сказал мужской голос, явно прошедший через модулятор. — Адрес… — Он назвал адрес: — Там шлагбаум. Скажешь охраннику: сменный техник в четвертый блок. Едешь прямо до желтого здания. Там выходишь и ждешь звонка. Будь один и никто не пострадает. Время тебе пять часов.
И отключился.
— Что ж, — сказал Федрыч. — Времени до фига. — Юра, номерочек вот такой через своих пробей.
— Прокурорский? — уточнил Гучко, когда майор продиктовал номер машины тех, кто не пустил его в Игру. — Вдруг на контроле?
— Пофиг. Пробивай. И этот тоже, — Федрыч показал на записку. — Не бзди. Разрулим, если что. А мы, Санек, в Центр поедем. Подберем нужное оружейке, — Майор застегнул ремень.
— Место знаешь, которое они назвали? — спросил Санек.
— Я знаю, — вмешался Гучко. — Порт это. Точней, промзона при порте. Там хренову тучу всего спрятать можно. — А тот телефон, что в записке я уже пробил, — сказал Гучко. — Сказать только не успел. На бабу он зарегистрирован. Баба явно левая. Докторица какая-то. Ее тоже пробили. Счас фото скину. Ясно, что левая соска, но милаха. Я б сам с ней потолковал.
Федрыч, который уже успел одеться, глянул на пришедшую картинку, показал Саньку
— Интересно девки пляшут, — пробормотал Санек. — Я ее знаю.
— Да ну? — удивился Гучко. — Шпехал ее?
— Не довелось, — сухо сказал Санек. — Она игрок. Вероника Меткая. Человек нашего старого знакомого. Владимир Владиленович Головачев его зовут. Помнишь такого?
— Еще бы! — Федрыч помрачнел. — Если он за всем этим стоит, будет трудно.
— И не говори, — покачал головой Санек. — Ты со мной?
— Всегда, — ответил Федрыч. — Юра, мы поехали. По прокурорскому номеру скинь, как узнаешь.
— Может я с вами? — предложил Гучко.
Санек посмотрел на него с удивлением. Надо же. Неожиданно.
— Лишнее пока, — отказался Федрыч. — Там может рубилово случиться, которое ты не потянешь. На связи будь, это пригодится.
— Как скажете, — с явным облегчением произнес Гучко. — Буду. Удачи, братва!
Глава 26
Глава двадцать шестая
Санкт-Петербург
«Это твоя игра»
— Сначала в Центр, — решил Федрыч. — Пустыми никуда не поедем.
Санек не возражал. Подбросил майора к его джипу, на котором они и планировали передвигаться. В первую очередь из-за номеров, которые сообщали, что авто проверкам гайцов не подлежит.
В оружейке Центра по патриотической подготовке и обучению молодежи оружия оказалось изрядно. С таким арсеналом можно было и по Мертвой Земле пошарить. Остановились на снайперке с комплектом для бесшумной и беспламенной, двух калашах типа «весло», двух «ксюхах», паре макаров и боеприпасах ко всему этому набору примерно на двадцать минут хорошего боя по определению Федрыча. К сожалению ни гранатометов, ни гранат в арсенале не имелось. Только учебные «лимонки». Прихватили несколько штук на всякий случай.
Тем временем местный Федрычев умелец по геолокации сумел вычислить координаты Вероники. Игрок и кандидат медицинских наук находилась дома.
Доехали за двадцать минут. Обитала Вероника Меткая на Чкаловском проспекте практически рядом с одноименным метро. Припарковались на улице, поскольку вход во двор был заблокирован воротами и, прижимаясь поближе к стенам, добрались до нужного подъезда.
В подъезде разделились. Федрыч на лифте, Санек по лестнице. Была вероятность, что их могли вычислить. Пусть они и деактивировали мобильники заранее, но вдруг? Тем более Вероника не только медик, но и боец Красных Орлов, клана, больше чем наполовину состоящего из аборигенов «Умирающей Земли», а эти неумех в клан не брали.
Поднялись без эксцессов. Федрыч залепил глазок квартиры напротив содранным с руки пластырем (ранка под ним уже зажила) и, изучив замок Вероникиной двери, покачал головой. Что ж, будем действовать просто. Санек встал сбоку, а Федрыч позвонил в дверь.
Легкие шаги с той стороны, вопрос «Кто?»
Федрыч развернул липовую ксиву ФСО. В отличие от полицейских оперов или участковых проверить ее звонком в отдел было невозможно.
— Цель визита? — Отпирать Вероника не спешила.
— С вашего ай-пи адреса ведется противозаконная деятельность, — солидно произнес майор.
— Ничего не знаю. Приходите с ордером.
— Вы, гражданка, сериалов пересмотрели. Для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, а также застигнутых на месте преступления ордер мне не нужен. В случае отказа впустить добровольно, я вызову спецгруппу, которая и произведет взлом запирающих устройств, элементов и конструкций, препятствующих проникновению, о чем я вас, гражданка, в настоящей момент и уведомляю официально.
— Хорошо, — после небольшой паузы согласилась Вероника. — Я вас впущу. Дайте мне минуту, чтобы переодеться.
— Минуту, — строгим голосом произнес Федрыч. — Потом вызываю спецгруппу.
Он спрятал липовое удостоверение и подмигнул Саньку.
В минуту Вероника Меткая не уложилась, но через три минуты дверь все-таки открылась. Федрыч вошел. А вслед за ним Санек.
Сюрприз.
Узнала. Попятилась.
Санек обошел Федрыча и аккуратно взял девушку за плечико.
— Я все знаю, — сказал он.
— Зато я ничего не знаю! — огрызнулась Вероника. — Что тебе надо?
— Вот это тебе знакомо? — Санек свободной рукой достал записку и сунул под нос девушке.
— А должно?
Держалась она неплохо. Разве что капельки пота проступили на курносом носике. Кстати, метка ее изменилась. Прибавилось слово «Искатель». Что ж, это не первый Искатель, которого они с Федрычем прессуют. Понятно, что пытать девушку он не станет без совсем уж острой необходимости. Но зачем ей об этом знать.
— Должна, красавица! Еще как должна. Это же твой телефон!
Пригляделась… И проговорила уже не таким уверенным голосом:
— Мой. Ну и что? Я давно им не пользуюсь! Он вообще отключен.
И попыталась изобразить улыбку.
— А пеленгуется здесь, — заметил Санек. — Милая, не надо мне глазки строить. Твои дружки у меня родителей украли. Думаешь, я стану с тобой церемониться? Прозвище мое видишь? Выкладывай лучше сама. И поторопись! Дружки твои мне время ограничили, так что церемониться я не стану!
Вот теперь испугалась по-настоящему.
— Простой вопрос, — сказал Санек. Пряча записку в карман: — Где мои родители?
— Ну я же, правда, ничего не знаю! — взвизгнула она. — Честное слово!
— Я задал простой вопрос, — процедил Санек. — И повторяю, если ты не поняла. Где? Мои? Родители? И если я не получу такой же простой ответ по-хорошему, то
