него недовольный взгляд. — Это не юрисдикция транспортного департамента! А вопросы общественного порядка!
— Это инцидент с участием лицензированного муниципального транспорта, — Гнус достал из папки какой-то бланк и сунул его капитану под нос. — Параграф 12, подпункт «Ж». «Сбои автономных систем в городской черте». Я беру расследование под свой контроль. Сударь Маркус нужен мне для немедленного устранения неисправности.
Капитан пробежал глазами бумагу, скрипнул зубами, но дубинку свою опустил. Спорить с Департаментом Транспорта было себе дороже. Особенно с таким знатоком законов как Гнус.
Инспектор подошёл ко мне, мы обменялись короткими приветствиями. Он обошёл вокруг отключённого дрона, брезгливо ткнул его носком ботинка.
— Сударь Маркус, — произнёс он, не глядя на меня. — Я, конечно, ценю инновации. Но когда инновации начинают сносить городскую архитектуру, это… усложняет документооборот.
— Это был взлом, Корнелиус. Внешнее вмешательство.
— Вот как, — он наконец поднял на меня взгляд. За стёклами очков его глаза были холодными и серьёзными. — В любом случае у вас большие проблемы, Маркус. Огромные. Размером с годовой бюджет города.
— Я догадываюсь.
— Вы не догадываетесь. — Гнус вздохнул и достал карманные часы. — Совет Департамента и представители Мэрии собираются сегодня вечером. Экстренное заседание. Повестка дня одна: немедленный отзыв вашей лицензии, конфискация мастерской и наложение штрафа, который ваши внуки будут выплачивать до седьмого колена.
— Они не могут так быстро…
— Могут. «Голем-Пром» уже подал петицию. У них всё было готово. — Он посмотрел на дрона. — Они ждали этого, Маркус. Как стервятники ждут, пока лев оступится.
— Мне нужно время. Чтобы вскрыть Ядро, проанализировать код, доказать наличие чужой сигнатуры.
— У вас нет времени. — Гнус захлопнул часы с сухим щелчком. — Уже вечером вы перестанете быть ИМП и станете подсудимым. Если вы не предъявите доказательства прямо на Совете… вас съедят.
Арли подлетела ближе, её уши были прижаты к голове.
— Хозяин… мы ведь что-нибудь придумаем? Скажи, что у тебя есть план! Ну там… «Операция Ы» или «План Б»?
Я посмотрел на дрона. В глубине его сенсоров всё ещё тлел слабый, едва заметный багровый отсвет. Эхо Бездны.
— Я найду время, — произнёс я тихо. — И я найду того, кто нажал на кнопку. Даже если мне придётся вытрясти душу из каждого мага в этом городе.
Гнус поправил очки, и в свете заходящего солнца они блеснули, скрывая выражение его глаз.
— Надеюсь, ваша уверенность подкреплена фактами, сударь. Потому что если нет… «Голем-Пром» не просто съест вас с потрохами. Они ещё и попросят добавки, а потом спишут ваш скелет на производственные издержки.
Я похлопал Кару по шее. Корпус птицы был горячим после боя, шел легкий пар.
— Подавятся, — сказал я. — У меня очень жесткие кости.
Война только что перестала быть деловой. Она стала личной. И я собирался выиграть её любой ценой. Даже если для этого придётся снова нарушить пару законов физики и дюжину законов Империи.
В мастерской атмосфера сгустилась из-за запаха озона и паленой изоляции. И также из-за моей нарастающей ярости.
На главном верстаке лежал «пациент» — тот самый дрон, который полчаса назад пытался превратить Площадь Свободы в филиал ада. Сейчас он выглядел безобидно: просто кусок металла, дерева и сложной механики. Я отключил его основные контуры, оставив лишь минимальное питание для диагностики Ядра.
Вокруг меня суетились Элис и Рейна. Ситуация сплотила их быстрее, чем любые «тимбилдинги» (что за мерзкое слово): угроза потерять учителя, а вместе с ним и доступ к уникальным знаниям, действовала на девиц отрезвляюще.
— Магический фон был… грязным, — Элис ходила из угла в угол, нервно теребя рукав своего облегающего костюма. В руке она сжимала детектор маны, стрелка которого до сих пор подрагивала. — Я сначала подумала, что это остаточное эхо от дирижаблей Легиона. Но нет. Это было везде. Перед тем как дрон сошел с ума, город словно накрыло куполом.
— Каким куполом? — я не отрывал взгляда от внутренностей дрона. Нити Души, тончайшие и невидимые, перебирали логические цепочки Ядра, ища следы взлома.
— М-м-м… Давящим, — подобрала слово виконтесса. — Муниципальные детекторы молчали, как партизаны. Никаких сигналов тревоги, никаких красных рун в небе. Но мои личные защитные амулеты… они аж вибрировали. Как будто кто-то включил гигантскую маго-микроволновку на минимальную мощность.
— Микроволновку? — переспросил я.
— Э-э-э… тебя вроде не жарят, но внутри всё равно становится горячо и неуютно.
— А я скажу проще, — Рейна сидела на ящике, точа кинжал. Звук камня о сталь был единственным ритмичным звуком в помещении. — У меня зубы ныли. И в ушах звенело. Знаешь, как перед грозой, только хуже. И собаки по всему кварталу выли так, будто увидели призрак своей бабушки.
Я выпрямился, стряхивая напряжение с деревянных пальцев.
— Зубы ныли, животные бесились, фон вибрировал, — подытожил я. — Классические признаки высокочастотного магического воздействия. Кто-то очень мощно засорял эфир. На скрытой частоте.
— «Голем-Пром»? — предположила Рейна.
— У них хватит наглости, но хватит ли ума сделать это так незаметно для официальных приборов?
Я снова склонился над дроном.
Проблема была в том, что внутри он был чист. Идеально, стерильно чист. Никакого вредоносного кода. Никаких чужеродных рун, выжженных поверх моих. Логическое Ядро работало штатно, протоколы безопасности были на месте.
— Это тупик, — констатировал я. — Если бы это был вирус, он оставил бы след. Цифровую грязь, обрывки кода. А здесь ничего. Дрон считает, что он действовал правильно.
— Правильно⁈ — воскликнула Элис. — Он разнес половину площади!
— С его точки зрения, он защищался. Или выполнял приоритетную задачу по устранению критической угрозы. Вопрос в том, откуда пришла команда, если внутри её нет?
— Телепатия? — предположила Рейна.
— У моих дронов нет мозгов, чтобы их читать. У них есть логика. Чтобы заставить логику ошибиться, нужно либо изменить вводные данные, либо…
Я замолчал. Взгляд упал на соседний верстак.
Там стоял еще один «Небесный Охотник». Тот самый, который мне сотрудники Департамента привезли с патрулирования пять минут назад. Он спокойно завершил смену и перешел в спящий режим, пока его собратья бились в конвульсиях по всему городу.
Как ему это удалось?
Я подошел к нему. Этот дрон отличался. Едва заметно, но отличался. Металл корпуса имел легкий фиолетовый отлив, а в глубине визоров даже в выключенном состоянии тлела искорка.
Это был дрон из
