Пи-бип! — радостно просигналил малыш. — Обнаружено критическое загрязнение поверхности! Приступаю к глубокой полировке!
— Что⁈ — Лиринэль поперхнулся вином, закашлявшись. — Сбрось его немедленно! Раздави эту блоху!
Центурион начал неуклюже хлопать себя по плечам, пытаясь достать юркого противника. Но мои Нити придавали уборщику дополнительную скорость и маневренностью. А присоски на колесах позволяли ему ездить хоть по потолку.
Чистюля скользил по броне гиганта словно капля ртути, уворачиваясь от ударов. Те оставляли глубокие вмятины на собственном корпусе Центуриона.
— Дамы и господа! — мой голос легко перекрыл грохот, когда я вышел чуть вперед. — Мой оппонент утверждает, что перед вами вершина инженерной мысли и идеальная машина убийства. На нее ушло много денег из казны Империи.
Я выдержал театральную паузу, позволяя дрону забраться на шлем гиганта.
— Но у моего скромного уборщика есть одна полезная функция. А именно глубокий сканер материалов, который обычно нужен, чтобы отличать шелк от шерсти при чистке ковров. Сегодня же мы используем его для независимой экспертизы.
Я щелкнул пальцами.
— Чистюля, режим «Рентген». Покажи нам богатый внутренний мир этого парня.
Дрон замер на макушке Центуриона, и из его единственного глаза вырвался широкий конус голубого света, накрыв гиганта целиком. Воздух задрожал, и над фигурой боевого голема развернулась гигантская, детальная иллюзия-схема его внутреннего устройства в реальном времени.
По толпе прокатился изумленный вздох. Даже генерал фон Штопор от неожиданности уронил монокль в бокал с шампанским.
Картинка была безжалостной: вместо сияющего сложного механизма внутри пафосной оболочки скрывалось нечто уродливое и жалкое.
— О, как интересно! — я подошел ближе к голограмме, указывая на подсвеченные узлы. — Генерал, поправьте меня, если я ошибаюсь, но в смете наверняка указан «армированный мифриловый каркас». Тот самый, что стоит пять тысяч золотых за килограмм?
Я ткнул пальцем в ржавую, кривую балку, служившую позвоночником голему.
— Спектральный анализ показывает, что это сталь низкого качества, переплавленная и с высоким содержанием примесей. Если схема не врет, это бывшие железнодорожные рельсы. Списаны лет пятьдесят назад, и их даже не покрасили антикоррозийкой!
Толпа зашумела. Аристократы и представители Торговой Лиги начали возмущенно перешептываться.
— А вот здесь, — я указал на клубок проводов в груди голема, — должны быть «магические жилы из эфирного волокна», но что мы видим на самом деле?
Голограмма приблизила изображение, и я не сдержал злого смеха.
— Обычные медные провода. Местами с прогоревшей изоляцией! О, смотрите, синяя изолента! Великая и могучая синяя изолента держит весь контур питания! Виконт Лиринэль, это и есть ваши хваленые «инновации»? Технология «примотай и молись»?
Лиринэль стоял, открывая и закрывая рот подобно выброшенной на берег рыбе, а его лицо пошло красными пятнами.
— Это клевета! — наконец взвизгнул он. — Это иллюзия, твой дрон подделывает картинку!
— Правда? — я приподнял бровь. — Тогда давайте снимем подарочную упаковку. Чистюля, фаза два, вскрытие.
Дрон на голове гиганта трансформировал свой манипулятор-щетку в световой резак. Воздух вспорол тонкий светящийся луч…
Центурион скрипел и бил, пытаясь сбросить с себя мучителя. Но Чистюля под моим контролем ловко уворачивался, продолжая вскрытие. Лазерный луч неумолимо шел по креплениям золотой брони на груди гиганта.
С легким свистом дешевые алюминиевые крепления лопнули. Тяжелые пафосные пластины с грохотом рухнули на мраморный пол, обнажая нутро машины. Это было зрелище, достойное кунсткамеры: перед всем высшим светом Аргентума предстал уродливый, чадящий скелет. Из него во все стороны торчали ржавые пружины, а провода висели неопрятными гирляндами. Масло потекло из всех щелей, собираясь под големом в большую черную лужу.
— Не может быть… — прошептала Лира, в ужасе прикрывая рот ладошкой.
— Может, — громко подтвердил я. — Они слишком понадеялись на Подавитель Теней. Решили, что с ним победит даже такая рухлядь из кастрюль… или из тостеров?
С мелодичным звоном из недр голема вывалилась какая-то пружина, ударилась об пол и покатилась прямо к ногам генерала фон Штопора. Генерал побагровел так сильно, что, казалось, его сейчас хватит удар. Он начал пятиться назад, пытаясь раствориться в толпе. Люди брезгливо расступались перед человеком, поставившим свою репутацию на «тостер» в позолоченной обертке.
Центурион, лишившись брони, сделал неуверенный шаг. Гигантское колено скрипнуло, мотор внутри натужно завыл. Лазер Чистюли, кажется что-то серьезно повредил при вскрытии. Голем рухнул, из его нутра вылетела еще парочка пружин. Пару раз дернулся и затих.
Мой маленький дрон гордо восседал на вершине этой кучи мусора.
— Утилизация завершена, — деловито отрапортовал он. — Рекомендуется влажная уборка помещения и проветривание от запаха коррупции.
В зале повисла звенящая тишина, которую прервал чей-то сдавленный смешок. Его тут же подхватили остальные. Через секунду весь бальный зал сотрясался от хохота. Злого и ядовитого смеха аристократии, понявшей, что ее пытались нагло надуть.
— Переплавленные кастрюли! — кричал посол Железных Кантонов, вытирая слезы. — Ох, держите меня, я сейчас умру от смеха! Тостер на страже Империи!
— Позор! — вторила ему старая графиня. — «Голем-Пром» продает нам мусор по цене фамильных драгоценностей!
— А чему удивляться, господа? Мы все прекрасно знали о дерьмовом качестве их продукции, — заметил мужчина в форме офицера Легиона. — Но увидеть такое публичное унижение… это дорогого стоит!
— Сударь ван Клеф, я куплю этого пупсика у вас за любые деньги! — ко мне лично обратилась некая пожилая дама, указывая на Чистюлю. Её маленькая собачка на поводке злобно тявкала на остатки Центуриона.
— Боюсь, это экспериментальный образец, он не для продажи, — быстро произнес я, приказав Чистюле вернуться в Теневой Ангар. — Но я могу предложить вам другие модели, чья безопасность и надежность уже подтверждены.
— Но я хочу себе маленького питомца, который мог бы и порядок в доме навести, и надрать задницу моему мужу, когда он напьется! — дама капризно топнула ножкой.
— Боюсь, функция «Безопасно надрать задницу» пока что в процессе отладки… — дипломатично произнес я.
— А кто говорил о безопасности? — дама удивленно посмотрела на меня.
Лиринэль стоял посреди этого шторма, наблюдая, как рушится его идеальный мир. Продукт лежал в руинах, военный эксперт сбежал через черный ход, а репутация была уничтожена маленьким пылесосом.
— Виконт, — я смотрел прямо на него. — Жду публичных извинений. Здесь и сейчас. А также финансовой компенсации в пользу рода ван Клеф.
Эльф медленно поднял голову, и в его глазах больше не было холодного расчета, там плескалось безумие загнанной в угол крысы. Он не мог атаковать
