Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Каменная богиня могла поглотить их души в любое мгновение, но даже перед ней никто не отступал в страхе. Теперь же крики были полны нескрываемого ужаса:

– Призрачный Генерал! Это он! Это Вэнь Нин!

Дурная слава Призрачного Генерала простиралась так же далеко, как зловещая слава Старейшины Илина. В мире совершенствующихся каждый знал: где один, там и второй.

Титул этот носил не кто иной, как подручный Старейшины Илина, Вэй Ина. Именно Призрачный Генерал творил беды, помогал злодею в его преступлениях и пособничал во всех тёмных делах. А главное, то был свирепый мертвец, чьи кости якобы стёрли в порошок и развеяли по ветру много лет назад.

То был Вэнь Нин.

Высокомерие

Глава 10

Вэнь Нин склонил голову и безвольно свесил руки, точно кукла в ожидании приказа кукловода.

Лицо у него было изящным, но безжизненным, и казалось, что красоту его оттеняла лёгкая печаль. Однако белёсые глаза, лишённые зрачков, и чёрные трещины, змеившиеся по шее к щекам, превращали этот печальный лик в жутковатую маску. Истрёпанные до лохмотьев подол и рукава обнажали такие же бледные, как лицо, лодыжки и запястья. Руки и ноги были закованы в чёрные железные кандалы с длинными цепями – именно они при каждом движении издавали зловещий звон. Как только Вэнь Нин замер, повисла гробовая тишина.

Нетрудно догадаться, отчего все так перепугались. Даже у Вэй Усяня в душе поднялась неистовая буря.

Вэнь Нина здесь быть никак не должно – не только в этом месте, но и в этом мире. Его же обратили в прах и развеяли по ветру ещё до карательного похода на Могильные холмы!

Услышав, как со всех сторон зазвучало имя Вэнь Нина, Цзинь Лин невольно отвёл меч, прежде нацеленный на богиню.

Стоило ему отвлечься, пожирательница душ вытянула руку и, схватив добычу, с радостной улыбкой подняла её в воздух.

Когда богиня уже поднесла Цзинь Лина к разинутому рту, с Вэй Усяня наконец спало оцепенение, и он вновь склонился к флейте. Руки его чуть тряслись, мелодия тоже дрожала, да ещё инструмент был сделан кое-как, так что звук выходил хриплым и резким. Но для приказа хватило и этих трелей.

Вэнь Нин в одно мгновение оказался перед пожирательницей душ, замахнулся и ударил ребром ладони. Шея богини хрустнула, тело застыло, а голова вывернулась так, что лицо теперь смотрело назад. Вэнь Нин рубанул ладонью ещё раз – и отсёк правую руку, которая держала Цзинь Лина.

Богиня глянула на идеально ровный срез запястья, но вместо того, чтобы повернуть голову как положено, попросту развернулась всем телом; теперь перед Вэнь Нином оказались и лицо, и спина. Вэй Усянь вдохнул поглубже, поднёс к губам флейту и приказал продолжать бой. Однако на сердце у него становилось всё тяжелее.

Обычные ходячие мертвецы умом не блистали, да и свирепые, с сильной жаждой убийства, зачастую тоже оказывались бестолковыми, поэтому их всех приходилось направлять. Но Вэнь Нин стал исключением из правил: его сознание Вэй Усянь пробудил сам, и без преувеличения его можно было считать сильнейшим свирепым мертвецом, который к тому же обладал собственным разумом и желаниями. Он не боялся ни ран, ни огня, ни холода, ни ядов, ни всего прочего, что внушало страх простым людям, но в остальном ничем не отличался от живого человека.

Однако сейчас Вэнь Нин совершенно не осознавал себя!

Растерянная толпа разразилась тревожными криками. Сначала Вэнь Нин избивал богиню руками и ногами, потом повалил её наземь, поднял огромный, выше человеческого роста, валун и принялся колотить пожирательницу душ что есть силы. Удары, как раскаты грома, сыпались и сыпались на каменное тело, пока оно наконец не превратилось в мелкое крошево!

Из груды белоснежных обломков выкатилась сияющая жемчужина. В шарик этот сжались десять с лишним душ, только что поглощённых богиней, и если бы их осторожно извлекли и разделили, то жертв ещё можно было бы спасти. Но в этот самый миг не нашлось никого, кто бы позаботился о судьбе несчастных и поднял жемчужину. Мечи, недавно нацеленные на богиню, развернулись к новому врагу.

– Окружай его! – завопил кто-то из толпы.

Некоторые робко откликнулись на призыв, но остальные колебались и начали медленно отступать назад.

Тогда тот же голос выкрикнул:

– Братья! Перекроем ему путь, чтобы не сбежал! Это в самом деле Вэнь Нин!

Толпа воодушевилась. Многого ли стоит какая-то там пожирательница душ, если речь идёт о самом Призрачном Генерале? Непонятно, конечно, откуда он взялся, но что с того? Даже тысяча богинь не сравнится с одним Вэнь Нином! Это цепной пёс Старейшины Илина, который мог по мановению руки хозяина разорвать кого угодно! Для совершенствующихся настало время свершить великое деяние и добыть себе славу. Ведь для того они и торопились на гору Дафань: поохотиться на свирепых тварей и украсить свой послужной список. Судя по выкрикам, подобной возможностью соблазнились уже многие. Однако совершенствующиеся постарше – те, кто в прошлом собственными глазами видел, каким неистовым мог быть Вэнь Нин, – остерегались действовать опрометчиво.

– Чего бояться-то? Старейшины Илина здесь нет! – вновь раздался уже знакомый голос.

Охотники ещё разок пораскинули мозгами и решили: а и правда, чего бояться-то? Хозяина этого пса уже давным-давно разорвали на куски!

Кольцо мечей начало сужаться. Призрачный Генерал взмахнул руками, и тяжёлые чёрные цепи взметнулись в воздух, отбивая парящие клинки. Вэнь Нин шагнул вперёд, схватил ближайшего противника за шею и с лёгкостью приподнял над землёй. Вэй Усянь быстро сообразил, что последние ноты вышли слишком резкими и пробудили свирепую натуру мертвеца. Нужно было подавить её, успокоить разум Вэнь Нина, наиграть ему другую мелодию.

Эта мелодия, ласковая и спокойная, сама собой всплыла в памяти сердца и зазвучала мягким напевом. Вэнь Нин медленно повернулся. Вэй Усянь, не двигаясь с места, заглянул в белёсые, лишённые зрачков глаза.

Спустя мгновение Призрачный Генерал разжал пальцы и уронил добычу на землю, потом опустил руки и шаг за шагом двинулся на звук. Склонив голову и волоча железные цепи, Вэнь Нин печально брёл вперёд, а Вэй Усянь, продолжая играть на флейте, потихоньку пятился и уводил его за собой. Когда они добрались до леса, он вдруг ощутил освежающий запах сандала… и тут же наткнулся на кого-то спиной.

Запястье пронзила боль, звук флейты оборвался. Вэй Усянь, нутром почуяв беду, повернулся – и встретился взглядом со светлыми, холодными как лёд глазами Лань Ванцзи.

Дело дрянь! В прошлом он этими самыми глазами видел, как Вэй Усянь управлял мертвецами игрой на