замерзало, покрываясь хрустальным инеем и сливаясь с белой землёй. Чёрная густая кровь густела на глазах.
Брайан молча подошёл и остановился рядом. Над правой бровью зияла глубокая рваная рана, из которой сочилась кровь, стекая по щеке и тут же замерзая на ледяном ветру.
— Это был не простой зверь, — проговорил он хрипло, вытирая кровь со щеки. — Нас ждали. Это ловушка.
Адриан не сразу ответил. Он всё ещё смотрел на мёртвую тварь, на её огромные лапы, на пустые, потухшие глазницы, и лишь спустя мгновение кивнул. Предчувствие, холодной, скользкой змеёй свернувшееся где-то в груди, сжимало его сердце ледяными, невидимыми тисками, мешая дышать.
— Это подарок от дяди, — произнёс он наконец. — Я в этом уверен.
Позади, на залитом кровью, утоптанном снегу, рыцари собирались в небольшую кучку. Кто-то, не в силах сдержать слёз, прижимал к груди безжизненное тело погибшего товарища, баюкая его, как мать уснувшего младенца. Кто-то, скрипя зубами от нестерпимой боли, молча разрывал ремни от седла, чтобы перевязать глубоко рассечённое бедро или плечо, стискивая челюсти так, что на скулах выступали желваки.
Адриан опустился на колено рядом с одним из павших рыцарей — совсем юным, почти мальчишкой, с едва пробившимся на щеках мягким, светлым пушком. Его бледное, застывшее лицо уже покрылось тонкой, хрустальной коркой инея, а в широко раскрытых глазах навеки застыл ужас последнего мгновения. Мужчина медленно, словно боясь причинить боль, провёл грубой ладонью по холодному лбу и мягко закрыл веки.
— Пусть примут тебя боги в садах вечного покоя, — прошелестел он одними губами, и его тёплое дыхание на мгновение превратилось в белое облачко пара, тут же растаявшее в морозном воздухе.
Рядом, заслоняя спиной ледяной ветер, бесшумно остановился Брайан.
— Мы не можем взять их с собой, — сказал он хрипло, глядя на неподвижные тела, завёрнутые в алые плащи. — Нужно скорее возвращаться в замок. Мы вернёмся за ними, обещаю.
Адриан кивнул и поднялся. Снег хлопьями осыпался с его плаща, падая на землю. Он обернулся к отряду.
— Соберите их вместе, — приказал он. — Укутайте во всё, что найдётся. Мы вернёмся за ними позже.
Рыцари покорно кивнули. Один за другим они поднимались из снега, тяжело опираясь на мечи, и начинали бережно собирать тела убитых товарищей, заворачивая их в свои промёрзшие плащи, в слабой надежде, что мороз и бродячие хищники не тронут их. Кто-то положил рядом с окоченевшей рукой погибшего меч, который тот так и не успел обнажить. Кто-то снял со своей шеи родовой медальон, ещё хранивший живое тепло, и осторожно вложил его в окоченевшую ладонь убитого друга. Снова зазвенела сталь, когда они, ухватившись за стремена, садились в сёдла. Уставшие, израненные кони нервно фыркали, испуганно косились на тёмные пятна крови на снегу, непокорно переступали копытами, чувствуя запах смерти и напряжение людей у себя на спинах.
— В путь! — скомандовал Адриан. — Ускоряемся! Мы должны добраться до дворца до наступления темноты, любой ценой!
Он дёрнул поводья. Его могучий, вороной жеребец, почуяв наконец волю хозяина, громко заржал, встал на дыбы, вздымая густые тучи снежной пыли, и устремился вперёд, в сгущающуюся мглу. За ним послушно тронулись остальные всадники, оставляя далеко
