старики.
— Ну, может, и пройдёмся немного, — нехотя отвечает подчинённым Аким. — Так — налегке, без ярости, поглядим, откуда постреливать будут, да вернемся.
— Ну вот, — говорят меж собой старые казаки. — Сразу было всё ясно, — рассуждают они. А молодёжь, которой во взводе много, их внимательно слушает. Этим всё любопытно, но вот так запросто, как старослужащие, они взводному вопросы задавать побаиваются. И Аким, чтобы его не донимали расспросами, уходит от собравшихся казаков. Находит себе место.
Помывочной, конечно, тут не было, но всё равно он снял броню. Хоть немного отдохнуть от неё. Оставшись в одной «кольчуге», сел у камня стал «отпиваться», так как за день не выбрал нормы, не до того ему было. Под скалою, в тени, всего тридцать восемь градусов. Хорошая температура для нормального человека, так что запросто можно обходиться и без хладогена. Сослуживцы ему принесли еды. Сухпай, ну и кое-что из домашнего. Он поел как следует, а потом закурил и прилёг у того же самого камня, а подчинённые ему и сообщают:
— Командир, там всякие жуки разные; может, броню наденете?
— Какие жуки? — насторожился прапорщик. Он не помнил про местных жуков ничего страшного.
— У нас таких нет, — отвечали ему казаки.
— У нас никаких нет, — самому себе напоминает Саблин. — И что же они, кусаются?
— Нет, но ползают везде. Щекотно.
— Вам же дед Андрон читал на корабле лекцию, говорил, что здесь всякой заразы, типа белых пауков и нашей мошки, нету, — Саблин укладывается на брезент. — Это в степи ты так не ляжешь, а тут вон как хорошо.
И он тушит сигарету, так как его глаза закрываются.
⠀⠀
Глава 39
Хорошо, что он не пошёл с хорунжим и своим замом проводить разведдействия. Теперь ему не нужно было писать рапорт о потере дрона. Они мало что успели снять, прежде чем кляксы сбили дрон. Только зафиксировали и нанесли на карту подъём на скалы и первый пункт обороны, что перекрывал дорогу на горную гряду.
— Ну а чего мы от них хотим? — объяснялся Саня. — Этому Соломину двадцать два года. У него это третий призыв. Рот раззявил… Балда… И попёрся под выстрел…
— Вы хоть заметили, откуда ракету пустили? — интересуется Аким. Он всё ещё так и лежит на брезенте. И никакие жуки за всё время, что он спал, его ни разу не потревожили.
— Да откуда?! Мы же в монитор смотрели, — отвечает с сожалением замкомвзвода.
«Прозевали ракетчика. Втроём. Не мониторили окрестности, сразу уткнулись в экран от радости, оборота камеры не производили, зациклились от радости на изображении, а оператор молодой, тоже позабыл про осторожность…»
— Теперь Таран на меня это дело повесит. Скажет, чтобы я писал Коротковичу рапорт.
— Ну а на кого ему это вешать? — соглашается Саблин. Он больше ничего не говорит товарищу. Хотя мог бы сказать кое-что про правила воздушного наблюдении, с которыми он ознакомился на курсах младших командиров, так как думал, что экзамен по ним сдавать придётся; мог бы напомнить Сане, что молодняка во взвод он сам набрал и что знал, что человек неопытный, когда вручал ему дорогущий агрегат. В общем, Саблин эту тему развивать не стал, а поинтересовался только:
— А кухня ничего не готовила?
— Да какая кухня. Кляксы кинули две мины на склон, когда из третьего взвода кто-то там надумал ходить. По дороге ещё два чемодана кинули… Кухня так из Каригамбукты и не приехала…
«Каригамбукта… Как он запомнил название это чудное?».
— Человека-то не ранили? — уточнил Аким.
— Да нет… Пластину бедренную помяло, привод порвало… Ещё что-то там… А так в порядке. Так что, есть будешь?
Саблин смотрит на часы…
«Восьмой час уже? А, ну да… Тут темнеет ещё позднее, чем у нас».
— Да, нужно уже ужинать; и это… Сань, покажи, что вы там на подъёме успели зафиксировать.
— Ладно, сейчас; там казаки кашу кукурузную на солнце разогревали, я тебе оставил.
⛰ ▪ ⛰ ▪ ⛰
Второй и третий взводы стали собираться, едва начали сгущаться сумерки. Саблин пошёл смотреть. Жалко ему было «свой» БТР; теперь из него выгрузили всё имущество первого взвода и грузили имущество второго.
— Ну и ладно, — философски заметил урядник Каштенков, глядя на всё это. — Зато сотник отсюда уедет.
— Да не грустите, казаки, — смеётся над ними командир второго взвода Серафим Колычев. — Вернём мы вашу «броню» в целости и сохранности.
— Уж я запомню — про целость и сохранность, — обещает ему Саня. — Имей в виду, Серафим, я с этим БТР-ом намаялся.
— Да не волнуйся Александр, всё будет хорошо, — уверяет Саню Колычев.
Но ни второй, ни третий взвод ещё не уехали, как с дороги, от моря, в котором длинным белым пятном отражалась луна, свернула к ним на возвышенность мотолыга с миномётом. Подошла тихо, на удивление, без включённых фар. Саня позабыл про свой БТР и сразу к мотолыге. А от неё вернулся с молодым прапорщиком Малютой. Тот подошёл к Саблину и, протягивая руку, вдруг здоровается с ним совсем не по уставу:
— Здорово, дядя Аким.
— Здорово, Вася, — отвечает Саблин. Он знает парня с детства, они с его отцом Андреем даже рыбачили одно время вместе, а у младшей сестры Василия, Дарьи, Настасья Саблина была крёстной.
— Сотник приказал тебе одну трубу (миномёт) оставить и сорок мин, — продолжает прапорщик. — Показывай, куда ставить, куда сгружать.
Несколько казаков позвали помогать выгрузке мин, но разгружать транспорт сразу не стали. Саблин, Малюта и урядник Пётр Журавель, заместитель Малюты и командир первого расчёта, взяли планшет Саблина и пошли искать место для миномёта. Открыли карту на планшете, осмотрелись, ещё прошли немного…
— Тут, — сказал Журавель, бывалый казак с седыми усами. Он вглядывается в карту. — Да, хорошее место, тут я вам на позиции кляксам накидаю, а если скажешь, то и на скалу закину.
— А вот сюда? — Аким указывает на склон, близкий к скалам. Минное поле, которое обнаружил сержант Павлов.
— Тут малость камень этот мешает, тогда трубу метров на тридцать повыше перенесу, — прикидывает Журавель. Они проходят дальше, и урядник говорит удовлетворённо: — Тут и грунт получше.
— Ну что, тогда тут ставим? — спрашивает Малюта.
Как раз к этому времени небо стало затягивать тучами, потемнело сразу, а мотолыга поползла на склон, потащила на позицию миномёт и мины.
И тогда Журавель говорит прапорщику:
— Я слыхал, тут дождь каждый вечер бывает. Он тут вроде наших зарядов.
— Я тоже это слыхал, но вот сегодня что-то не было, — отзывается тот.
— А мне уже сказали,
