Глава 14
Любопытство кошку сгубило
Временная мастерская в Восточном крыле дворца Астерия больше напоминала операционную безумного алхимика. Причем скрещенную с сокровищницей дракона. Воздух здесь был густым от запаха озона, расплавленного металла и дорогой древесной полироли. На полу, устилая драгоценный паркет, валялась стружка из мифрила — металла, за грамм которого на черном рынке резали глотки. Но здесь, в обители высшей аристократии, это был просто мусор.
Я стоял над верстаком, завершая, пожалуй, самую сложную марионетку в моей новой жизни. Это был шедевр. «Магнум Опус» моего текущего уровня развития.
Каркас я собрал из мифриловых трубок, усиленных рунной вязью. Легкий, прочный, способный выдержать прямое попадание осадного орудия.
Мышцы имитировали пучки живого волокна, выращенного в алхимических чанах. Они сокращались быстрее и сильнее человеческих, но при этом сохраняли мягкость и плавность движений.
Кожа… о, кожа была отдельной гордостью. Синтетика высшего класса, неотличимая от настоящей на ощупь. Теплая благодаря циркуляции витальной энергии и способная регенерировать мелкие царапины.
Князь снабдил меня прекрасными материалами. Работа с такими приносила чистое кристальное удовольствие.
— А я буду красивой? — раздался скрипучий голосок снизу.
Я скосил глаза. Сударь Мишка, одноглазый и потрепанный, топтался у ножки стола, пытаясь заглянуть наверх. Его плюшевая голова была запрокинута так сильно, что казалось, вот-вот отвалится.
— Ты будешь самой красивой девочкой в Империи, — ответил я, затягивая последний узел на маго-нейронной сети в затылке куклы. — И самой опасной.
— Опасной? — Мишка наклонил голову набок. — Это как тигр?
— Это как тигр, который притворяется котенком, — я взял тончайший инструмент, похожий на иглу, и начал калибровать мимические мышцы лица. — У тебя будут глаза, которые видят в темноте. Уши, которые слышат шепот за стеной. И руки, которые могут… — я осекся. — Которые могут очень крепко держать чашку с чаем.
— А прыгать через скакалку я смогу? — не унимался плюшевый аватар.
— Если захочешь, ты сможешь перепрыгнуть через этот дворец, — хмыкнул я. — Но начни лучше со скакалки. Паркет здесь дорогой, князь расстроится, если ты проломишь его на первом же скачке.
Я отложил инструмент и вытер руки тряпкой. Передо мной лежало тело девочки лет семи-восьми. Идеальное. Слишком идеальное для живого человека, но именно таким оно и должно было быть. Сосудом для маленькой княжны. Длинные волосы, сплетенные из «живого шелка», рассыпались по столу серебристо-пепельной волной. Лицо было спокойным, безмятежным, ожидающим искры жизни.
Я поднял мишку и посадл его на край стола. Артемия начала с любопытсвом разглядывать марионетку.
— Это я? — прошептал медведь.
— Будешь ты, — я кивнул.
— Красивая… — Артемия помолчала. — А Сударь Мишка? Он останется со мной?
Я отложил инструмент и посмотрел на потрепанную игрушку. Одноглазую, с неловко заштопанным брюхом, набитую рунами и серебряными нитями.
— Он будет внутри тебя, — сказал я мягко. — Прямо здесь. — Я постучал по бронированной капсуле в центре грудного блока. — Как сердце. Он станет твоим пилотом.
— Как рыцарь внутри доспехов?
— Именно.
Медведь радостно подпрыгнул, чуть не свалившись со стола.
— Мишка-рыцарь! Мишка-рыцарь!
— Тише, Ваше Высочество. Вы мне спектральные калибровки собьете своими прыжками.
Арли, все это время сидевшая на стеллаже и с тоской листавшая ленту в связь-кристалле, издала протяжный стон.
— Хозяи-и-ин, мне ску-у-учно!
— Займись чем-нибудь полезным.
— Чем⁈ Стримить нельзя, секретность! В сеть выходить нельзя, перехватят! Даже селфи на фоне дворца нельзя, потому что «репутационные риски»! Я тут умираю от информационного голода! У меня уже фантомные уведомления в голови бзикают! Мне кажется, что кристалл вибрирует, а это просто нервный тик!
— Можешь помочь с полировкой суставных чашек.
— Я топ-стример с тремя миллионами подписчиков, а не подмастерье!
— Тогда полетай по дворцу. Разомнись. Только не попадайся охране и не трогай фамильное серебро.
Арли встрепенулась. Ее кошачьи уши встали торчком.
— А можно?
— Можно. Но аккуратно. Я объясню тебе, как обойти Родовую Магию, чтобы она не агрилась. Слушай внимательно…
Я потратил пять минут, объясняя ей принцип работы защитных контуров и способ их обмана. По сути, Родовая Магия Астерия опознавала «своих» по резонансу крови. Но после моего ментального погружения в кристалл Артемии, Арли (как часть моей свиты) получила остаточный отпечаток Дара Астерии. Достаточно было усилить этот отпечаток простым заклинанием маскировки, и защита будет воспринимать ее как «свою».
— Поняла! — Арли радостно подпрыгнула. — Я типа как VIP-пропуск! Только невидимый!
— Именно. Но если попадешься, я тебя не знаю. Ты сама по себе залетела через форточку. Ясно?
— Обижаешь, босс! Когда это я попадалась?
— Позавчера. Когда пыталась украсть печенье из кухни и попала в мышеловку для магических грызунов.
— Это была разведка! Я проверяла качество охранных систем! И вообще, мышеловка оказалась некачественной, я ее сломала за три секунды.
— Лети уже.
Арли включила режим невидимости и растворилась в воздухе. Только легкий сквозняк и тихое «Уи-и-и-и!» обозначили ее траекторию к вентиляционной решетке.
Я вернулся к работе.
Следующие два часа прошли в блаженной тишине, нарушаемой лишь шорохом Нитей, жужжанием инструментов и периодическими вопросами Сударя Мишки.
Артемия оказалась на удивление терпеливым наблюдателем. Она сидела на краю верстака, свесив плюшевые лапы, и молча следила за тем, как из металла, дерева и магии рождается ее новое тело.
Вскоре я завершил все подготовительные работы и осталось самое главное. Ядро.
В груди куклы зияла открытая бронированная капсула, обшитая изнутри свинцом и рунами подавления. Гнездо для пилота.
Я еще раз проверил показатели. Хаос даст живость, для той самой детской непосредственности и непредсказуемости. Витальность даст тепло, подкрепит тактильные ощущения и эмпатию. А Логика станет жестким, холодным каркасом, который будет удерживать Хаос в узде, не давая ему сжечь хрупкое детское сознание.
Это была ювелирная работа. Ошибка в расчетах на долю процента, и девочка либо превратится в безумного берсерка, либо станет холодным бесчувственным роботом. Я не мог такого допустить, поэтому все эти дни очень тщательно вымерял дозировки.
— Арли! — позвал я, не оборачиваясь. — Подай мне тот кристалл стабилизации… Арли?
Нет ответа.
Я обернулся. В мастерской было пусто. Только Врата-1 и Врата-2 неподвижно стояли у входа, изображая статуи. Моей летающей помощницы нигде не было видно.
— А, точно, она же улетела, — вздохнул я. — Скука — страшная сила. Надеюсь, она не решит украсть корону с герба на воротах.
