конец вражде. Где он?
В зале поднялся нестройный, встревоженный ропот. Взгляды заскользили, избегая Адриана, и даже те, кто минуту назад кивал в его сторону, теперь заговорили шёпотом, бросая на наследника тревожные взгляды. Воздух сгустился от внезапно вспыхнувшей неуверенности, как перед грозой.
Старый маршал Торвик, опираясь на резной посох, покачал седой головой и произнёс с нескрываемой горечью:
— Увы, это правда. По последнему указу покойного короля, подписание мира с северным королевством было обязательным условием коронации. Без этого… — он тяжело вздохнул, оставляя страшную мысль невысказанной, но её услышали все.
— Без этого он не имеет права на трон! — торжествующе, почти ликующе подхватил Ройс. Его юное лицо горело праведным, но слепым пылом. — Указ есть указ! Закон един для всех! Или мы теперь будем выбирать, какие королевские указы выполнять, а какие — нет?
Леди Изабелла резко обернулась к нему, и её холодный голос пронзил нарастающий гул:
— Вы все прекрасно знаете, почему договор до сих пор не подписан! Геральд и его приспешники делали всё возможное, чтобы сорвать каждую встречу. Какие доказательства вам ещё нужны?!
Барон Кроули обрушил кулак на стол, и стоявшие рядом кубки подпрыгнули, звеня, а вино из разлитого пятна брызнуло на пергаменты.
— Голословные обвинения! Где твои доказательства, леди? Назови хоть одного живого свидетеля, который прямо укажет на лорда!
— Свидетели мертвы, — повторил Адриан. — Как мертвы и половина рыцарей моего личного эскорта, что сопровождали меня сюда. Я дважды пытался достичь соглашения…
— Пытался — не значит добился! — Кроули сплюнул слова, и в его сиплом голосе звякнула открытая угроза. — Корона — не подачка за участие! По вашей вине и нерешительности мы уже теряем приграничные земли и доходы с них!
— А по вашей жадности — всё королевство! — Лорд Эдрик побагровел от ярости, его лицо исказилось в зверином оскале. — Вы готовы разжечь пламя гражданской войны из-за пустой формальности, которую специально превратили в ловушку? Готовы смотреть, как горят наши города и гибнут люди, лишь бы набить свои сундуки?
— Помимо сухой буквы закона, есть ещё и его дух, — вновь вступила леди Изабелла. — Король желал прочного мира, а не клочка пергамента. И Адриан сделал для его достижения больше, чем кто-либо другой в этом зале, рискуя не троном, а жизнью, о чём вам всем прекрасно известно.
— Мира нет! — взревел Кроули, вскакивая так, что его стул с грохотом отлетел назад. — И не будет, пока нами правит этот неопытный мальчишка!
В зале воцарился беспорядок. Голоса сплелись в оглушительный, бессмысленный гул, кулаки и ладони обрушивались на дубовую столешницу, сотрясая тяжёлые кубки. Вельможи вскакивали с мест, тыча пальцами в лица оппонентов, и снова грузно опускались на стулья, размахивали свитками, и казалось, что вот-вот между рядами вспыхнет искра настоящей ярости, и благородные лорды бросятся друг на друга, обнажив кинжалы, спрятанные в складках одежд.
Герцог Пирс вновь поднял ладонь. И постепенно, под давлением его молчаливого, железного авторитета, гул начал стихать, превращаясь в недовольное, опасное бормотание, а затем и в тягостную тишину.
— Этот вопрос требует не истерики, а мудрого и взвешенного решения совета, — прозвучал его низкий голос, абсолютно бесстрастный и не допускающий
