что лисы на подушках не лежат, тем более на улице, и укрыться одеяльцем он тоже не захотел. Ну точно, простудился! Вот и чихает.
– Я заварю медвяного чаю, – решила Хуа Баомэй. – Вернейшее средство от простуды.
Недопёску показалось, что он стремительно глупеет. Он не имел ни малейшего понятия, о чём говорит цветочная фея, но спросил с тревогой:
– А ты простудилась?
– Это ты простудился, – возразила Хуа Баомэй, – вот и чихаешь.
– Я не чихал, – нахмурил брови Недопёсок. – Почему ты опять говоришь, что я чихал, когда я не чихал? Мне-то лучше знать, чихал я или нет.
– Ты просто не заметил, – уверенно сказала цветочная фея. – Со стороны виднее. Ты уже три раза чихнул.
Недопёсок начал тихонько поскрипывать. Конечно, от сладкого чая он бы сейчас не отказался, вот и лисьи фанфары ему о том же твердят, но он был уверен в своей правоте: как бы он чихнул – и не заметил? Курам на смех! Лисы всё замечают.
– Я не чихал, – повторил Недопёсок. – Я сказал, что бдю.
– Будь здоров, – тут же сказала Хуа Баомэй и подсунула ему чашку с горячим чаем.
Недопёсок размашисто провел лапой по морде.
[780] Лисий дозор
– Господина Сяоху на месте нет, – доложила фея бабочек. В этот день была её очередь нести лисью вахту. Не найдя небесного садовника на прежнем месте, фея бабочек тут же доложила об этом Хуа Баомэй.
Хуа Баомэй бросила все дела и помчалась в сад. Сяоху возле клумбы действительно не было, но внимательная фея тут же обнаружила пропажу, вернее, её хвост, торчавший из густо колосящихся лисоцветов. Не успела Хуа Баомэй предположить, что чернобурке приспичило удобрить клумбу, хвост вильнул из стороны в сторону и принялся двигаться то кругами, то зигзагами, то невероятными спиралями, прокладывая в зарослях лисоцветов едва заметные тропки, которые тут же пропадали, едва хвост их миновал. Измять демонические цветы было не так-то просто, они моментально распрямлялись и колосились ещё гуще. Когда хвост оказался близко к тому месту, где стояла цветочная фея, а она ещё и сопение расслышала, Хуа Баомэй спросила:
– Сяоху, что ты там делаешь?
Сопение прекратилось, хвост дёрнулся и пропал, а вместо него из лисоцветов выглянула лисья морда, перепачканная землёй напополам с цветочной пыльцой.
– Я в лисьем дозоре, – сообщила лисья морда.
– Что-что? – машинально переспросила Хуа Баомэй.
– Слежу, чтобы кто-нибудь не украл семечко души, – объяснил Недопёсок, высовываясь из лисоцветов выше.
– Да кому… – начала и осеклась цветочная фея.
Недопёсок вынырнул из лисоцветов не один: в лапе он держал кротёнка, который отчаянно пищал и дрыгал всеми лапами.
– Но ведь в небесных садах кроты не водятся? – потрясённо воскликнула она тут же.
– Вот именно, – со значением подтвердил Недопёсок и шмякнул кротёнка об землю.
Разоблачённый Кротовый бог клялся и божился, что только хотел взглянуть на семечко души, о котором все говорят – мол, небесный садовник и его отряд боевых фей никого не подпускают к диковинке.
– Мой отряд кого? – разинул рот от удивления Сяоху и поглядел на цветочную фею.
Хуа Баомэй страшно смутилась, принялась вертеть в руках метёлку, от которой Кротовый бог с небывалой для него поспешностью вильнул в сторону. Но все же призналась, что иногда любопытствующие небожители настолько назойливы, что по-другому никак не выпроваживаются. Поглядеть на «место силы», где возродится любимая всеми богиня небесных зеркал, им очень хотелось, но Недопёсок никого к нему не подпускал, а когда он спал, то лисью вахту принимала какая-нибудь из садовых фей – обычно с метёлкой. Недопёсок при этих словах ухмыльнулся: похоже, лисий дозор нёс не только он.
– Под семечко души нельзя подкапываться, – назидательно сказал Недопёсок.
– Я не подкапывался, – возмутился Кротовый бог. – Я просто мимо… прокапывался и зацепился когтем за корневую сеть. Вот. – Он выставил указательный палец вверх, демонстрируя обломанный ноготь. – К семечку души не подобраться, там всё оплетено корнями Ци. Я застрял на первом же гребке…
– А, так ты всё-таки пробовал, – протянула Хуа Баомэй, подкидывая на ладони метёлку.
Кротовый бог так отчаянно замотал головой, опровергая это, что с его головы слетела шапка. Недопёсок поднял её и подал приятелю. Тот нахлобучил шапку на голову, покосился на метёлку и бочком-бочком, стараясь не поворачиваться к цветочной фее спиной, удалился, вернее, с небывалой для крота прытью умчался из сада. Хуа Баомэй погрозила ему вслед метёлкой.
– Так что без лисьего дозора никак, – заключил Недопёсок, – а то мало ли кто тут шляется!
Цветочная фея отложила метёлку, достала платок и принялась вытирать Недопёску нос и усы. Он довольно жмурился и между делом рассказал, что во время лисьего дозора проверил на всякий случай галереи под садом, поскольку предполагал, что лазутчики могут ими воспользоваться в своих коварных целях, и оказался прав. Застрявший в корневой сети кротёнок при виде Недопёска запищал, невероятным финтом вырвался из ловушки, оставив в ней часть когтя, и брызнул наверх, в заросли лисоцветов, чтобы уйти от погони. Но кто сравнится в скорости и меткости с охотящейся лисой?
– Вероятно, он говорил правду и действительно хотел только посмотреть, – заметила Хуа Баомэй. – Вряд ли кто-то решится на кражу. Семечко души вырастить тебе поручил сам Хуанди.
– Нечего всяким смотреть на матушку моего шисюна, – однозначно сказал Сяоху. – Сглазят ещё!..
Вообще-то в сглаз лисы не верили, но Недопёсок старательно плевался через плечо и даже когтем стучал по дереву, подглядев за небожителями, если происходило что-то из ряда вон выходящее. В такие моменты лучше было не стоять у него за спиной: плевался Недопёсок очень метко.
Наконец лисья морда засияла чистотой, облизнулась и осклабилась лисьей ухмылкой. Цветочная фея поглядела на платок, держа его двумя пальцами, и так унесла, чтобы постирать.
[781] Всецело полагаться на хвост нельзя?
Сложно сказать, с каких времён или почему лисы повадились беседовать с собственным хвостом, но привычка такая у них имеется. В мире людей есть поверье, что лиса «заговаривает» собственный хвост, чтобы он не мешал ей при охоте и заметал следы, если лисе нужно уйти от преследования. На самом деле беседы с хвостом ведутся на умозрительные темы или когда хочется выговориться, а поблизости других лис нет. «Заговаривать» хвост совсем не обязательно, а вот похвалить лишний раз – непременно нужно. Лисы во многом полагаются на хвост, и если предчувствие у людей рождается в животе и не всегда точно, то у лис – в шерсти на хвосте и реже ошибается. А уж если хвостов несколько…
Недопёсок всегда был жизнелюбом и умудрялся
