учуявший добычу.
— Спасибо, господин… Благодарю…
Геральд не удостоил его ответом. Он уже шёл вперёд, вглубь тоннеля. Они двигались молча, ступая по промёрзшему камню. Туннель был узким, грубо выдолбленным в ледяной породе, тускло освещённым редкими факелами в ржавых держателях. Пламя дрожало от сквозняков, будто за ними следила невидимая тень. Стены и потолок местами покрывала изморозь: лёд срастался с камнем, образуя хрупкие наплывы и застывшие потёки. Стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь эхом шагов и тяжёлым дыханием. Путь пролегал под самой Ледяной Стеной, веками разделявшей два королевства. Снаружи она казалась вечной и неприступной, но здесь, внизу, её корни сочились влагой, трещали и дышали. Геральд шёл впереди, его плащ волочился по льду, цепляясь за выступы. Никто не решался нарушить молчание. Туннель тянулся на многие километры, уходя вглубь. И когда дыхание уже давно стало белым паром, а пальцы онемели от холода, впереди показался свет. Туннель начал подниматься, лёд под ногами стал толще. Они почти у цели, впереди виднелся узкий проход, ведущий наружу.
Геральд вышел, заслоняясь рукой от ослепительного света — долгие часы, проведённые под землёй, сделали его глаза уязвимыми для солнца. Перед ним раскинулась долина, а на горизонте высились острые, покрытые ледяной бронёй горы.
— Вот оно, — тихо произнёс он. — Здесь всё началось.
Это было место первого прорыва. Точка, где Грань разорвалась, и в мир хлынули Звери Хаоса. Теперь долина казалась застывшей и мёртвой, но под снегом всё ещё ощущалось глухое, низкое напряжение, словно сама земля помнила тот день и ждала. Мужчина смотрел вдаль, и его губы дрогнули в предвкушающей улыбке.
— А теперь всё начнётся снова.
Нил не отставал. Он шёл следом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Нетерпение жгло его изнутри, ведь он так долго ждал этого момента: увидеть место разрыва своими глазами, прикоснуться к древней силе. Ради этого он жил. Ради неё.
Астра.
Он верил: её можно вернуть. Тень пообещал. Её кожа снова станет тёплой, а дыхание ровным. Она будет с ним навсегда. Юноша облизнул пересохшие губы. Сегодня он получит древнюю силу.
Геральд обернулся, и его колючий, оценивающий взгляд упал на юношу.
— Ты готов?
— Да, мой господин.
— Хорошо, тогда вперёд. Надо поспешить, пока нас не заметили.
Они двинулись дальше. Снег доходил почти до колен, словно сама земля пыталась удержать их, но они шли упрямо, не сбавляя шага, к самому центру долины.
— Что ты чувствуешь?
— Нам нужно идти дальше, господин, — быстро ответил Нил, и голос его дрожал. — В воздухе… вибрации. Они сильные.
Геральд бросил на него резкий, завистливый взгляд. У мальчишки была сила, а у него пока нет, но скоро всё изменится: он станет магом.
— Здесь, господин, — выдохнул Нил и замер. — Здесь.
Он повёл головой, жадно вдыхая воздух. Его светлые глаза сияли одержимым блеском. Он чувствовал магию — она бурлила под снегом, пульсировала в земле, искрилась в морозном воздухе. Он закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям.
— Я чувствую, — прошептал он.
Мужчина сжал челюсть до хруста. Мышцы на его лице напряглись, взгляд потемнел.
— Начинаем! — отрезал он.
Нил вздрогнул, его плечи дёрнулись, испуганный взгляд метнулся к господину. По спине пробежали ледяные мурашки.
— Д-да, хозяин…
Геральд почувствовал под рукавом прохладную рукоять скрытого кинжала и машинально поправил его, чтобы тот лежал как надо. Они стояли друг против друга, сплетя пальцы
