— Ой, я не спросила. Он, правда, только сегодня пришёл в себя. Но уже пытался прорваться на передовую! Ещё главное бинты с него не сняли, а он уже рвётся в бой! — пересказывала я ему последние события. — Там вообще, только мелким мозги прочистила, так тут взрослые чудить начинают. Представляешь, они стоять-то только начали без поддержки, их доспех перевешивает, но куда там. Дайте нам клинки и пустите нам врага навстречу!
— Представляю. — Улыбнулся он. — Но как по-другому помочь, они не знают. Для мужчины-дроу не так-то много вариантов действия.
— Да-да, это я уже поняла. — Ответила, доставая саркс.
— Лилит, может не надо? Всё заживает…
— Я вижу! Ты еле дышишь! Ядгар, я во всю эту кутерьму влезла, чтобы получить хоть один шанс вытащить тебя из той занюханной пещеры! — объясняла я мужу давно наболевшее. — Нет, сейчас я не брошу эту лямку. Слишком глубоко все эти связи вросли в мою душу. Но и рисковать потерять тебя, я не собираюсь. Мне эти дни тоже дались нелегко. Пока загрузишься проблемами дома, удаётся не гонять в голове мысли о тебе. Но стоит только остановиться, и от этих мыслей уже не спрятаться. Я и в прошлый раз еле ушла отсюда, и сегодня перед переходом думала, что, если я не смогу тебя найти в четвёртом доме?
— Эта рана, малая цена за твои слова, моя огненная! Поверь, где бы я сейчас не находился, я дождусь, даже если придется ждать вечность. — Ответил мне Ядгар, притягивая меня к себе.
Когда я всё-таки разрезала ладонь и протянула её Ядгару, он принял её в свои сложенные ладони, как чашу. Мою кровь он пил аккуратно, лаская ладонь языком, а я перебирала его волосы, радуясь, что в этот раз, я не вливаю собственную кровь в бесчувственное тело.
Время летело незаметно и появившийся ветер, толкающий меня, снова оказался неожиданностью.
— Яд, я не хочу уходить. — Уткнулась я в его шею.
— А я не хочу тебя отпускать. Это как собственное сердце отпустить. — Улыбнулся он. — Но это место не для тебя! Твоё пламя нужно этому миру, мне нужно! Я за каждую минуту рядом с тобой благодарю судьбу и свой дар. Не будь я менталистом, я никогда не оказался бы здесь, не встретил тебя. Кто бы рассказал мне до встречи с тобой, что у меня будет жена, что я смогу вот так обнимать женщину, что буду нужен своей женщине. Ты мой мир, Лилит. Новый для меня, но до безумия желанный.
Когда я вышла из ритуального зала, в пятом доме уже была ночь. Подхватив сонного Дзена на руки, я вернулась в свои покои. До кровати я добиралась практически по памяти, почему-то сонливость навалилась с такой силой, что еле-еле удавалось открыть глаза.
Последнее, что я запомнила, это то, что Зайкиль, который спал на своём краю кровати, подскочил и попытался мне помочь разуться.
— Зайкиль, спи. Я сама. — Остановила его.
— Илая, я и так не выполняю и половину своих обязанностей. — Возмутился парень.
— Просто я на считаю, что ты должен это делать. — Улыбнулась я, закутываясь в одеяло.
Глава 33.
Лилит.
Едва моя голова коснулась подушки, как сон навалился мягким теплым одеялом в морозную ночь. Вспомнилось, как в детстве, когда уезжали из города, я не могла налюбоваться на ночное зимнее небо. Дом родителей моего отца стоял на окраине деревни. Там, где старый лес отступал, освобождая место невысоким холмам. Ведьмины горки, говорили одни про эти места. Курганная дорога, утверждали другие. Остов оборонной линии, спорили третьи.
Но мне казалось, что это ожившая страница из сказки. Особенно зимой, когда от мороза все деревья покрывались сверкающим инеем, а сугробы переливались в холодном свете луны россыпями самоцветов.
— Красиво у вас здесь. — Раздался незнакомый мужской голос.
Я резко развернулась, в руке сами собой оказались саркс и скальпель.
— Ты кто? — вокруг меня никого не было, но я точно знала, если есть голос, значит, есть и его обладатель. — Покажись!
— Зачем? Мой вид не самое приятное зрелище. Я не желаю зла госпоже, просто… Любопытно. — Грустно ответил голос. — Мне мало что удалось сохранить в этой жизни. Такое чувство, как любопытство, вообще крайне редко просыпается. И я не удержался.
— То есть, ты в моей голове? — уточнила я.
— Не совсем верно, госпожа. Я в вашем сне. Во сне воспоминании. — Уточнил всё тот же голос.
— Ничего не понимаю. Как это возможно. Ты менталист? Кто-то из третьего? Или из моего дома? Ты же не просто так смог пробиться в этот странный сон. — Я медленно оборачивалась, пытаясь найти говорившего.
— Я не могу сказать, к какому дому принадлежу. И да, изначально я был менталистом, госпожа. Давно, до пелены боли. Сейчас я и сам затрудняюсь объяснить — кто я. — Я отчётливо услышала тяжёлый, усталый вздох. — Но вы верно подумали. Я пришёл по связи вашей крови. Служащие моему дому давно нашли способ соединять дроу и кристаллы. У них же тоже есть знания и память. Недавно доставили осколки кристаллов из третьего дома, которые вы напоили своей кровью.
— Что? Кто-то уничтожил два кристалла третьего дома? — помня о взаимосвязи кристаллов и менталистов, я испугалась за двух парней, которых я забрала.
— Это было легко сделать. Ведь прежних менталистов вы забрали, а новых у третьего дома не нашлось. Поэтому взрыв кристаллов никого не удивил. Да и мало кто сейчас остался в официальной резиденции. А пока вас, скажем так, провожали, нарываясь на закономерный ответ, осколки уже покинули пещеры третьего дома. — Объяснили мне.
— А как же смотрительницы? Они-то как позволили шляться по пещерам непонятно кому? — удивилась я.
— Госпожа, в третьем доме нет смотрительниц, любая илая может прийти в пещеры и выполнить долг смотрительницы. Если не боится умереть страшной смертью. Ещё пару лет назад, после каждой подпитки жил дома, очередную смотрительницу находили с распоротыми венами. Сейчас назначение в пещеры, это практически приговор для опальной илаи. — В голосе послышалось нескрываемое злорадство. — К тому же, третий дом торговцы. Всегда можно найти ту, что и свою верность дому считает товаром. А вы при свидетелях напоили своей кровью два кристалла. За это можно много получить. Слух о вас широко расползся, и многие хотят знать что вы такое, и природу вашего дара. Вы нахмурились? Я чувствую вашу тревогу. Почему?
— У меня два менталиста третьего дома! Побратимы уничтоженных кристаллов. — Возможно этот голос-менталист, чувствует и мои эмоции.
— И им ничего не грозит. Хотя о них никто и не думает. И хорошо. Ведь если разрушить кристалл, менталист-побратим умрёт. Их уже списали со всех счетов. И это было бы правдой, если бы кристалл не отдал бы брату своё сердце. А насколько я понял, после того, как прижились осколки, сердца тех кристаллов сейчас с их побратимами. — Нет, голос явно злорадничал. — К остальным пещерам сейчас не пробиться, но вас там ждут. Кристаллы верят, что вы вернётесь и за их побратимами.
— Ты так говоришь, словно кристаллы живые…
— Так и есть. А когда у кристалла появляется побратим, пробуждается сердце камня. И тогда в одной из многочисленных друз появляется новый камень силы. Не будет побратимов, не будет новых кристаллов. Именно поэтому их так мало, ведь редкий разумный попадал в их пещеры. Поэтому и менталисты почти всё время спят. Чтобы не уходили. — Открыл мне тайну голос. — Но дроу об этом не знают. И незачем им это знать.
— Но разве камням не вредит, что их сердце сейчас на груди побратимов? — удивилась я.
— Нет! Наоборот, связь сильнее. Если сам кристалл жив, то и со своими собратьями кристаллами он по-прежнему в одной связке, и так же может наполнять жилы дома силой. А если разрушен, то можно найти для него другое место. Дурные дроу! Разрушили два кристалла, разорвав связи с родной друзой. Теперь ваши подопечные совсем свободны от третьего дома. — Над заснеженной поляной разнёсся звонкий смех.
— Всё это здорово! Но мне хотелось бы знать, с кем я разговариваю. Все эти слова, соединять дроу и кристаллы, осколки прижились, когда-то я был менталистом… Покажись? — снова попросила я.
