меня физически или победить технически. Поэтому выбрал единственный оставшийся путь. Самый грязный.
Он повернулся к Лире. Его лицо перекосило от ненависти, а губы дрожали.
— Смеетесь? — прошипел он усиленным магией голосом, перекрывая смех толпы. — Весело вам? Наслаждайся триумфом, девочка, пока можешь!
Лиринэль, игнорируя меня, ткнул в сторону Лиры пальцем.
— Думаешь, ты победила и стала королевой бала? Посмотри на себя, ведь весь город знает правду! Ты просто ширма, прикрытие для его извращений! Ты спишь с бревном, с куклой, потому что ни один живой мужчина на тебя даже не посмотрит! Ты дефектная, твоя мать продала тебя этому деревянному уродцу, чтобы избавиться от обузы!
Зал мгновенно затих, потому что это было уже не светское оскорбление, а грязь, которую не прощают. Лира побледнела, ее губы задрожали, а платье вспыхнуло багрянцем. В ее глазах заблестели готовые пролиться слезы.
Во мне что-то щелкнуло. Спокойствие, хранимое весь вечер, испарилось, уступив место холодной, кристально чистой ярости.
Я не стал ничего говорить или призывать магию. Я просто пошел на него медленно и размеренно. Мои кулаки сжались так, что деревянные суставы угрожающе заскрипели. Лиринэль увидел мой взгляд и попятился. Он понял, что перешел черту, за которой дипломатия заканчивается и начинается травматология.
— Не подходи! — взвизгнул он. — У меня есть доказательства!
Эльф сунул руку за пазуху и выхватил последний козырь, хрустальную колбу, запечатанную сургучом и рунами. Внутри нее билась черная маслянистая субстанция.
— Ваше Высокопреосвященство! — завопил эльф, обращаясь к Лорду-Инквизитору. Тот с интересом наблюдал за сценой, попивая чистую воду из бокала. — Посмотрите, это доказательство! То, о чем я вам сообщил в письме неделю назад!
Лиринэль поднял колбу над головой, словно знамя.
— В этой колбе образец техноереси! Это цифровая плоть демона, которым Маркус Ван Клеф заразил свой маг-компьютер! Этой мерзостью он оживляет своих кукол, оскверняя саму суть творения! Вот почему они такие умные!
Глава 23
Ночь перестала быть томной…
Лорд-Инквизитор Малакай Вир медленно поставил бокал на поднос проходящего мимо лакея. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине водянистых глаз мелькнул хищный интерес.
— Демон в маг-компьютере? — переспросил он сухим, шелестящим голосом. — Это маловероятно, виконт. Демоны Бездны и Хаоса не способны вселяться в примитивную логику машин, их природа требует живой души для якоря. Или на крайний случай мощный магический артефакт.
— Это не просто демон! — истерично кричал Лиринэль, подбегая к Инквизитору и буквально всучивая ему колбу. — Это нечто иное, древнее зло! Я требую проверки!
Малакай взял сосуд своими длинными костлявыми пальцами, поднес к свету. Черная жижа внутри замерла, словно притаилась.
— Любопытно, — произнес Инквизитор и повернулся к Святой Агате. — Дитя, взгляни. Что говорит Истина Равновесия?
Девушка с завязанными глазами протянула скованные руки и коснулась стекла. Я остановился в трех шагах от них, мои сенсоры работали на пределе.
Гномик был не просто программой, а сущностью, живущей в информации. Своего рода информационным мицелием, пронизывающим сеть. Множество «тел», но единый разум. Этот кусочек в колбе был частью целого.
Агата провела пальцем по стеклу, руны на ее повязке вспыхнули.
— Покажи, — приказала она голосом, исходившим, казалось, откуда-то из-за пределов нашей реальности.
Черная жижа внутри забурлила, перестроилась и вспыхнула ярким чистым светом. Из горлышка колбы вырвался луч, проецируя в воздух над залом огромную, четкую иллюзию-схему. Это была не Бездна, это были… документы.
Счета, выписки из банка, переписка в магическом мессенджере.
— Что… это? — прошептал Лиринэль, бледнея.
— Это, — прогремел голос Инквизитора, читающего бегущий в воздухе текст, — похоже на вашу черную бухгалтерию, виконт.
Текст был разборчив и убийственен:
«Заказ № 451: Найм актрисы на роль „Плачущей матери“. Оплата: 500 золотых. Цель: Публичная дискредитация Л. В. К.».
«Счет от гильдии „Черное Перо“: Размещение 5000 негативных комментариев. Статус: Оплачено».
«Личная заметка: Напомнить Кассиану, чтобы новая партия зомби-ботов походила на людей. И была покрепче и посвежее, а то в прошлый раз у одного отвалилось ухо в прямом эфире».
Зал замер, вчитываясь в грязное белье главы пиар-отдела «Голем-Прома». Гномик, обладавший специфическим чувством юмора, решил добить врага. Голограмма сменилась на страницу из личного дневника виконта, который тот по глупости вел в зашифрованном разделе рабочего терминала.
«Дорогой дневник… Сегодня я снова видел Его. Рудольфа. Он был так суров и мужественен, когда кричал на меня из-за бюджета. Ах, если бы он знал, как трепещет мое сердце, когда он ломает указки… Я написал новый фанфик, где мы с ним правим миром, а все эти Ван Клефы чистят нам сапоги…»
Как я уже сказал, Гномик был подобием цифрового мицелия. Что знала одна его часть, знал и сам Гномик. Он во всех подробностях передал мне разговор Кассиана и Лиринэля. И поэтому я успел подготовиться к любому варианту развития событий.
А когда эльф обратился к инквизиторам, Гномик просто… разорвал связь с частью, которая находилась в пробирке. Как ящерица сбрасывает хвост. Только в этом хвосте не было данных о моем компьютере, лишь грязное эльфийское белье.
По залу прокатилась волна сдавленных смешков, перерастающая в гомерический хохот. Лира прыснула в кулак, а Арли за моей спиной билась в конвульсиях от беззвучного смеха.
— Техноересь, говорите? Я вижу здесь только грязь, виконт, — холодно произнес Лорд-Инквизитор, отводя взгляд от постыдных строк. — Грязь вашей души. Вы потратили мое время, время Святой Агаты и время этих достойных людей, чтобы продемонстрировать свою низость?
— Это… это подделка! — просипел уничтоженный Лиринэль. — Это демон все переписал!
— Демоны любят лгать, — Малакай положил колбу во внутренний карман своего балахона. Черная клякса весело пискнула, и напоследок показала эльфу неприличный жест. — Но здесь я вижу только правду. Очень жалкую, но правду.
— П-подождите… — пролепетал эльф. — П-позвольте…
— Дело закрыто. Клевета, — припечатал Инквизитор.
Лиринэль стоял, шатаясь, и смотрел то на инквизитора, то на смеющихся людей, то на меня.
— Ты… — прошептал он, остановив на мне взгляд. — Ты все подстроил…
Я подошел к нему вплотную.
— Я предупреждал, — сказал я тихо. — Не трогай мою семью.
И ударил. Без магии, без усиления Хаосом. Просто хороший честный хук справа, в который я вложил всю свою ярость и вес своего деревянного, но очень прочного тела. Звук ломающейся челюсти эльфа был слаще любой музыки. Лиринэль оторвался от пола, описал красивую дугу
