меры, если вы окажетесь… несговорчивым.
Это была прямая угроза. Шантаж высшего уровня.
Лицо князя исказилось гримасой чистой ярости. Ярости отца, которого загнали в угол и угрожают его ребенку.
— Вы ничего не получите, — прорычал он. Голос его завибрировал, и воздух в кабинете сгустился, став тяжелым, как свинец. — Ни мою дочь. Ни мой род. Ни мою лояльность.
— Альвор, подумайте о последствиях…
— Я подумал! — рявкнул князь.
Его кулак, окутанный фиолетовым сиянием Девятой Тени, обрушился на проекцию.
БАБАХ!
Это был магический разряд чудовищной силы, направленный в канал связи. Кристалл взорвался, разлетевшись в мелкую пыль. Ударная волна прокатилась по кабинету, срывая гобелены со стен и опрокидывая тяжелые кресла.
Раскаленная магия хлынула из щелей двери, через которую подглядывала Арли. Стримершу отшвырнуло прочь.
— Мяу! — пискнула она, кувыркаясь в воздухе.
Если бы она оставалась там еще секунду, ее бы поджарило, как тост в драконьей пасти!
— Жесть! — выдохнула Арли, восстанавливая равновесие и прижимая к груди дымящийся хвост. — Вот это контент! Вот это драма! Но надо валить, пока князь не решил разнести весь дворец!
Она рванула по коридору, выжимая из своих левитационных модулей максимальную скорость. Хозяин должен знать. Это меняет всё. Вообще всё.
Валериан
— Арли, отдышись, — спокойно сказал я, хотя внутри всё напряглось. — Точнее, отвентилируйся. И докладывай по порядку.
Она затараторила, глотая слова. Пересказала разговор. Угрозы Иерарха. Признание Альвора о сделке с Орденом. Уничтожение кристалла связи.
Я слушал, и мои руки продолжали работать, но движения стали жестче, резче.
Пазл сложился.
Альвор не просто так был параноиком. Он чувствовал вину. Он сам привел волков в свой дом, надеясь, что они вылечат ягненка. А волки решили, что ягненок вкуснее, чем плата за лечение.
Орден Равновесия, хранители Баланса. Оказывается, они не прочь поиграть в генетику и создать идеальное оружие из девочки с уникальным Даром. «Послужит Балансу»… Подозреваю, это переводится как: «Мы сотрем ей личность и превратим в живую батарейку или убийцу».
Хотя-я-я-я… Если вспомнить, чем именно занимался Очищение, ситуация может быть куда хуже.
— Может быть, Карл — это запасной вариант Ордена? — пробормотал я. — Если Альвор не прогнется, они посадят на трон брата. А Альвора уберут. И Артемию заберут силой.
Я пока не совсем понимал, какую роль во всем этом играет Карл. Что-то мне подсказывало, что я упускаю нечто важное.
— Хозяин, он там всё разнес! — шептала Арли, дуя на свой хвост. — Он сейчас в состоянии берсерка! Если он узнает, что мы подслушали…
— Не узнает.
Я посмотрел на куклу, лежащую на столе. На Сударя Мишку, который посапывал на верстаке.
Ситуация изменилась. И для девочки, и для её отца, и, как ни странно, для нас. Альвор сейчас загнанный зверь. Ему нужен союзник, который не связан с Орденом. И у которого есть зубы.
— Мишка, — я присел перед игрушкой и потормошил её. — Ты готов?
— К чему? — спросил плюшевый аватар, потягиваясь. — Я так сладко спала…
— К переезду. В новый дом. Он большой, красивый и очень крепкий.
— Там будет варенье?
— Там будет всё, что ты захочешь. Но главное, что ты сможешь обнять папу по-настоящему.
— Хочу! — медведь аж подпрыгнул.
Я взял игрушку. Она была легкой, пахла пылью и старой набивкой. Внутри пульсировала душа девочки, связанная тонкой нитью с ее настоящим телом в кристалле.
— Протокол «Пилот», — скомандовал я сам себе. Нить потянулась к новой марионетке.
Грудная клетка новой куклы раскрылась, как лепестки цветка. Внутри, в бронированной капсуле, было уютное гнездышко, выстланное мягким материалом и испещренное контактами.
Я аккуратно поместил туда Сударя Мишку. Подключил магистрали маны. Соединил контуры Хаоса и Витальности с плюшевым носителем.
— Арли, запускай диагностику.
— Есть, босс! — Арли, забыв про подпаленный хвост, подключилась к системе. — Потоки стабильны! Синхронизация… 10%… 40%… 80%…
Грудные пластины с тихим щелчком сомкнулись, скрывая медведя внутри. Шов исчез, словно его и не было. Теперь это была просто грудь маленькой девочки в нарядном платье.
— Синхронизация 100%! — объявила Арли.
Тело на столе вздрогнуло.
По «венам» побежало золотистое сияние Витальности, мгновенно впитываясь в искусственную кожу. Бледный пластик порозовел, обретая тепло и текстуру живой плоти. Грудная клетка поднялась и опустилась. Имитация дыхания, ненужная для жизни, но необходимая для вентиляции внутренних частей и спокойствия окружающих.
Ресницы дрогнули.
Медленно, очень медленно открылись глаза, огромные, фиолетовые. В их глубине, за радужкой, плясали крошечные искорки Хаоса. Они придавали взгляду то самое выражение, которое я помнил: смесь любопытства, озорства и осторожности.
Глава 15
Протокол «Нежность»
Кукла несколько раз моргнула.
— Ой, — произнесла она. Голос был чистым, звонким, идеально модулированным. Никакого скрипа, никакого «плюшевого» дребезжания. Голосовой аппарат на основе мембран из горного хрусталя работал безупречно.
Артемия подняла руки (а это была уже она, я чувствовал, как сознание девочки полностью перехватило контроль над новой оболочкой через Мишку-Ядро). Посмотрела на свои пальцы. Изящные, с аккуратными розовыми ноготками. Сжала и разжала кулачки.
— У меня… есть пальцы! — восхищенно выдохнула она. — И они гнутся! И я чувствую… воздух!
Она провела ладошкой по поверхности стола. Я довольно кивнул. Руны сенсорики работали безупречно.
— Гладкий! Холодный!
Затем она резко села. Движение было слишком быстрым, смазанным — сервоприводы, запитанные от Хаоса, сработали мгновенно. Арли от неожиданности икнула и отлетела на пару метров назад.
— Ваше Высочество, — я шагнул вперед, поднимая руки в предупреждающем жесте. — Осторожнее. Тело новое, настройки еще не…
Договорить я не успел.
Артемия соскочила со стола. В ее представлении это был легкий, грациозный прыжок маленькой девочки. В реальности это было приземление боевого голема весом под шестьдесят килограммов (мифрил тяжелее костей), помноженное на импульс гидравлики и энергии Хаоса.
ХРЯСЬ!
Дорогой паркет из мореного дуба, переживший три поколения князей Астерия, взорвался щепками. Ноги девочки ушли в пол по щиколотку. По дворцу прокатилась волна вибрации, от которой звякнули инструменты на полках.
Артемия замерла, глядя на свои ноги, застрявшие в проломленном полу.
— Ой… — прошептала она. — Я сломала пол. Папа будет ругаться?
— Не будет, — успокоил я ее, мысленно подсчитывая смету на ремонт. — Мы скажем, что это термиты. Очень тяжелые, мифриловые термиты. Попробуй вытащить ноги. Только медленно.
Она потянула. С легкостью, с которой обычно выдергивают морковку из грядки,
