дела не делаются. При мысли об этом Сяоху облизнулся.
Он собирался направить духовную сферу прямо к небесным садам, но тут заметил, что у края Небес происходит что-то непременно интересное, иначе бы там не столпилось столько небожителей. Сяоху, конечно же, решил проверить: а вдруг происходящее требует его лисьего вмешательства? Он спустился, вылез из духовной сферы и потрусил к ним, деловито помахивая хвостом.
– Что случилось? – спросил он, потыкав лапой в ногу какого-то небожителя. Тот обернулся, и Недопёсок признал в нём бога белок. Они не были дружны, но изредка перебрасывались словечком или тем, что под лапу попалось: бог белок, как и его подопечные, любил наведываться в небесные сады и воровать орехи, а Недопёсок не любил, когда на вверенную ему собственность посягали столь нагло. Если бы белки попросили, он бы и сам угостил их орехами, но в беличьей натуре было самой природой заложено таскать орехи из-под носа конкурентов, как и в природе лис – охотиться за воришками. До кровопролития не доходило, но парой оторванных в запале беличьих хвостов Недопёсок всё-таки разжиться успел.
– Портал чинят, – сказал бог белок, на всякий случай пряча хвост. – На сошествие в мир смертных уже вон какая очередь собралась, а они всё никак не починят.
Недопёсок ловко протиснулся между ногами небожителей и богов, чтобы поглядеть поближе. Как чинят порталы – он ещё не видел, и ему было страшно любопытно. На деле же оказалось ничего интересного: мастер настройки порталов – был на Небесах и такой ранг – с озадаченным видом ходил вокруг портала и изредка кидал в него заряженные духовной энергией таблички, чтобы протестировать тоннель. Недопёсок одобрил и подумал, что стоило бы помочь и тоже кинуть в портал что-нибудь из своих лисьих запасов. Но это отняло бы драгоценное время, и Сяоху решил, что починкой порталов займётся как-нибудь потом. А если портал к тому времени починят, так его можно разломать снова – чисто лисьего эксперимента ради.
[775] Недопёсок прихорашивается
Будучи особой, приближенной к Небесному императору и занимающей ряд важных постов, Недопёсок обладал не только соответствующими полномочиями, но и привилегиями, большую часть из которых сам себе прилисил. Например, есть из одной тарелки с Небесным императором, или запросто к нему обращаться, или входить без стука, а еще чаще – пролазить в собственнолапно вырытую нору.
А ещё у Недопёска были собственные покои – не слишком большие, если сравнивать со спальней Небесного императора, но для существа размера лисы – огромные. Там была и кроватка с балдахином, и обеденный стол, и шкафы, и сундуки, и ширмы, и даже небольшая деревянная лохань для купания – всё, как и у других небожителей, только лисьих габаритов. Надо заметить, Недопёсок покои порядком захламил, натаскав и накидав в них, как в нору, всякой попадающей под лапу всячины. Уборку делать слугам он строжайше запретил, потому что каждая вещь не просто валялась, а валялась на своём месте, да и бесполезно было что-то прибирать или выкидывать: Недопёсок тут же притаскивал новое или разыскивал выброшенное и опять разбрасывал.
– Это не бардак, – важно объяснял он, – а лисий порядок.
Спорить с Недопёском было бесполезно, потому что он критики не терпел и тут же принимался затявкивать оппонентов, потому слуги сдались и предоставили владельцу самому прибираться в покоях. Он и прибирался: несмотря на кажущийся беспорядок, на вещах не было ни пылинки!
Но в личных покоях Недопёсок спал редко, предпочитая отсыпаться под кроватью шисюна, или на травке в небесных садах, или даже – к вящему ужасу Первого советника – на троне Небесного императора, а то и вовсе у него на коленях.
Понаблюдав за починкой портала, Недопёсок протрусил к себе в покои. Нужно было вымыться, начесать шерсть и переодеться: приключения и злоключения в мире смертных не прошли бесследно, и он поистрепался. Сяоху залез в лохань, вооружился щёткой на длинной речке и принялся скрести спину, негромко фыркая себе под нос какую-то песенку. Размышлял он при этом о серьёзных материях, прогоняя перед мысленным взором карту небесных садов и выискивая подходящее для семечка души место.
Как ни посмотри, а лучше места, чем поляна с лисоцветами, не найти. Расположена она над энергетическим узлом – перекрёстком духовных каналов, по которым течёт небесная Ци и питает Небеса. Конечно, этого Недопёсок не знал и даже не догадывался, но лисья чуйка его редко подводила, посему он решил: клумбу для семечка души нужно вырыть аккурат посередине упомянутой поляны. Конечно, частью лисоцветов при этом придётся пожертвовать, но Недопёсок нисколько не расстроился: всегда можно пересадить лишнее в другое место или вообще в горшок и кому-нибудь подарить. Лисоцветы на Небесах популярностью пользуются: как же, первый демонический цветок, пустивший корни на небесной земле! Сам Недопёсок значения этому не придавал: ну цветок и цветок. Ему нравилось валяться в цветах и слизывать сладкую пыльцу с шерсти, потому он и засадил лисоцветами целую поляну. А ещё – чтобы порадовать шисюна.
«Интересно, – думал Недопёсок, натирая щёткой пятки, – какой цветок вырастет из семечка души?»
Сяоху почему-то представлялась духовная сфера на стебельке, а внутри… Душа богини небесных зеркал, свернувшись калачиком, лежит и ждёт, когда цветок распустится, то есть духовная сфера раскроется и выпустит её на лисий свет, как было с самим Недопёском. Правда, как предрекал хэшан, «о-го-го сколько лет должно пройти, прежде чем семечко хотя бы прорастёт», но Недопёска это нисколько не смущало: лисьего времени у него полно.
«А чтобы оно побыстрее прорастало, – думал Недопёсок, раскручивая щётку в лапе, чтобы потереть между лопатками, – можно будет спеть ему лисью оду».
Он пощёлкал зубами, прикидывая, сколько фыров и тявов для этого понадобится, и принялся фыркать себе под нос ещё сосредоточеннее: лисью оду по случаю возрождения богини небесных зеркал сочинить не так-то просто!
За всем этим Недопёсок едва не забыл, для чего вообще залез в лохань. Воды в ней уже почти совсем не осталось, он всю её расплескал. Чернобурка озадаченно поглядела на щётку в своей лапе.
– Так я же мылся! – воскликнул Недопёсок, хлопнув себя лапой по лбу, по счастью, не той, в которой была щётка. – Ай-ай, так и простудиться недолго!
Он выбрался из лохани, накидал на пол целую охапку полотенец и хорошенько в них вывалялся, чтобы обсушиться, а потом вооружился гребешком и так себя начесал, что искры посыпались, а шерсть встала дыбом и превратила Недопёска в идеально круглый меховой шар с лапками. После этого он встряхнулся, чтобы шерсть улеглась, и
