Он все еще спал?
Он угадал свою мать по силуэту, крадущемуся через кухню, прикрывая рот рукой, чтобы ее паника не зазвала тех внутрь, потому что именно этого там и ждали. Почему рой остался снаружи, оставалось загадкой. Дом не был крепостью. Замок с их стороны двери не требовал особых усилий, и эти существа казались достаточно разумными, чтобы общаться своим ужасным способом. Выдвинув ящик с ножами, мать принялась рыться в нем. Она помолилась Каннон, когда раздался металлический звон, сопровождавший падение ящика. Внезапно воцарилась тишина.
Рен больше не мог ни дышать, ни думать, ни двигаться. В темноте он увидел, что мать смотрит на него через всю комнату, испытывая крайнюю панику. Она направила нож на дверь, и, словно отвечая на ее вызов, та разлетелась на множество деревянных щепок.
Рен закричал, когда ночной ветер ворвался в их дом, и в проеме разбитой двери появилось существо из ночного кошмара. Сначала оно схватилось за край дверной рамы пальцами, похожими на человеческие, хотя его ладони были широкими и покрыты сердитыми пульсирующими венами. Тяжелая нога, обутая в сандалию-гэта, поднятую на одном зубце, с глухим стуком вошла в дом, и зверь неторопливо проволок по пыльному полу другую ногу. Он согнулся, чтобы внутрь вошло его массивное тело.
Оказавшись в комнате, он расправил белые крылья на спине. Его лицо тоже было белым, таким невероятно белым, что отсутствие цвета подчеркивалось кроваво-красными бровями и усами в форме пламени. Кончик его невероятно длинного носа находился на расстоянии вытянутой руки от остальной части лица. Рен и раньше видел маски тэнгу, но эта не казалось такой уж детской. Вместо хмурого выражения лица на этой была злобная ухмылка, напомнившая мальчику о некоторых статуях Мио-о, стоящих по бокам Будды или чего-то еще в храмах. Но самой пугающей частью этого существа были его глаза. Казалось, они горели и жаждали насилия.
Тэнгу оглядел комнату. Он усмехнулся при виде матери Рена и проигнорировал ее, затем нахмурился, заметив, что мальчик смотрит на него с пропитанного мочой футона.
Рен захныкал и забормотал, призывая маму прийти, хотя это вылилось в жалкую череду писклявых звуков.
Белый Тэнгу поднял левую руку, в которой держал короткий меч, подобного которому Рен никогда не видел, прямой и однолезвийный, с гардой в форме пламени и навершием в виде головы зверя. Лунный свет блеснул на острой поверхности клинка. В сознании Рена он показался огромным и неумолимым, даже если зверь все еще стоял в нескольких шагах от него.
Почему он так стремится разорвать меня на части? в ужасе спросил себя мальчик. Что я сделал, чтобы заслужить такое наказание?
Ёкай ухмыльнулся и опустил левую руку, но тут же поднял правую, в которой держал боевой веер в форме тыквы. Мать Рена закричала и выбежала из кухни. Ее голос пронзил тишину комнаты, которая до сих пор нарушалась только шумом горящей крови в ушах Рена и похожим на топку дыханием зверя.
Она бросилась к своему мальчику, когда веер опустился. На секунду показалось, что воздух закрутился вокруг веера, затем чудовище выпустило порыв темно-фиолетового ветра, который с яростью устремился в сторону мальчика. Рен ахнул, но рука матери закрыла ему рот. Она вытянула руку так далеко, как только могла, но ничто не защитило ее, и Рен услышал, как она вдохнула зловонный фиолетовый ветер.
Рен закричал, и тэнгу закричал, и все существа снаружи закричали, но не его мать.
Затем его мир погрузился во тьму, и он потерял сознание.
Глава 1
Рен
Пять лет спустя
Крик пронзил ночное небо, и все звери в лесу замерли. Испуганная черная землеройка прижалась к земле, ее морда была направлена на луну, а сердце билось быстрее, чем когда-либо, в ожидании крылатого зверя. Она распласталась и ждала, поворачивая голову влево и вправо, чтобы увидеть тень, предшествующую смерти. Но вместо хлопанья крыльев землеройка услышала топот ног, скрип опавших листьев и череду проклятий.
— Черт, черт, черт! — кричал молодой человек, продираясь сквозь заросли и шуганув землеройку к мертвому корню, который она называла домом.
Рен бежал изо всех сил, отмахиваясь от колючих стеблей и уворачиваясь от толстых веток на каждом шагу. Он осмелился обернуться, о чем пожалел, когда зеленая ветка врезалась ему в лицо со скоростью бега. Оглядевшись, он не заметил существо, но он знал, что оно гонится за ним. Он пришел в этот лес, на эту самую гору, потому что ему сказали, что он там найдет. Но оно нашло его первым, и теперь Рен убегал от своей жертвы без единой готовой ловушки и без малейшего представления, куда идти.
— Черт! — закричал он, когда кончик его сандалии зацепился за корень и он покачнулся. Пока он мчался к центру леса, становилось все темнее — ожидаемая проблема, поскольку, если поблизости и было святилище, оно должно было находиться глубже. Поэтому Рен променял лунный свет на вид священной земли. Листья посыпались на него, и молодой человек, не дав себе нескольких секунд перевести дух, в чем он так нуждался, бросился вперед.
Зверь приземлился на то место, где он стоял секунду назад, и издал такой вопль, что кровь застыла в жилах даже у такого опытного Охотника за Душами, как Рен. Робкий свет отражался на толстых белых клыках, торчащих из кричащей красной пасти; такие же он видел у обезьян, обитающих в заснеженных горах. Но в этой обезьяне не было ничего от озорства этих животных, только чистая ярость. Голова покоилась на полосатом желто-черном кошачьем теле, таком же большом, как у тигров, изображенных на старинных картинах, но с длинными изогнутыми когтями. Зверь заметил Рена и бросился за человеком.
— Бакэнэко[3], клянусь моей задницей! — Рен сплюнул. — Я же говорил им, что бакэнэко не живут в лесах.
Рен — к собственному сожалению — согласился проверить ёкаев, обитающих в лесу. Зверь перепрыгивал с дерева на дерево, хватаясь за нижние ветки, как обезьяна, или прыгая между стволами. Преследуемый охотник почувствовал, как когти царапнули его рубашку на спине, и ускорил шаг. Он свернул влево, используя ближайшее дерево, чтобы защититься от размашистого удара зверя.
— Это же нуэ! Почему это должен быть…
Свирепый ёкай с громким стуком приземлился перед Реном, заставив его остановиться. Он рычал, как медведь, его горло дрожало, а глаза дико блестели. Он поймал свою жертву в ловушку и собирался убить. Рука Рена потянулась к карману под рубашкой, и он швырнул его содержимое в морду зверю. Нуэ
