострадает…
– Николай Семёнович, – перебил я. – Ваша нога болела двадцать лет. Сейчас она здорова. Вы доверяете мне или нет?
Длинная пауза. Я слышал, как потрескивает линия, как где-то далеко, в другом городе, Нефёдов принимает решение, от которого зависит не только моя судьба, но и его собственная репутация.
– Доверяю, – наконец произнёс он. – Чёрт бы вас побрал, Дубровский, доверяю. Дайте мне два дня. Я поговорю с Анной Михайловной и, если она согласится, привезу её к вам лично.
– Благодарю, Николай Семёнович.
– Не благодарите, – буркнул он. – Лучше скажите вашей Елизавете, чтобы приготовила что-нибудь менее отвратительное на вкус, чем тот отвар. Анна Михайловна – дама утончённая.
– Передам.
– И ещё, Всеволод Сергеевич…
– Да?
– Двенадцать процентов. Не забудьте!
Я не сомневался, что Нефёдов пошёл навстречу не только из-за нашей дружбы, но и потому, что хотел хорошо заработать. А потому сейчас речи о долгах не шло. Мы уже договорились о взаимовыгодном сотрудничестве.
Повесил трубку и вышел из конторы. На улице ничего не изменилось. Но мысли роились в голове с новой силой.
Когда я вылечу Анну Михайловну, Астахов получит свой конфликт интересов. Озёров лишится юриста. А я получу необходимое покровительство.
Обратная дорога пролетела быстрее, чем туда. Конь, отдохнувший у коновязи, шёл бодро, и к полудню я уже видел знакомые очертания поместья.
Работа у санатория кипела: рабочие таскали ящики, Архип командовал с видом полководца на поле боя, а из лечебницы доносился стук молотков.
Лизу я нашёл внутри – она стояла посреди главного зала, скрестив руки на груди, и критически разглядывала только что установленные медные трубы. Они тоже начали течь, и я вчера принял решение их заменить.
На самом деле поместье требовало капитального ремонта, но сейчас мы решали самые необходимые вопросы. Чтобы в скором времени не остаться без
